— Долгая история, — Кадрис коснулся бескара на поясе. — Не смог исполнить клятву. Для мандалорцев это означает, что я мёртв. — Он пожал плечами. — Но Путь… он всё ещё во мне. Часть меня. Может быть, поэтому я всё ещё могу закрываться.

Алекс кивнул медленно, переваривая информацию.

— Можешь научить этому?

Кадрис посмотрел на него долгим взглядом.

— Может быть, — наконец сказал он. — Если ты готов идти по Пути. Настоящему Пути, а не его имитации. — Он усмехнулся. — Но сначала я научу твоих людей, соблюдая наш договор.

Алекс улыбнулся.

— Договорились.

Они пожали друг другу руки — крепко, по-военному. Вокруг люди начали аплодировать, оценив поединок.

Кадрис огляделся, затем снова посмотрел на Алекса.

— Ты строишь что-то интересное здесь, — сказал он. — Может быть, у тебя действительно получится дать галактике шанс.

— Посмотрим, — ответил Алекс. — Вряд ли я сам увижу результат.

* * *

Солнце Терсика клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки меди и пурпура. Алекс стоял на балконе командного центра, наблюдая, как тени удлиняются между модулями колонии. Внизу люди заканчивали дневные работы — строители возвращались с площадок, техники проверяли оборудование, охранники менялись на постах.

Дверь за его спиной бесшумно открылась. Он не обернулся — знал, кто это. Чувствовал её присутствие в Силе ещё до того, как она вошла в здание.

Верена подошла и встала рядом, её синяя кожа казалась почти фиолетовой в закатном свете. Лекку мягко покачивались, когда она облокотилась на перила.

— Впечатляющий поединок, — сказала она. — Люди до сих пор обсуждают.

Алекс усмехнулся.

— Он хорош. Очень хорош. Без Силы я бы проиграл.

— Ты и с Силой едва справился, — Верена повернулась к нему, её глаза блеснули. — Как он тебе? Что ты хочешь у него узнать?

Алекс помолчал, собираясь с мыслями. Закат отражался в его глазах, пока он смотрел на горизонт.

— Я хочу знать всё о них — наконец сказал он. — и как он закрывается от Силы. Я не мог предсказать ни одного его движения, Верена. Ни одного. Он был… пустотой. Слепым пятном в вероятностях.

Верена кивнула медленно.

— Помнишь, что говорила Крея? О том, почему мандалорцы носят шлемы?

— Чтобы защитить разум от Силы, — Алекс повернулся к ней. — Да, помню. И это именно то, что мне нужно. Люди, которых нельзя прочитать. Которых нельзя контролировать через Силу. — Он сжал перила. — Такие мне и нужны.

— Но сначала ты хочешь установить доверие, — это был не вопрос.

— Да. Нельзя просто прийти и попросить научить меня древним секретам их народа. — Алекс отошёл от перил, начав медленно ходить по балкону. — Я хочу привлечь других мандалорцев. Установить отношения с их лидерами. Но при этом не подставиться.

Верена нахмурилась.

— Через него? Но он же больше не мандалорец. Он снял шлем. По их понятиям он теперь не из их клана.

— Знаю, — Алекс остановился. — Это осложнение. Серьёзное осложнение. Но с него я могу начать. — Он повернулся к ней. — Сперва я хочу узнать, что у него случилось. И можно ли вернуться на Путь.

— Ты думаешь, это возможно?

— Возможно всё! Ты сама это знаешь. Не думаю, что он первый. Должна быть какая-то процедура искупления — Алекс подошёл к ней ближе. — Мне нужно именно с этим кланом наладить взаимоотношения. С теми, кто следует традиционному Пути. Кто носит шлемы не для устрашения, а для защиты.

Верена коснулась его руки.

— Линии вероятности?

— Прерывисты, — признал Алекс. — Слишком много неизвестных. Но я чувствую, что это правильный путь. Интуиция, если хочешь.

Они помолчали, глядя на закат. Последние лучи солнца окрасили облака в багровый цвет, и на мгновение небо стало похоже на поле боя — красное, яростное, прекрасное.

— Что делать с просьбой Креи? — спросила Верена тихо.

Алекс вздохнул. Этот вопрос преследовал его уже три дня.

— Я думаю над этим, — сказал он. — У меня есть идеи, но пока слишком нечёткие, чтобы о них рассказывать.

— Но?

— Но я чувствую, что план уже начинает зреть. — Он коснулся виска. — Здесь. Как семя, которое ещё не проросло, но уже пустило корни.

Верена изучала его лицо несколько секунд.

— Ты изменился после того разговора с ней. После того, что она показала нам в голокроне.

Алекс кивнул медленно.

— Как происходят истинные битвы между одарёнными… — он покачал головой. — Мы ещё очень слабы, Верена. Мы даже близко не подошли к этому уровню.

— Нам многому стоит научиться, — согласилась она.

— Многому, — повторил Алекс. — И времени у нас меньше, чем хотелось бы. Я чувствую, что события сгущаются. Я просматриваю варианты будущего. Скоро всё ускорится. И тот парень, Люк, он важен. Я видел его и нашим врагом и нашим союзником. Нужно, чтобы сбылось правильное будущее.

Он повернулся к двери.

— Пойдём. Мне нужно поговорить с профессором Велл.

* * *

Лаборатория профессора Велл располагалась в научном секторе колонии — комплексе из трёх соединённых модулей, окружённых дополнительным периметром безопасности. Алекс и Верена прошли через сканеры, подтвердили идентификацию и вошли внутрь.

Внутри царила контролируемая суета. Десятки экранов отображали данные — нейронные карты, волновые паттерны, статистические графики. Техники в белых халатах работали за терминалами, негромко переговариваясь. В центре помещения стояло кресло, опутанное проводами и датчиками — нейроинтерфейсный модуль.

Профессор Велл заметила их сразу, она двигалась с энергией человека вдвое моложе. Её глаза были острыми, внимательными.

— Алекс, — она кивнула в знак приветствия. — Верена. Я ждала вас.

— Профессор, — Алекс пожал её руку. — Как продвигается работа?

Велл жестом пригласила их к своему рабочему столу, заваленному датападами и распечатками.

— Программа обучения готова к тестированию, — сказала она, вызывая на экран схему.

Алекс изучал схему. Сложная сеть нейронных путей, точки стимуляции, временные диаграммы.

— Можно уже пробовать на тестовой группе, — сказал Алекс. — Отберите добровольцев. Начните с простых навыков — языки, технические специальности. Посмотрим на результаты.

Велл кивнула, делая пометки.

— Будет сделано. Что-то ещё?

Алекс помолчал, затем заговорил тише:

— Да. Мне нужно, чтобы вы протестировали всё население Терсика на ментальные закладки.

Велл замерла. Её рука с стилусом застыла над датападом.

— Всё население? — переспросила она. — Алекс, у нас уже сто двадцать тысяч человек в колонии. Это будет… очень сложно.

— Я понимаю, — Алекс кивнул. — Поэтому начните с правительства и учёных. Все, кто имеет доступ к критической информации или принимает важные решения. Остальных — постепенно.

Велл потерла переносицу.

— Это займёт годы. Даже с приоритетной группой — недели.

— Нужно с чего-то начать, — сказал Алекс твёрдо. — Я должен знать, что здесь нет подконтрольных разумных.

Профессор долго смотрела на него, затем медленно кивнула.

— Хорошо. Начну завтра с вашего ближнего круга. — Она надела очки обратно. — Но предупреждаю — вам может не понравиться то, что мы найдём.

Алекс встретил её взгляд.

— Я предпочитаю неприятную правду удобной лжи.

Месяц спустя

Дождь барабанил по крыше командного центра. Город переживал нашествие циклона — три недели непрерывных ливней, превращавших строительные площадки в болота и замедлявших работы. Но внутри зданий жизнь продолжалась.

Алекс сидел за столом в своём кабинете, просматривая отчёты. Производство, безопасность, снабжение — бесконечный поток данных, требующих внимания. За окном серая пелена дождя скрывала горизонт.

Дверь открылась, и вошла профессор Велл. Её лицо было серьёзным, почти мрачным. В руках она держала датапад.

— У меня результаты, — сказала она без предисловий.