Голос Люка дрогнул, и он сделал большой глоток виски, словно пытаясь заглушить боль.

— Какую правду? — спросил Алекс.

— Что он мой отец. — Слова вырвались из груди Люка, как признание в убийстве. — Дарт Вейдер — это Энакин Скайуокер. Мой отец. Тот самый герой Войн клонов, о котором мне рассказывал Бен.

Люк поставил стакан на столик с такой силой, что виски расплескался.

— А Бен… Бен лгал мне все это время. Он говорил, что Вейдер убил моего отца. Что Энакин Скайуокер был предан и убит своим учеником. Но это неправда! Они один и тот же человек!

В голосе Люка звучала не только боль, но и ярость — глубокая, жгучая злость на того, кого он считал наставником и другом.

— Я доверял ему, — продолжал он, вставая и начиная ходить по комнате. — Бен был для меня… он заменил мне отца. А он лгал. Все время лгал.

Люк остановился у иллюминатора, глядя в звездную пустоту.

— Как я могу теперь доверять кому-то? Если даже Бен…

Алекс молчал несколько минут, обдумывая слова. То, что он собирался сказать, могло изменить представление Люка о многих вещах. Но парень заслуживал правды — настоящей правды, а не полуправды и уклончивых формулировок.

— Люк, — сказал он наконец. — А что, если Бен говорил правду? Настоящую правду?

Люк резко обернулся.

— О чем ты говоришь? Вейдер сам сказал мне…

— Что он твой отец. Да, я не сомневаюсь в этом. — Алекс подался вперед. — Но это не значит, что Энакин Скайуокер жив.

— Не понимаю.

Алекс откинулся обратно в кресле.

— Расскажи мне, что ты знаешь о темной стороне Силы?

Люк нахмурился.

— То, чему учил наставник. Что она соблазняет, развращает. Что она питается гневом, страхом, ненавистью. Что, однажды ступив на темный путь, почти невозможно с него сойти.

— Все это правда, но упрощенная, — Алекс покрутил пальцем в воздухе. — Темная сторона — это не просто философия или образ мышления. Это… паразит. Вирус сознания, если хочешь.

— Вирус?

— Представь себе болезнь, которая поражает не тело, а разум. Она проникает в сознание одаренного, используя его слабости — страхи, сомнения, гнев. Они как бы открывают дверь в твою душу. Когда дверь же открыта, то вирус подменяет собой личность, создавая новую, подчиненную темной стороне. А истинная личность… она оказывается заперта где-то глубоко внутри.

Люк медленно вернулся к креслу, его лицо побледнело.

— Ты хочешь сказать, что мой отец…

— Фактически твой отец умер в тот день, когда Палпатин завершил его обращение. — Алекс говорил мягко, но твердо. — Энакин Скайуокер действительно мертв, как и говорил Бен. То, что носит его тело, его лицо, его воспоминания — это нечто другое, нечто что использует оболочку твоего отца.

— Но тогда… — Люк сжал кулаки. — Тогда получается, что мой отец не предавал джедаев? Он не убивал детей в Храме?

— Не он. Его тело, его сила — да. Но не он сам. — Алекс закрыл книгу. — Энакин Скайуокер пал, Люк. Пал, как и все джедаи.

Люк откинулся в кресле, словно с него сняли тяжелый груз.

— Значит, Бен не лгал…

— Он говорил правду. Возможно, не всю, но правду. Твой отец был хорошим человеком, героем. И он был убит — не световым мечом, но чем-то гораздо более страшным.

Они сидели в молчании несколько минут. Алекс наблюдал, как Люк переваривает новую информацию, как меняется выражение его лица. Боль никуда не делась, но теперь к ней примешивалось что-то еще — понимание, а может быть, даже облегчение.

— Алекс, — сказал наконец Люк. — А что, если он все еще там? Где-то внутри? Что, если Энакин Скайуокер не полностью мертв?

Алекс долго молчал. Этот вопрос он задавал себе много раз, изучая природу темной стороны.

— Возможно, — сказал он осторожно. — Я знал одного джедая… Он тоже был заражен, но сумел сопротивляться. Даже отрезал себя от Силы, чтобы не дать вирусу полный контроль.

— И что с ним стало?

— Все закончилось плохо, — Алекс покачал головой. — Очень плохо. Постоянная борьба с самим собой, изоляция от Силы… это сводит с ума. Но этот джедай успел выполнить свою роль в борьбе с темной стороной.

Люк наклонился вперед.

— Но есть шанс? Теоретически?

— Гипотетически… может быть. Но это потребовало бы невероятной силы воли. И внешнего воздействия — чего-то, что могло бы пробудить заглушенную личность. — Алекс посмотрел на Люка внимательно. — Почему ты спрашиваешь?

— Вейдер, он говорил со мной, — тихо сказал Люк. — Он говорил, что мы можем свергнуть Императора, править галактикой как отец и сын. Но в его голосе… там было что-то еще. Не только жестокость и власть. Что-то… человеческое.

— Это могла быть ловушка, — предупредил Алекс. — Вирус использует любые средства для достижения цели. Он мог имитировать отцовские чувства, чтобы склонить тебя к падению.

— Возможно, — Люк кивнул. — Но что, если нет?

Алекс понимал, о чем думает молодой джедай. Надежда — страшная вещь. Она может дать силы для невозможного, но может и привести к гибели.

— Люк, я должен кое-что тебе сказать, — Алекс сделал паузу. — То, что произошло между тобой и Вейдером на Беспине… ты не понимаешь, насколько тебе повезло остаться в живых.

— Повезло? — Люк горько усмехнулся. — Он отрубил мне руку. Это ты называешь везением?

— Да, именно так. — Алекс наклонился вперед. — Люк, ты сражался с одним из самых опасных существ в галактике. С тем, что истребило весь Орден джедаев. У тебя не было ни единого шанса против него в честном бою.

— Я знаю, что я слаб…

— Нет, ты не понимаешь. — Алекс покачал головой. — Энакин был сильнейший одаренный ордена, который сражался в Войнах клонов, он убил сотни джедаев. Вирус захватил весь его опыт и умение обращаться с Силой. И приумножил это… А ты… сколько у тебя было настоящих поединков на световых мечах?

Люк задумался.

— Практически ни одного. Только тренировочные бои с дроидом на корабле, да урок с Беном…

— Именно. А теперь подумай — почему ты все еще жив? Почему Вейдер не убил тебя в первые же секунды боя?

— Он… он играл со мной?

— Он позволил тебе сбежать, — твердо сказал Алекс. — По какой-то причине ему было нужно, чтобы ты остался жив. Ты должен задать себе вопрос о причине…

Люк долго молчал, переваривая эти слова. Наконец он поднял глаза на Алекса.

— Ты много знаешь об этом. О темной стороне, о том, как она работает. Откуда?

Алекс почувствовал, как напрягся. Он не хотел раскрывать Люку всю правду о себе — пока не время. Но парень заслуживал хотя бы частичного ответа.

— Я изучаю это уже много лет, — сказал он осторожно. — Я всю жизнь пытаюсь понять, что произошло с галактикой. Как целый Орден мог пасть так быстро. И чем больше я узнавал, тем яснее становилось, что это была не просто политическая интрига.

— Ты думаешь, Император тоже заражен этим… вирусом?

— Да. Но вряд ли от него еще осталась прежняя личность. И я уверен, что заражены еще очень многие.

Люк встал и снова подошел к иллюминатору.

— Значит, чтобы по-настоящему победить, недостаточно убить Императора и Вейдера?

— Нужно уничтожить сам источник заражения. Разорвать цепь передачи. — Алекс тоже встал. — Но это… это задача не для одного человека, Люк.

— А если я не один? — Люк обернулся. — Ты сказал, что изучаешь это. Может быть, мы могли бы…

— Люк, — Алекс поднял руку, останавливая его. — Этим я и занимаюсь. Как ты думаешь, что я здесь делаю? Я собираю разумных по всей галактике, тех кто способен на действие.

— А что мне делать? — В голосе Люка звучало отчаяние. — Как мне стать достаточно сильным, чтобы противостоять им?

— Продолжай учиться, — сказал Алекс. — Ты говорил, что у тебя есть наставник?

— Да, один древний мастер. Великий воин. — Люк кивнул. — Он был очень недоволен, когда я улетел спасать друзей. Сказал, что я повторяю ошибки отца.

— Как зовут этого мастера?

Люк с десяток секунд молчал, думая, стоит ли говорить? Потом всё же рещился.