Она заглянула внутрь, достала оба обручальных кольца и придирчиво осмотрела их в полумраке библиотеки:

— Ладно, аргумент зачетный. Я просто в тихом шоке, что моя главная подружка невесты умудрилась посеять кольца после того, как клятвенно уверяла, что надежнее сейфа для них не найти. — Она насмешливо выгнула бровь.

Я виновато втянула голову в плечи:

— Прости! Я правда не хотела!

— Проехали. Нет смысла рвать на себе волосы из-за того, что уже позади. Договаривай то, что собиралась сказать. — Она захлопнула коробочку и спрятала ее в карман халата.

— Ну… В общем, я кое с кем познакомилась как раз из-за того, что потеряла эти кольца. — Фраза прозвучала скорее как робкий вопрос, чем уверенное утверждение.

Таллула прищурилась:

— Умоляю, скажи, что он хоть немного интереснее Антонио.

— А что не так с Антонио? — хмыкнула я чисто по инерции. Мы обе прекрасно знали правильный ответ.

— Да все с ним так! — с преувеличенной поддержкой в голосе откликнулась Таллула. — Просто он… никакой, понимаешь? Вы оба никакие. — Она обвела взглядом комнату, словно подбирая самую емкую формулировку: — Когда вы вдвоем вырезали тыквы, это выглядело точь-в-точь как два хомячка, которых насильно ссадили в одну клетку в витрине зоомагазина. Две милые маленькие зверушки, вынужденные изображать бурное общение, потому что деваться им просто некуда.

— Ну, он хотя бы богатый хомячок… — вяло огрызнулась я.

— Звучит как-то совсем уныло, Айви Джейд.

— Да какая разница? Это вообще не имеет значения, потому что речь не о нем, — отмахнулась я, разминая ее ступни. — Помнишь, я рассказывала, как свалилась в овраг, и мне помог выбраться парень в костюме клоуна, когда мы всей толпой ездили в парк аттракционов?

Таллула оживилась, энергично закивав:

— Звучит чертовски горячо! Так это он и есть? Наша Айви Джейд замутила с аниматором-клоуном?! О-пачки!

— Заткнись, дурында ты ненормальная, — шикнула я на нее. Мы обе захихикали, точно две ведьмы, замышляющие пакость. — Если в двух словах: я возвращалась в парк ужасов каждую чертову ночь, чтобы найти кольца, а этот актер мне помогал. И я… короче, я по уши в него втрескалась. ТОЛЬКО СЕЙЧАС УЖЕ ВСЕ. Это была кошмарная, чудовищная затея!

— Почему чудовищная? — удивилась она.

— Да потому что он сегодня буквально слетел с катушек, и мы дико с ним разругались!

— И что же ты ему такого наговорила?

— А с чего ты вообще взяла, что виновата я?! — возмутилась я, скидывая ее ноги со своих колен.

— Ой, да брось. — Таллула подобрала ноги под себя и села лицом ко мне. — Зная твой несносный характер. Когда все идет не по-твоему, ты превращаешься в редкую мегеру, и это я еще очень мягко выразилась.

— Я просто сказала ему чистую правду! — встала я в позу обиженной невинности.

— Какую правду?

— Что мы больше не можем видеться, и что спать с ним было гигантской ошибкой. — Я сама поморщилась от этих слов. До сих пор не верилось, что я вывалила на него эту грязь; он точно такого не заслужил.

— Секс с горячим клоуном? Айви Джейд! Да ты у нас оторва, — игриво пихнула она меня локтем.

— Если бы. Мами во многом права. Мне нельзя связываться с кем-то вроде него или Ро, потому что они… слеплены совсем из другого теста, чем наша семья. Я не могу позволить себе так рисковать ради случайного незнакомца и ставить под удар все свое будущее.

— Воу-воу-воу… Ро? При чем здесь вообще Ро?! И кроме того… твоя драгоценная Мами может стройным шагом пойти нахрен. — Теперь Таллула по-настоящему разозлилась.

У меня перехватило дыхание:

— А она-то что уже успела натворить?!

— Вот именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Просто… расскажи мне сначала про Ро, а потом уже перейдем ко мне, идет?

Я недовольно нахмурилась:

— Ну ладно… В общем, мы с Ро, кажется, немного сблизились.

— Да ладно, заткнись! Насколько близко?! — восторженно взвизгнула она. — Я так и знала, что ты забьешь на все свои дурацкие предрассудки о нем и замутишь с ним! Он же просто ходячий секс, скажи? Такой роковой, надломленный — прямо как Бэтмен в исполнении Роберта Паттинсона, вот именно такой надломленный!

Я тяжело вздохнула, закатив глаза:

— Таллула. Мне вообще-то положено быть с Антонио. Ни Ро, ни Хай Джинкс в эти рамки не вписываются, и… — Я сделала паузу, чтобы перевести дух. — Ты сама прекрасно знаешь: если я не выйду за него, мне полная крышка. Мы жуем эту тему уже больше одиннадцати лет. Они перекроют мне финансирование, а без их поддержки я не выживу. Я же ни на что не способна сама. Вот вообще ни на что.

Таллула вскочила на ноги и принялась нервно мерить шагами комнату. Ее тревожное напряжение буквально висело в воздухе:

— Вот видишь! Именно поэтому я всегда терпеть не могла твою мамашу. Она настолько помешана на своих замшелых патриархальных скрепах, что не дает ни тебе, ни Густаву просто спокойно жить!

— Постой, между вами двоими сегодня что-то произошло? Немедленно выкладывай! — насторожилась я. Тал обычно была воплощением невозмутимости и спокойствия. Я и вспомнить не могла, когда видела ее настолько взбешенной. Хотя, к слову, я до сих пор не призналась ей, что Хай Джинкс порвал ее платье. Оно превратилось в сущие лохмотья.

— Ты наверняка знаешь, что Густава лишили содержания, но это ладно… плевать, он прилично зарабатывает, да и я тоже. Мы оба счастливы. Нам не нужны подачки твоих родителей, но… не дай бог мне просто вздохнуть рядом с твоей матерью, она пользуется каждой гребаной возможностью — и только когда мы остаемся один на один, между прочим, — чтобы напомнить мне, какая я неподходящая партия для твоего брата. Она теперь меня просто ненавидит!

— Да не ненавидит она тебя… ну, не настолько сильно, — выдавила я с неловкой улыбкой.

— Конечно ненавидит! Я же умыкнула у нее драгоценного сыночка. А еще ее бесит, что я не говорю по-испански, я в этом просто уверена. И Густав ни сном ни духом обо всем этом. Да, они с матерью не ладят, но я уверена: случись что, он все равно бросится защищать ее чувства, а не мои. Вот почему у меня духу не хватило ему все рассказать.

Я молча сидела на диване, глядя, как Таллула постепенно замедляет свои метания из угла в угол. Ну почему моя семья так жестока к человеку настолько замечательному, как Таллула? Мы вообще не заслуживали кого-то настолько искреннего и доброго. Мами стоило бы на седьмом небе от счастья прыгать оттого, что Густав вообще нашел девушку, готовую терпеть все его сумасбродные заскоки.

— Я люблю свою Мами, пойми меня правильно, но к черту все ее закидоны прямо сейчас. Ты лучшее, что когда-либо случалось с моим братом. Он тебя обожает и боготворит — это же очевидно. Не смей слушать ни единого ее ядовитого слова. Не позволяй ей выжить тебя⁠—

— Поверь, у нее пупок развяжется меня выжить! Я слишком сильно люблю Густава, чтобы пойти у нее на поводу. — Таллула опустилась на диван рядом со мной. Мы обе шумно выдохнули. И несмотря на всю серьезность темы, подруга повернулась ко мне с испытующим взглядом: — Поговори со мной начистоту. Почему ты не можешь жить без денег родителей?

Я откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и нервно рассмеялась:

— Тал, да я даже заработать себе на кусок хлеба не способна. Как я вообще выживу? И потом… я слишком люблю свою роскошную жизнь, чтобы вот так просто от нее отказаться.

— Ты могла бы переехать к нам с Густавом! Только подумай. Ты смогла бы спокойно разобраться в себе, понять, чего ты на самом деле хочешь, и никуда не гнать лошадей. Попробовать жизнь за пределами этого золотого замка.

Я посмотрела на нее абсолютно серьезно:

— Ни за что на свете. Но спасибо тебе огромное.

— То есть ты предпочтешь выйти за смазливого доктора, который спит и видит, как бы тебя обрюхатить и получить наследников, до которых ему будет больше дела, чем до тебя, а сам тем временем станет шляться на стороне и заваливаться домой за полночь? Разве это жизнь? Разве в ней вообще останется хоть капля тебя самой?