— Куда ты сбегаешь каждую ночь на этой неделе? Ты пропустила все семейные мероприятия, миха. А теперь еще вздумала сорвать свидание с Антонио? — отчитала она.

Я тяжело вздохнула:

— Это вообще никак не связано с Антонио. Я вернусь где-то через час. И сразу с ним увижусь.

— А как же Таллула? Они с твоим братом в курсе, что ты снова уходишь? — продолжала давить она.

Она что, следила за мной? Откуда еще ей знать о моих ночных вылазках? Господи, эта женщина просто сводила меня с ума, разглядывая каждый мой шаг под микроскопом!

— Если она спросит, просто скажи, что я скоро буду! Ничего страшного не случилось, клянусь тебе!

— Мне совершенно не нравится тон, которым ты со мной разговариваешь… нет, милочка. — И ровно в ту секунду, когда она потянулась, чтобы снова схватить меня за руку, я резко отшатнулась.

— Я уже сказала: я скоро вернусь. Хватит обращаться со мной как с шестилетней! Не смей больше распускать руки.

— Хватит витать в облаках, Айви Джейд! — повысила она голос. — Ты перечитала своих дурацких романов, у тебя голова забита иллюзиями! Антонио будет ждать тебя внизу. Ты обязана сделать так, чтобы у вас все сложилось, иначе…

— Иначе что?! — взорвалась я, окончательно теряя терпение.

Она сверлила меня тяжелым, немигающим взглядом:

— Иначе мы перекроем тебе все финансирование до тех пор, пока ты не выйдешь замуж. Уяснила? Никаких больше пышных праздников в честь дня рождения, никакого личного самолета. Ничего. Ты лишишься абсолютно всего!

У меня свело челюсти. Перспектива потерять всё на глазах превращалась в пугающую реальность. Этого просто не могло произойти. В голове наступил ступор.

— Мы с твоим отцом уже все обсудили. Если ты не поладишь с Антонио, мы примем необходимые меры — и будем держать тебя в ежовых рукавицах, пока ты наконец не повзрослеешь и не поймешь, как устроена эта жизнь. Твоя жизнь — это не только маргарита у бассейна и чтение книжек с утра до вечера. Нет. Мы приехали в эту страну ради того, чтобы вы с братом жили лучше нас и добились куда большего!

Каждое ее слово хлестало больнее звонкой пощечины. Как она могла не видеть очевидного? Вся наша с Густавом жизнь уже была неизмеримо благополучнее их прежней. Родители совершили невозможное, добились всего… так почему, во имя всего святого, я должна выходить замуж за того, кого выбрали они? Только чтобы ублажить их эго? Я понимала, что обязана идти до конца и заставить Мами посмотреть на вещи другими глазами.

— Вы с Папи никогда не позволяли мне попробовать поступить по-своему! Вы зажимали меня в рамки, диктуя каждый шаг, и теперь вся моя личность завязана на этом чертовом браке! Без него я даже не знаю, кто я вообще такая! Ты по-прежнему будешь считать меня своей дочерью, если я отвечу Антонио «нет»? Или для вас с Папи я всего лишь неудачная инвестиция, которая не принесла дохода?! — выпалила я, чувствуя, как глаза застилают слезы. Я буквально рассыпалась на куски прямо посреди коридора, отчаянно пытаясь держаться, пока до меня с ужасающей ясностью доходило: для собственной семьи я была просто красивой вещью.

Она молча выслушала мою отповедь, впитала каждое слово и холодно кивнула. Но повисшая между нами тишина давила сильнее любых криков.

— Жизнь редко складывается так, как нам хочется, правда? Сделай так, чтобы с Антонио все получилось. Иначе ты вылетишь отсюда на улицу. И даже не надейся, что сможешь вернуться в наш дом: двери твоей комнаты закроются для тебя навсегда. Теперь ты четко знаешь свою задачу, Айви Джейд. Забудь о Ромео. Он славный парень, но он тебе не пара. И никогда ею не будет — по крайней мере, если ты хочешь сохранить ту жизнь, которая у тебя есть.

— Мне нужно идти, — процедила я сквозь зубы. Это было единственное, что я смогла из себя выдавить, подавляя яростное желание сорваться на крик прямо ей в лицо. Это лишь сделало бы все хуже, а я и без того была приперта к стенке.

Я помчалась вниз по лестнице к ожидавшему меня у ворот шато такси, лихорадочно перебирая оставшиеся варианты.

Если я выберу кого-то вроде Хай Джинкса или даже Ромео, это будет означать жизнь, которой я никогда не знала. Меня до колик пугала эта мысль. Это ничем не отличалось от внезапного переезда в чужую страну без знания языка: культурный шок просто выбьет почву у тебя из-под ног, точно землетрясение.

Боже, да вы только посмотрите на меня: какого черта я вообще сейчас делаю? Трясусь в паршивую глушь в какой-то парк развлечений, чтобы отыскать посеянные кольца? Всю эту чертову неделю я с замиранием сердца предвкушала встречу с Хай Джинксом, а теперь… теперь мне тошно было даже думать о нем. Парки развлечений созданы для сопливых детишек, а я давно уже не ребенок. Мами была права: мне пора прекратить витать в гребаных облаках.

Все это было каким-то дурным фарсом, и мне нужно было срочно вытряхнуть эту дурь из головы, пока я не совершила самую непоправимую ошибку в своей жизни.

Глава 31

Ромео

Меня бесило то, каким неловким и зажатым я оказался, когда Айви Джейд зашла ко мне в номер. Смесь всех моих чувств, и хороших, и дурных, захлестнула меня с головой в ту самую секунду, когда она посмотрела на меня своими мягкими, невероятно красивыми глазами. Я разрывался между виной, ревностью и нетерпением — главным образом потому, что мне до безумия хотелось поскорее добраться до парка ужасов и увидеть Айви Джейд в образе Хай Джинкса. Того единственного, кого она не отталкивала при каждом удобном случае.

И вот теперь я был здесь, в своем безопасном убежище посреди парка, и то и дело засовывал руку в карман, проверяя, на месте ли коробочка с кольцами. Карман был глубоким, но зная свое проклятое везение, я запросто мог посеять их аккурат перед тем, как признаюсь Айви Джейд, что они все это время были у меня.

Адреналин хлестал по венам, взрываясь приливами дикой энергии. Толпа в канун Хэллоуина гудела, бесновалась и жаждала зрелищ, пока я носился и скользил между аттракционами, пугая до чертиков каждого, кто подворачивался под руку.

Но вместе с тем это была нервная, лихорадочная дрожь. Айви Джейд должна была вот-вот вернуться, и я наконец-то собирался открыть ей правду.

В голове проносились миллионы вариантов развития событий. Влепит ли она мне пощечину? Обложит трехэтажной бранью на глазах у всего парка? Или взлетит от радости до небес, наплевав на то, что я обвел ее вокруг пальца как последний подонок?

Да черт побери. Кого я обманывал?

Я знал, что предал ее, и понимал, что заслуживаю худшего, но, дьявол, я просто не хотел, чтобы она меня ненавидела. Айви Джейд была куда глубже и сильнее, чем просто марионетка в руках деспотичных родителей. Она была самодостаточной девушкой. И пусть у меня не водилось столько денег, сколько у Антонио, я точно знал: если она сможет меня простить, я сделаю ее счастливой. Мы сможем стать счастливыми вместе.

Мне было тошно от собственного вранья, но, возможно, каким-то извращенным образом эта ложь нас и сблизила. Она запустила в душе Айви Джейд необратимые перемены. Ее глаза открылись миру за пределами ее золотой клетки, и этим она была обязана Хай Джинксу — гребаному клоуну, показавшему ей, что бояться — это нормально, но нужно все равно делать шаг вперед. Без наших ночей в скэр-парке смогла бы она когда-нибудь разглядеть и полюбить меня настоящего? Меня — Ромео, своего заклятого врага из детства?

Мне отчаянно хотелось в это верить. Я убеждал себя, что все образуется. Что ничто — никакие деньги, никакой роскошный особняк или баснословно дорогие поездки — не способно перечеркнуть тот внутренний путь, который она преодолела за последнюю неделю. Она была выше всей этой мишуры.

«Просто наберись гребаной смелости и скажи ей, что чувствуешь, и все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо».

Когда я увидел, как Айви Джейд пробирается сквозь толпу — убийственно прекрасная, с распущенными длинными волосами и в платье, от которого перехватывало дыхание, — я застыл как вкопанный. Люди вокруг меня словно растворились; я больше не слышал далеких визгов, хохота и гомона толпы. И дело было не только в ее красоте, от которой замирало сердце, — дело было в выражении ее лица.