Нет, спасибо. Один билет на наблюдение за китами.

Он пребывает в благоговейном трепете. Станет предметом благоговейного трепета. Сын, брат, отец.

363 PSI

(Нам жаль, что тебе не удалось выбраться)

Дрожащий голос Митта, запертый в угасающем теле кита.

Кивок Джея вызывает рябь в желудочном шламе.

- Всё в порядке.

(Мы слабы)

- Всё в порядке, папа.

(Мы скоро умрём)

- Папа. Папа. Тсс.

Тсс: Митт сотни раз заставлял Джея замолчать за те дни, пока Джей не осознал, как его детская болтовня портит тихую идиллию отца. На пляже, где Митт часами прислушивался к океану. На лодке, где Хьюи ловил рыбу, а Митт был очарован волнами, только волнами. Под водой Джей стремительно перемещался от камня к камню, от существа к существу, в то время как Митт израсходовал половину своего баллона, изучая одно-единственное дерево ламинарии. Как мир мог быть «скучным и однообразным, - а затянувшаяся бездеятельность Митта — нет?

Теперь Джей понимает. Всё, чему он надеялся научиться после окончания учёбы и уезда из Монтерея, диплом в Беркли, работа в Йеллоустоуне — всё это здесь. Бесконечное внутри бесконечно малого.

Посмотри на живот. По-настоящему присмотрись к нему. Посмотри на колеи, проложенные по сосудам и жиру. Посмотри на бури Юпитера. Долины огня. Рушащиеся созвездия. Миллион слёз. Тропы через леса. Динозавры, будущие динозавры. Жёлтый полумесяц. Мужчины, женщины, змеи. Целующиеся губы. Серебряный ритуал колец. Пучки розовых шариков. Изогнутая спина возлюбленной. Детские пухлые щечки. Морщины пожилых людей. Расколотые континенты. Неверная дорога. Потоп. То, что утонуло и всплыло. Снегопад. Дерево, на которое можно залезть. Паутины. Солнечные вспышки.

Тсс. Видишь?

332 PSI

Последний проблеск биолюминесценции гаснет.

Джей, теперь уже ослепший, закрывает глаза, погружаясь в бархатную тьму, и проводит рукой по своему компенсатору плавучести, пока не находит аварийный зажим. Медленно он отсоединяет его. Большим пальцем он сжимает пружинную фиксирующую защелку внутрь, освобождая крючок. Он прижимает его к подушечке большого пальца. Возможно, он достаточно острый, чтобы оправдать своё прозвище. Он мог бы проткнуть себе яремную вену. Правда, для этого ему придётся снять капюшон, снять неопреновый бандаж с шеи. Всё это кажется таким сложным.

Он вспоминает, что Хьюи говорил об Иисусе и самоубийстве. Он думает о монастыре кармелитов. Он думает о грудной клетке святилища размером с кита. Он позволяет защелке упасть в грязь — и она исчезает.

- Может, нам… стоит помолиться.

(Слишком поздно)

(Чтобы начинать сейчас)

Голоса обоих замедляются.

- В Библии есть… история на любой случай.

(Стейнбек лучше Бога)

- Да ладно тебе. Ты же читал только «Каннери-Роу».

(Ты же читал только «Каннери-Роу»)

- Ладно. Давай. Расскажи мне что-нибудь о Стейнбеке.

(Стейнбек получил образование)

(морского биолога)

- А-ха. Вот почему. он тебе нравится. Я помню один эпизод. из книги. Где тот парень. главный герой. он собирает морских звезд. Он вытаскивает их из мешка. А морские звезды любят цепляться за что-нибудь. Но цепляться не за что. Поэтому они цепляются друг за друга. Так крепко, что запутываются в узел. Это было классно. Представить себе.

(Все наши так называемые успешные мужчины — больные люди)

- А?

(Ты хотел цитату)

- А, да. Верно.

(Есть ещё)

- Продолжай.

(Все наши так называемые успешные мужчины — больные люди с больным желудком и больными душами)

- Желудки, да? Это довольно неплохо.

(Конечно, это хорошо)

(Это же Стейнбек)

- Знаете, что? Какая часть мне понравилась?

(Мы рады, что тебе понравилось)

- Часть, я сказал. Одна часть. Когда проститутки сшили лоскутное одеяло из нижнего белья.

(Нам тоже раньше нравилась эта часть)

Джей никогда не узнает, каково на ощупь прозрачный шелк нижнего белья. Но слизистая оболочка желудка — это не так уж и плохо.

(Нам следовало спросить, какая часть тебе понравилась больше всего)

(Нам жаль, что мы никогда не задавали вопросов)

(Мы хотели знать, но боялись)

- Чего?

(Ответы на вопросы имеют свой вес)

(А мы хотели оставаться легкомысленными)

(Нам жаль)

- У нас осталось. Несколько минут. Что ты хочешь знать?

Не только голос. Сердце, пульс, лёгкие — всё замедлилось.

(У тебя есть девушка?)

- Нет.

(У тебя есть парень?)

- Я ценю. Это. Но это сложно. Пандемия.

(Кем ты хотел стать, когда вырастешь?)

- Кем-то, связанным с природой. Сотрудником парка. Кем-то.

(Ты когда-нибудь хотел завести собаку?)

Джей смеется. Чувствует себя хорошо, несмотря на проколотые лёгкие.

- Странный.

(Нам всегда было жаль, что у вас, ребят, никогда не было собаки)

- Не переживай. Это самая меньшая из наших проблем.

(Чего ты надеялся достичь?)

- Сделать что-то, от чего людям было бы хорошо.

(Ты бы это сделал)

- Спасибо.

Не будет ни девушки, ни парня, ни карьеры, ни следа, оставленного в этом мире. Но это не является препятствием для того, что Джей чувствует здесь и сейчас. Простое разделение надежды, груз которой, в конце концов, не так уж и тяжел, — это чудо. Облегчение. Возвышение.

Всплытие на поверхность.

301 PSI

Бух. Бух.

Это похоже на толчки стаи кашалотов. Джей слегка подпрыгивает в «пищеварительном гамаке. - Кит покачивается вверх и вниз. Волны — более крутые, чем те, что Джей испытывал до сих пор. Возможно, есть одно объяснение. Кит заплыл на песчаную отмель, и эти удары — это его брюхо, касающееся дна при каждом набеге волны.

Это вполне соответствует всему, что знает Джей. Киты, попавшие в беду, часто направляются к побережью, плывут параллельно пляжу и даже подплывают брюхом к песчаной отмели, где силы, обычно затрачиваемые на плавание, можно направить на дыхание. Мелководье также теплее, что позволяет китам сэкономить энергию, необходимую для поддержания температуры тела. Существует опасность выброса на берег. Джей надеется, что этого не произойдет.

Если какой-то кит и заслуживает «китового падения, - то это именно этот.

Дрожь в животе похожа на рыдающие плечи. Джей гладит дрожащую ткань.

- Всё в порядке. Не сопротивляйся.

Сейчас он у постели папы. Наконец-то он добрался сюда.

Джей чувствует за спиной маму, Нэн, Еву, Хьюи. У него возникает забавная мысль. Никто не несёт в себе лучшие части себя. Лучшие части — те, что хранятся внутри других.

- Отпусти, папа.

Остов кита стонет, словно старый сарай, противостоящий шторму. Нерегулярные ритмы — органы кита перестали играть в унисон. Джей ощущает холодный запах крови, маслянистую пленку, застывающую на поверхности грязи. Высоко вверху — дыхало. Криков больше нет. Дыхало задыхается, задыхается, задыхается.

(Джей)

- Не говори.

(Джей, мы)

- Что бы это ни было, я понимаю.

(Мы хотим, чтобы ты сбежал от нас)

- Папа. Папа, я не могу.

(Я хочу, чтобы ты сбежал от меня)

Джей качает головой, застегивая капюшон по запачканному кровью животу.

Но он не может не слышать того, что только что сказал голос.

Джей задыхается. Дыхало тоже задыхается, словно отец и сын управляют им совместно.

Легкие почти пусты.

Но сердца… Сердца полны.

(Я всегда хотел, чтобы ты сбежал от меня)

(Только я забыл, забыл, забыл)

2005