Лео отмахивалась от назойливых мыслей-мошек и периодически злобно фыркала, вспоминая наглого Урбана. Попросить, что ли, чтобы сменили одного из связных?

Идея понравилась, и она отправила куратору SMS, аргументируя замену Урбана его переходом на личности и вчерашним инцидентом с излишне бдительной соседкой. Получила короткое «ОК», и с лёгким сердцем отправилась в сад наполнять корзины спелыми плодами.

Сегодня и это рутинное занятие постоянно напоминало о Койте и их несостоявшемся свидании. Всему виной были яблоки, вернее, их аромат, так схожий с запахом мужчины, который прочно поселился в её сердце.

Она настолько погрузилась в размышления, что не услышала подъехавшего грузовика.

— Нора! Добрый день! Яблоки готовы к погрузке? — выдернул её из дум незнакомый голос.

— Вы кто? — вместо приветствия спросила она, частично пребывая в своих мыслях.

— Вито, новый экспедитор, — белозубо улыбнулся шатен, тряхнув лохматой головой, отчего чёлка смешно упала на глаза.

— Вот как? — задумчиво отреагировала она, пробормотав под нос: — шеф так оперативно выполнил просьбу?

Было в этой ситуации какая-то неправильность, но тарахтение Вито не давало сосредоточиться. Он бесконечно сыпал шутками, при этом шустро бегал с ящиками к фуре, знакомой ей до последней трещины на кузове. Когда остался последний ящик, Вито окликнул её.

— Нора, у меня небольшая проблема!

Она подошла и помогла ему выровнять покосившиеся ящики, попутно отмечая, что он припарковал машину таким образом, что кузов полностью перекрывал вид на улицу. В голове щёлкнуло, и она наконец вспомнила, что забыла одну важную деталь.

— Какой прогноз погоды на следующие дни? — задала она кодовый вопрос.

— А я почём знаю? — с весёлой улыбкой повернулся к ней парень.

«Подстава!» — красным табло замигало в мозгу.

Леонора не успела ничего предпринять, прежде чем он всё прочитал по её лицу. Она использовала удар ура-маваши-гери [1], но Вито ловко увернулся. Затылок обожгло резкой болью.

«Какая же я дура!» — подумала она, теряя сознание.

[1] в каратэ: ура-маваши-гери — «вертушка», знаменитый удар ногой с разворота

Леонора

Леонора очнулась от холода. Это было тем более удивительно, что ночи стояли тёплые, да и фура не имела рефрижераторной установки.

Из плохого (кроме глупого похищения) — она неизвестно где, связанная по рукам и ногам. Кромешная темнота не давала оценить окружающую обстановку, но по ощущениям Лео поняла, что лежала не на жёстком дощатом полу грузовика, а на каменистой земле.

Она не представляла, насколько долго находилась в отключке, как далеко увёз ей похититель и куда припрятал, выгрузив из фуры. Кроме того, Леонору волновало, куда делся сам маньяк и как скоро он вернётся.

— Какая же я дура! — в сердцах воскликнула она.

Голос прозвучал глухо, будто она находилась в замкнутом пространстве. Сделав усилие, Лео перекатилась на бок, потом ещё раз и упёрлась носом в каменную стену. Повторила манёвр в другую сторону — то же самое.

— Чего я туплю? Нужно сменить ипостась, разорвать путы и искать выход! — пробормотала она и вскрикнула от острой боли, пронзившей грудь.

Ей стало по-настоящему страшно, когда она поняла, что похититель надел на неё артефакт, запрещающий оборот. Подобные были в ходу у полиции и других силовых структур, и его наличие в руках у преступника — как и фургон Урбана — наводило на мысли, что всё это изъято у оперативника. Выходит, тот либо мёртв, либо тяжело ранен.

Другое дело — как этот Вито смог провернуть подобное?

Справедливо решив, что в данный момент это не самый насущный вопрос, она вернулась к изучению своего плачевного положения. Подкатилась к стене и попыталась встать, используя её как опору. На середине пути больно ударилась об острый камень, торчащий из кладки, и, несмотря на ушиб, чертовски обрадовалась неожиданной находке.

Поднявшись чуть выше, чтобы камень оказался на уровне связанных рук, Лео принялась тереться верёвкой об острый край. Связанные за спиной руки периодически соскальзывали, и вскоре она обзавелась несколькими порезами.

Тихо выругалась, не столько от боли, сколько опасаясь, что запах свежей крови привлечёт хищников, а уж как он может подействовать на маньяка — боялась представить. Прошло довольно много времени, прежде чем Леонора почувствовала, как резко ослабела верёвка. Она стряхнула её с рук и начала растирать занемевшие кисти, тихо шипя от боли в порезах.

После акробатических номеров с освобождением рук развязать ноги оказалось плёвым делом. Немного отдышавшись, она продолжила обследование помещения, с разочарованием констатировав, что находится в каменном мешке. Стоя Лео почти упиралась головой в потолок, а ширина её импровизированной камеры по прикидкам выходила около двух метров. При поверхностном осмотре ничего, похожего на дверь, она так и не нашла.

***

— Уволю всех к чёртовой матери! Как вы могли допустить, чтобы у вас из-под носа умыкнули агента?! — Люпус Свон распекал проштрафившихся оперативников тихим голосом, от которого у матёрых следаков становилась дыбом шерсть на загривках.

Всё управление было в курсе: если начальник не орёт, значит находится в крайней степени бешенства. По управлению гуляла байка (старожилы утверждали, что это — чистая правда), что во времена, когда мистер Свон был молодым и горячим, пребывая в таком же яростном состоянии откусил хвост оперативнику, из-за которого погибли заложники.

В подобное верилось с трудом, но сейчас у всех подчинённых, слышавших байку, как-то нехорошо заныли именно эти части тела.

— Урбан, мать твою! Объясни-ка мне, как так вышло, что твоим фургоном завладел преступник? — сверкнул глазами шеф на оперативника, понуро стоявшего с перевязанной головой.

— Я остановился на заправке и отошёл отлить, — пряча глаза, начал тот.

— И, как обычно, зацепился языками с какой-нибудь придорожной шалавой? — перебил его Свон.

— И не только языками, — хмыкнул кто-то смелый из-за спин товарищей.

Раздавшиеся нервные смешки быстро угасли под угрожающим взглядом шефа.

— Не было никакой шалавы! — обиженно возразил Урбан. — Я ж на работе!

— Когда это тебе мешало? — рыкнул Монти, больше других переживавший за подружку.

Урбан злобно зыркнул в его сторону, но не решился вступать в перепалку, не только страшась гнева начальства, но в том числе потому, что чувствовал свою вину в пропаже Леоноры.

— Продолжай! — велел Свон, пресекая зарождающиеся разборки.

— Я пошёл, а он подкараулил меня в сортире и вырубил, да ещё и привязал к трубе в кабинке, — неохотно признался Урбан, — а фургон угнал.

— Яс-с-сно, — прошипел шеф, — что удалось нарыть у дома Норы?

— След взять не удалось, всё засыпано специальным порошком, — доложил криминалист.

— А наблюдатель, что следил за домом? Тоже ушёл отлить в самый ответственный момент? — желчно поинтересовался Свон.

— Никак нет! Я был на месте. Фура прибыла как обычно, погрузилась и уехала, мисс Лаппа никаких сигналов не подавала, — отрапортовал оперативник.

— Она и не могла подать их из кузова, — с досадой заметил Монти.

— И всё-таки, было ли что-то необычное? — с нажимом спросил шеф.

— Ничего, хотя… — на миг запнулся наблюдатель, — в этот раз водитель припарковался таким образом, что полностью перекрыл обзор на двор.

Люпус Свон приглушённо рыкнул и с силой ударил кулаком по столу.

— Все на поиски Леоноры! Если она… — начальник осёкся и до скрипа сжал зубы: — Найти живой! Это приказ!!

— Мистер Свон! — окликнул его Монти. — Я тут кое-что вспомнил. В окрестностях Кальяни есть заброшенные каменоломни. Предлагаю начать с них!

— Самый умный? Мы их осмотрели в первую очередь, как только прибыли в южный округ, — пренебрежительно фыркнул приободрившийся Урбан.

— Полагаю, стоит обследовать их повторно, — инициативу Монти неожиданно поддержал Люпус Свон.