— Не бойся, я избавлю тебя от истинности, — повернувшись к ней, почти ласково пообещал Вито.

— Я не верю в истинность, — напомнила Леонора.

— Неважно. От твоего неверия она не исчезнет, уж я-то знаю, — припечатал Вито.

— Откуда бы? — вздёрнула бровь Лео.

— Я вижу, — веско заметил он.

— Что видишь? — нахмурилась девушка.

— Я — тот, кого называют «видящий суть», — туманно выразился мужчина.

— Никогда не слышала, — покачала головой она.

— Ещё бы! Существование видящих не афишируют, однако мы есть, — сверкнул глазами Вито.

— И что… зачем… — Леонора никак не могла сформулировать вопрос.

— Для чего мы нужны? — подсказал Вито. — Всё просто: мы видим истинную связь, причём, зачастую до того, как она полностью проявилась. Или в случае, когда один из пары не оборотень. В тяжёлых случаях нас призывают для помощи в установлении связи.

— Допустим, — медленно произнесла Леонора, — но из твоих слов выходит, что ты наоборот — разрушаешь эти связи?

— Да!!! Я разочаровался в истинности, и считаю её ошибкой природы оборотней. Она губит их жизни, и поэтому я взял на себя священную миссию по освобождению своих сородичей, — вскинулся Вито.

— Ты считаешь, что имеешь право решать за других? — не сдержалась Леонора.

Да, она не очень-то верила в сказки об истинных парах, но чувство справедливости заставляло её возражать, невзирая на вероятность проявления агрессии со стороны маньяка.

— Они ещё будут благодарны мне. Потом, когда осознают, — с полной уверенностью заявил Вито.

— И каким образом ты освобождаешь сородичей? — дрогнувшим голосом спросила Леонора.

— Убиваю их половинок, — будничным тоном, как о походе в магазин, ответил Вито. — Это не больно для наших мужчин. Они даже не догадываются о существовании своих пар, ведь я вижу связь ещё до её возникновения, и принимаю превентивные меры.

— Каковы бы ни были мотивы, но это жестоко, — прошептала Леонора, смахивая слезинку.

— Жестоко? Да что ты знаешь о жестокости? — выкрикнул он. — Умирать не больно, больно жить с мёртвой душой! Она умерла, когда убили мою луну, и я никому не пожелаю испытать подобное! Я хочу защитить всех от этой боли!

Койт

Было невыносимо тяжело бежать, ведь он не дал себе времени для отдыха, к тому же свербящая боль, волнами накатывающая от связи с Норой, алчно высасывала физические силы и вымораживала душу страхом за истинную. Разбитые лапы сводило судорогой, желудок, казалось, прилип к позвоночнику и противно ныл, пасть сводило от жажды.

Однако Койт не утруждал себя остановками, ни для того, чтобы напиться у ручья, ни для того, чтобы перевести дух.

Солнце уже окунуло лучи в бирюзовый залив, когда он, хромая, вошёл в Кальяни. Потянул носом, жадно глотая вечерний воздух, щедро сдобренный морским солёным ветром и сладко-терпким запахом разнотравья.

На исходе лета в южном городе витали самые разнообразные ароматы на любой вкус, не было лишь одного — столь желанного для него запаха малины. Не доверяя собственному нюху, Койт добежал до усадьбы, где жила девушка, и тоскливо завыл: дом был пуст.

— Псст! Парень! — тихо окликнули его из-за соседнего забора.

Койт резко обернулся, вздыбив шерсть на загривке. Во дворе, огороженном штакетником, стояла старая волчица. Она хитро глянула на него и заговорщицки подмигнула:

— Ты, небось, Норку, соседку нашу ищешь? Так нет её, на грузовике уехала.

Койт обречённо опустил голову. Вот, значит, как? Она выбрала того смешливого хамоватого парня… Что ж, сердцу не прикажешь, а он жестоко ошибся. Койт собрался уходить, но тут соседка сказала такое, что у него практически остановилось сердце:

— Ага, как есть уехала. Связанная и в кузове.

Он ожесточённо зарычал, а волчица многозначительно добавила:

— После обеда это было, аккурат часы три раза пробили.

Койт благодарно склонил голову и, тщательно обнюхав рифлёные колеи, оставленные возле дома широкими протекторами, рванул по следу. Умом он понимал, что время безнадёжно упущено, но не позволял себе отчаиваться. Ничего не потеряно, пока в груди стучит сердце, пока есть хоть малейшая надежда, что Нора жива! Одно дело, если бы она уехала по своей воле, но девушку увезли насильно, и это весьма дурно пахло.

С большой вероятностью Койт потерял бы след, но на его счастье, грузовик ехал не по асфальтированной трассе, провонявшей бензином и жжёной резиной, а по старой грунтовой дороге, ведущей в сторону заброшенных каменоломен. Ранее там добывали известняк для постройки домов, и невысокая гора была буквально испещрена катакомбами. Однако, Койт был уверен, что без труда отыщет Нору. При условии, что она действительно там.

Добравшись до места назначения, Койт замер в замешательстве. Судя по следам, грузовик останавливался на широкой площадке возле входа в каменоломни, но потом уехал, свернув на заросшую травой просеку. Нужно было просчитать намерения похитителя: Нору увезли в фургоне, или оставили где-то в катакомбах?

Койт заметался по пятаку, лихорадочно вынюхивая каждую пядь вытоптанной территории. Между тем, дневное светило окончательно юркнуло за горизонт, сдав вахту на небе полной луне.

Из перелеска донеслось шуршание и приглушённая возня. Койт ощерился и, припав к земле, скользнул в сторону шума. Приблизившись, он облегчённо выдохнул. Это были «его» волки, вышедшие на ночную охоту.

Койт тихо рыкнул, привлекая внимание вожака. После непродолжительного общения, несколько волков порысили по следу уехавшего грузовика, а остальные отправились с ним исследовать катакомбы.

Несмотря на кажущуюся компактность горы, сеть тоннелей оказалась весьма обширной и разветвлённой. Как назло, ещё и известняк забивал нос, снижая чувствительность звериного обоняния. Несколько раз коридор оканчивался тупиком, и Койту приходилось возвращаться в исходную точку.

В какой-то момент ему показалось, что он учуял нечто, похожее на аромат малины, но, раскопав заваленный лаз, он обнаружил лишь оставленную непонятно кем разбитую банку варенья. Причём, сделано это было не так давно, судя по состоянию продукта, менее суток назад.

Он досадливо фыркнул и побежал дальше.

Как ни странно, но первым тайный ход нашёл не Койт, а вожак волков. Он бесшумно вынырнул из бокового прохода навстречу оборотню и мотнул лобастой башкой, приглашая следовать за ним.

К негодованию Койта, волк привёл его в очередной тупик. Койт устало прислонился к стене, и под его весом один из камней неожиданно поехал в сторону, открывая замаскированный проход. Из нового тоннеля на Койта буквально обрушился концентрированный аромат малины. Именно тот, который он так долго искал!

Леонора

Узнав причину, она в какой-то мере поняла извращённую логику Вито и ужасающие мотивы, побудившие его к убийству. Но это совершенно не означало, что она оправдывала или одобряла его преступления. Разве можно оправдать убийство? Нет, нет, и ещё раз нет! Никто не смеет отнимать самое ценное — жизнь, никто не имеет права решать за другого, что ему делать и как поступать.

Она потрясённо смотрела на Вито, не зная, что ответить на его крик души. Да и что тут скажешь? Потерять любимую — великое горе, и истинность тут совершенно ни при чём. Есть она или нет — дело не в этом. Если Леонора и сомневалась в существовании мифической истинности, то уж в любовь верила со всем пылом юного сердца. Как верила и в то, что можно умереть от тоски. Или сойти с ума, как Вито.

Ну, конечно же! Вот он, ответ — лежит на поверхности! Вито свихнулся от горя! Леонора тяжело вздохнула. Что толку от её догадки? Это не поможет ей избежать кошмарной судьбы стать очередной жертвой маньяка, возомнившего себя освободителем.

Хотя… Можно ведь попробовать переубедить его? Главное — подобрать нужные слова.