Но он всё равно удивлён.

Медуза. Испуганная, быстрая, мчится по детскому бассейну. За эти годы Джей видел сотни медуз. Призрачные, крестообразные, гребневые. Но это Periphylla — медуза-шлем. Она обитает в «Зоне полуночи» каньона, на глубине от одной до восьми тысяч футов. Periphylla поднимаются в «Зону сумерек, - чтобы покормиться. Эта же, однако, попала в беду.

Она великолепна. Ярко-розовая. Её колокол, наполненный водой, мог бы достигать диаметра обеденной тарелки, но теперь это уже никогда не повторится. Она скользит, пытаясь уйти глубже, а её коническая грация деформировалась в дряблый диск. Розовые щупальца длиной двенадцать футов, более жесткие, чем у любой медузы, с которой Джей сталкивался во время своих глупых, недальновидных приключений. Джей наблюдает, как она успокаивается, примиряясь с изменившимся миром.

Перифилла излучает красный каскад. Не тот предупреждающий красный цвет, что у стоп-сигналов, светофоров или сигнальных огней. Красный цвет букета роз — дар земли. Дар для него. Джей улыбается ей.

- Нам не следует здесь находиться.

Медуза — это не кит. Она не отвечает. Однако, похоже, она согласна. Она отключает свои сигналы тревоги. Отдает свою энергию киту, надеется Джей, которого всё ещё сопровождают вверх. К поверхности. К надежде.

968 PSI

Некоторая озабоченность по поводу декомпрессионной болезни. Практические правила курса «Открытая вода I»: не подниматься быстрее, чем на тридцать футов за каждую минуту пребывания под водой, делать трёхминутную паузу на глубине пятнадцати футов под поверхностью. К этим обычным опасениям добавляются неопределённые факторы усталости и обезвоживания. Суть в том, если Джей не будет подниматься постепенно, он начнёт ощущать острую боль от пузырьков в суставах, спинном мозге или лёгких, даже в кровотоке и мозге.

Это, мягко говоря, не в силах Джея. Всё, что он может сделать, — это дышать неспешно, чтобы предотвратить целый ряд легочных травм, включая, помимо прочего, артериальную газовую эмболию, эмфизему средостения и коллапс лёгких. Веселье продолжается и продолжается.

Также возможно: беспокоиться не о чём. Вот это мысль, которую Джей никогда не ожидал у себя увидеть. Судя по ощущениям, кит направляется к верхним слоям воды, как турист по пологой серпантинной тропе, то вперед, то назад. Возможно, из-за покладистого сопровождения стаи. Возможно, из-за тяжелых ранений кита. А может быть, из-за той части Митта, которая находится внутри кита и хранит знание о том, что именно нужно Джею, чтобы остаться в живых.

Джей вытирает маску и осматривает желудок. Рыба, слизь, медуза. - Бики» надежно лежит в правой руке Джея. Тёмная кровь почти полностью заслоняет биолюминесценцию. Плавник больше не упирается в стенку желудка, но это, вероятно, не страшно. Вряд ли кит в ближайшее время захочет пережевывать пищу.

Джей поворачивается, сгибается и устраивается на боку желудка. Чувствует себя неплохо. Как на диванах друзей, на которых он спал после того, как ушел из дома. Кровать, на которой, если он будет осторожен, поместятся двое.

Его бедро задевает один из кусков бетона. Это первый момент тишины для Джея; он уделяет ему внимание. Бетон беспокоил его с тех пор, как он впервые его увидел. Всё остальное, что проглотила кит, плавает. Не имеет смысла, чтобы кит специально пошёл на это, чтобы поглотить бетон.

Если только кит не знал, что делает, с самого начала.

2021

- Грузы для дайвинга.

Ответ Хьюи на вопрос Джея о том, как папа утяжелял себя.

За следующие девяносто минут в голове Джея проносятся самые разные мысли, пока по похоронному бюро проходит поразительное количество людей — извилистая очередь моряков, рыбаков и дайверов, все с шляпами в руках и в масках, — пришедших отдать дань уважения человеку, чье тело даже не находится в этом помещении. Многие бросают на Джея укоризненные взгляды. Избегая их взглядов, Джей погружается в размышления о смерти отца.

О «Каннери-Роу» — добродушной истории, в которой, по каким-то необъяснимым причинам, на менее чем двухстах страницах происходит четыре самоубийства. О том, как, как известно, киты наполняют свои желудки камнями — вероятно, и кусками бетона тоже — чтобы утяжелить себя и утонуть. Потому что их жизнь, лишенная угрозы со стороны хищников и безграничных просторов океана, больше не стоит того, чтобы жить.

2022

Вчера. Дайвинг-центр «Элкхорн» в Санта-Крузе. Джей сдерживает волнение, молясь, чтобы продавщица наклеила на его побитый «Фабер 120» нужную наклейку, прежде чем наполнит его баллон. Но она узнает его фамилию и сопоставляет её с его лицом. Джей думал, что в часе езды к северу от Монтерея он будет в безопасности. Если в дайвинг-магазинах Монтерея упомянуть Митта Гардинера, то услышишь только восторженные разговоры о том, каким он был замечательным человеком. Это как будто тебя разрывают на куски акулы.

- О, чёрт. Твой отец — Митт Гардинер. То есть, был Митт Гардинер. Прости.

Джей делает жест, напоминающий что-то среднее между пожиманием плечами и кивком. Он не может показаться неприятным — ему нужна эта VIP-наклейка. Она сжимает губы, оценивает ситуацию, опирается локтями на прилавок.

- В первый раз, когда я погружалась в одиночку, по-настоящему в одиночку, я была у Пойнт-Лобос. И твой отец был там. И он меня заметил. С другого конца бухты — не знаю, у него что, зрение Супермена было, или что. И он показал мне кулак — ну, знаешь, знак опасности. Он подплыл ко мне, я его узнала и была в восторге, но он выглядел так, словно собирался меня убить.

Он крепко схватил меня за ремень и сказал, что я сильно перегружена грузами — он понял это по тому, как я двигалась. Как я уже сказала, это было мое первое самостоятельное погружение. Думаю, я могла бы попасть в серьезную беду.

- Наверное, он просто подумал, что ты милая.

Это было злобно сказано — попытка прервать разговор. Но продавщица не рассердилась. Она улыбнулась, и в глазах навернулись слезы.

- Наверное, он спас мне жизнь.

- Это хорошо. Это замечательно.

- Я рассказывала эту историю сотню раз, и каждый раз кто-то отвечает точно такой же историей. Твой отец, наверное, спас много жизней.

Спас? А не разрушил? Это тот же урок, что и на прощании. Людям действительно было не всё равно. Они видели добро в Митте Гардинере.

Так же, как видела это мама, и как видели это Нэн и Ева. Есть шанс, может быть, что Джей был тем, кто смотрел на мир через розовые очки.

945 PSI

Один за одним киты покидают стаю. Джей чувствует прощальные толчки и более свободное плавание в ничем не ограниченном океане. Великий самец остался один, чтобы завершить единственную задачу, оставшуюся после семидесяти с лишним лет господства.

Задачу умереть.

Джей проверяет манометр: 945 psi. Менее трети от того, с чем он начинал. По стандартам подводного плавания он должен всплывать с давлением 500 psi в баллоне. Он слышал о дайверах, доводивших давление до 200. Если кит выплывет на поверхность, Джей технически сможет совершить всплытие, хотя это и не поможет ему выбраться из желудка.

С такой же вероятностью кит умрёт, не успев выпрыгнуть из воды, и его туша, залитая кровью, станет лакомством для всех акул в бухте. Джея разорвут на куски вместе с тушей.

Повреждённые плавники, повреждённый хвост, фунты украденной плоти. Кит кренится влево. Если Джей вспомнит уроки первой помощи, артериальное давление и пульсовое давление скоро упадут, а сердце резко замедлится. Джей почувствует его спазмы сквозь стенку желудка. Соседние органы впадут в панику, превратятся в отдельных раненых животных, отчаянно борющихся за жизнь.