— Как сделать одно ярче другого?

— Эмоции, — Алекс опустил клинок. — Первое намерение должно быть связано с эмоцией — гневом, страхом, решимостью. Эмоции делают его ярким. Второе должно быть чистым расчётом, холодным и незаметным.

Они продолжили. Раз за разом, атака за атакой. Верена училась создавать эмоциональные «приманки» — яркие, привлекающие внимание намерения, за которыми скрывались истинные удары. Алекс учился видеть сквозь обман, искать тусклые линии вероятности за ослепительными вспышками ложных вариантов.

Через час они оба были мокрыми от пота, тяжело дышащими, но довольными.

— Лучше, — сказал Алекс, опуская клинок. — Намного лучше.

Верена улыбнулась, вытирая лоб.

— Последний раз ты не увидел мой удар.

— Потому что ты наконец научилась по-настоящему скрываться. — Он положил клинок на стойку. — Но это только начало. Крея показывала бои, где мастера создавали десятки ложных вероятностей одновременно. Целые каскады обмана.

— Мы доберёмся до этого уровня, — сказала Верена с уверенностью. — и превзойдем его.

Алекс посмотрел на неё — на её решимость, на огонь в её глазах.

— Да, — согласился он. — Доберёмся.

Они вышли из тренировочного зала. Снаружи ночь полностью вступила в свои права — звёзды усыпали небо, незнакомые созвездия Терсика складывались в узоры, которые Алекс уже начал узнавать.

— Завтра поговорю с Кадрисом подробнее, — сказал он, глядя на звёзды. — Узнаю его историю. Почему он снял шлем, что за клятва, которую он не смог исполнить.

— Думаешь, он расскажет?

— Не сразу. Но со временем — да. — Алекс повернулся к ней. — Мандалорцы уважают силу и честность. Я показал ему и то, и другое сегодня.

Верена фыркнула.

— Ты показал ему, что еле справился без своих фокусов с вероятностями.

— Эй! Это была тактическая ничья.

— Тактическая ничья, — повторила она с усмешкой. — Это так теперь называется, когда тебя чуть не подстрелили станнером в упор?

Они пошли к жилому модулю. Колония спала, только патрули охраны двигались между зданиями.

Через несколько минут они лежали в кровати. Верена придвинулась ближе, её синяя кожа была прохладной и приятной.

Алекс закрыл глаза и потянулся к линиям вероятности.

Они были туманными, неопределёнными. Слишком много путей, слишком много развилок. Но где-то в этом хаосе он чувствовал… что-то. Направление. Цель.

Глава 28

Как уничтожить Вирус?

Неделя прошла с тех пор, как они с Вереной вышли из симуляции голокрона. Неделя, в течение которой он напряженно размышлял в свободное время, погрузившись в анализ информации, полученной от Креи.

На столе перед ним лежали десятки датападов, каждый заполненный заметками, схемами, расчётами. Стены лаборатории были покрыты голографическими проекциями — диаграммы структуры Силы, карты распространения одарённых по галактике, временные линии исторических событий.

Он откинулся в кресле, потирая переносицу. Голова раскалывалась от переизбытка информации, от попыток связать воедино разрозненные части головоломки.

Вирус, — думал он в который раз. — Информационный вирус, паразитирующий на сознании. Не магия. Не мистика. Технология. Невероятно продвинутая, древняя, но всё же — технология.

Эта мысль была якорем, за который он цеплялся. Потому что с технологией можно работать. Технологию можно понять, разобрать, нейтрализовать. Технология подчиняется законам, пусть и сложным.

Он поднялся, начал ходить по лаборатории. Движение помогало думать, помогало структурировать хаос мыслей в его голове.

— Хорошо, — пробормотал он вслух, обращаясь к пустой комнате. — Давай начнём с основ. Что это такое?

Он активировал голографический интерфейс жестом. Перед ним возникла схема — упрощённая модель того, как он понимал структуру вируса на основе записей Креи.

— Информационная конструкция, — начал он, словно читая лекцию невидимой аудитории. — Самовоспроизводящаяся программа, способная копировать себя из одного сознания в другое. Использует Силу как среду передачи данных.

Он провёл рукой по воздуху, и схема развернулась, показывая узлы и связи.

— Иерархическая структура. Есть главные узлы — древние носители вроде Вишиата, которые существуют тысячелетиями. Есть вторичные узлы — недавно заражённые, сохраняющие часть своей личности. И есть терминалы — полностью поглощённые, превращённые в инструменты.

Он остановился, нахмурившись.

— Но это не просто иерархия команд. Это… сеть. Распределённая система. Каждый заражённый — это и узел хранения данных, и процессор, и ретранслятор. Уничтожь одного — остальные продолжат функционировать.

Мысль была неприятной. Это означало, что нельзя просто убить главного и ждать, что всё решится само собой. Вирус был слишком децентрализован. Убей одного — проявится другой. Рано или поздно.

Алекс вернулся к столу, схватил один из датападов и начал быстро печатать. Он записывал определение цели вируса. Захват контроля над носителями с высокой концентрацией мидихлориан. Создание иерархической сети, которую называли Тёмной стороной. Искажение восприятия реальности у носителя. И финальная цель — сбор всех мидихлориан в одной точке.

Он уставился на последнюю строку. Крея говорила об этом — о том, что паразит стремится собрать все мидихлорианы. Но зачем? Что произойдёт, когда он достигнет этой цели?

— Станет богом, — прошептал Алекс. — Получит полный контроль над Силой. Над самой тканью реальности.

И что тогда? Что будет делать безумная программа, получившая власть над вселенной? Ответ был очевиден и ужасен: ничего хорошего.

Он отложил датапад и создал новую голографическую схему.

— Хорошо. Цель понятна. Теперь — как он работает? Как распространяется?

Алекс начал добавлять в схему заметки, наблюдая, как она обрастает новыми элементами. Эмоциональная дестабилизация открывала первую брешь. Страх, гнев, ненависть — всё, что ослабляет ментальные барьеры. Вирус не мог просто так вломиться в защищённое сознание. Ему нужна была трещина в защите. Эмоции создавали эту трещину.

Он вспомнил рассказ Креи о том, как Вишиат ломал её учеников. Пытки, голод, стирание памяти — всё это были способы создать уязвимость, момент, когда жертва откроется.

Второй вектор атаки — прямой ментальный контакт. Телепатия. Когда два одарённых соединяют свои разумы, вирус может перейти от одного к другому. Передача данных по прямому каналу.

Это объясняло, почему джедаи были так осторожны с ментальными связями. Почему учили дисциплине, контролю, барьерам.

Третий вектор — добровольное согласие. Самый эффективный. Когда носитель сам открывает свой разум, сам приглашает вирус войти. Никаких барьеров, никакого сопротивления.

Алекс вспомнил слова Креи о том, как она сама открылась, чтобы обмануть паразита. Невероятный риск. Невероятная сила воли, чтобы сохранить часть себя в процессе заражения. Он бы так не смог. Даже если бы умел расщеплять сознание. Но он и не собирается жертвовать собой.

* * *

Он начал записывать возможные уязвимости вируса. Первая была очевидна — зависимость от носителя. Вирус не может существовать самостоятельно. Ему нужно живое сознание как среда обитания. Убей носителя — и эта копия вируса исчезает.

Но это было слабым утешением. Носителей были тысячи, может быть, десятки тысяч по всей галактике. Невозможно убить их всех.

Вторая уязвимость была интереснее. Вирус использовал Силу как сеть передачи данных. Разорви связь с Силой — и заражённый теряет связь с остальной сетью. Крея доказала это, когда отсекла себя.

Алекс остановился, почувствовав, что нащупал что-то важное.

— Отсечение от Силы, — медленно проговорил он. — Крея сделала это с собой. Но можно ли сделать это с другими? Принудительно?