Мясо определённо удалось; под ножом расходилась румяная корочка, на срезе выступал прозрачный сок. Я с удовольствием раскусил поджаристый край, под которым свинина оказалась удивительно нежной. Чеснок чувствовался в меру, с солью и соусом тоже угадал.

Пропитавшаяся подливкой картошка легко ломалась вилкой, а со дна блюда хотелось подобрать каждый кусочек печёного лука. Некоторое время за столом было слышно только звяканье приборов. Когда гостья попросила добавки, я охотно отрезал ей ещё. Приятно всё-таки, когда твою стряпню едят с таким аппетитом.

— Кто из вас так готовит? — она посмотрела на нас по очереди. — Дома я редко берусь за что-нибудь сложнее кофе.

— Мясом Саша занимался, я только картошку почистила, — Ная охотно уступила мне похвалу. — Мне теперь хочется научиться печь пироги; мой последний всё-таки жестковатый получился, хотя всё по книге делала.

— Ну, вообще-то я добавки попросил, — улыбнулся, заметив, что она собралась возражать. — У тебя отлично получилась капустная начинка.

— Я обычно уже на рецепте сдаюсь, — Элина с сочувствием посмотрела на Наю. — На картинке всё такое красивое, а как прочитаешь да подумаешь, сколько возиться… Нет уж, проще заказать доставку из кафе. Вы учитесь по книгам?

— Ещё по ларцу смотрю, как готовят, — Ная охотно заговорила о передачах, которые полюбила за последнее время. — Когда видишь, легче разобраться, а если всё равно не получается, у подруги спрашиваю. С пирогом я уже поняла, в чём дело: муки слишком много положила, вот тесто и стало жёстким.

— Теперь расскажи, как у вас вчера всё прошло, — наевшись, Элина устроилась поудобнее, приготовившись слушать. — По телефону от тебя почти ничего не добилась.

— Дольше всего возились с подвалом, — я вспомнил, сколько пришлось ждать на холодной лестнице. — Зверь прятался под водой, мы не хотели драться на его территории.

— Рустам на встрече так и не смог объяснить, кто там сидит, — она слушала уже без прежней улыбки. — Вам хоть удалось его рассмотреть?

Я рассказал, как мы дождались, пока из-под воды покажутся ступени, и выманили нырца на лестницу. С виду он больше походил на белую змею, чем на рыбу, и по суше ползал очень быстро.

Когда упомянул застрявший в шкуре топор, эльфийка нахмурилась, пришлось сразу объяснить, что Петрович успел прижать зверя рогатиной, а после второго удара всё закончилось, и на мокром камне от нырца осталась серая пыль.

— Я всё боялась, что кто-нибудь из них в воду свалится, — хранительница поёжилась, вспоминая мокрую лестницу. — Саша стоял у самого края, до воды всего две ступеньки, да ещё скользкие.

— А Петровича не задело? — Элина повернулась ко мне, переплетя тонкие пальцы. — Он ведь совсем близко стоял.

— Сам цел, но вот рогатину придётся чинить, — я вспомнил вмятины, которые сосед разглядывал в гараже. — Щелкун чуть древко не переломил. Петрович новое сделает, с таким второй раз идти нельзя.

— Передай ему спасибо от меня, — она на мгновение задержала на мне взгляд, и я понял, за что именно она благодарит. — Хорошо, что он был рядом.

Ная призналась, что к концу работы мечтала уже о горячем душе, а не о деньгах. В старом здании дуло отовсюду, а возле подвала она так промёрзла, что не чувствовала пальцев даже в перчатках. Я прекрасно её понимал.

Пока возились с тварями, на холод почти не обращали внимания, зато ожидание Рустама вымотало всех едва ли не сильнее охоты. Деньги уже так и просились в карман, а мы всё торчали в промёрзшем здании.

— Когда они приехали, думала, что скоро домой, — Ная покосилась на окно, за которым опять кружил снег. — А потом пришлось ещё раз всё здание обходить. Один охотник никак не хотел отходить от завала на втором этаже, заглядывал туда и так и эдак.

— За полтора миллиона я бы тоже каждый угол проверила, — Элина улыбнулась её досаде. — Правда, скорее всего, не лично.

За Петровича мы выпили отдельно. Я заметил, что в депо за подобный подвиг ему достались бы грамота и тысяча рублей к празднику, и Элина подхватила шутку, предложив выписать грамоту от нашей конторы, подходящие бланки у неё найдутся хоть завтра.

Ная добавила, что вручать надо торжественно, и я представил, как сосед с рогатиной стоит перед столом Элины, а та с серьёзным видом зачитывает поздравление. Тут уже расхохотались все трое.

— Рустам больше ничего не предлагал? — гостья первой справилась со смехом, хотя уголки губ ещё подрагивали.

— Сказал, что позвонит, если у них появится похожая работа, — невольно вспомнил затопленный подвал и ожидающего там нырца. — Сначала пришлёт заявку, потом съездим посмотреть, по фотографиям всего не поймёшь.

Я ждал, что она опять заговорит об осторожности с чужим Домом, после такого заказа для этого имелся хороший повод, но она не расспрашивала об условиях, не напоминала о Ясене, и мне было приятно продолжить разговор без привычной настороженности.

— И что теперь собираешься делать с деньгами? — в голосе начальницы слышалось обычное любопытство. — Уже присмотрел что-нибудь?

— Для начала куплю новую куртку, — усмехнулся, вспомнив приговор Наи испорченной вещи. — А если серьёзно, часть оставлю на всякий случай, остальное пригодится для нашей фирмы, хочу помогать загранникам устраиваться здесь. Пока берём заказы на уборку квартир и офисов. Люди довольны, советуют знакомым, понемногу расширяемся.

— Убирается у нас Тоня, она домовая, — Ная охотно подхватила разговор. — Ей уже и офис доверили, со вторника начнёт туда ходить два раза в неделю.

— У вас пока одна уборщица? — Элина немного подалась вперёд, заинтересовавшись. — На все заказы успевает?

— Она столько за вечер делает, что обычной уборщице за ней не угнаться, — я с удовольствием вспомнил кухню Люды после первого заказа. — Но всех клиентов на неё не повесишь. Наша знакомая уже договаривается с другой женщиной о встрече, а её дочка сделала нам сайт и обрабатывает заявки.

— Только Тоня всё ещё боится, что про её подработку узнают, — Ная перестала улыбаться. — При мне даже убиралась с оглядкой. Вроде уже и поверила нам, а всё равно тревожится.

— А где она ещё работает? — начальница сразу посерьёзнела. — Там запрещают брать заказы на стороне?

— В «ТехСервисе». Не знаю, какие там нравы, но она просила никому не рассказывать, что она подрабатывает, — мне было досадно, что приходится договариваться о собственных заказах почти тайком. — Хотелось бы взять её к нам насовсем, только мало хорошую оплату предложить, надо ведь ещё оформить всё по-человечески, а с её документами пока ничего не понятно.

— У неё нет паспорта? — светлая эльфийка спросила негромко, без удивления, словно давно сталкивалась с такими затруднениями.

— Похоже на то, но пока я её не спрашивал, — вспомнил, как Тоня в нашу первую встречу заслонялась от меня ведром. — Она сначала решила, что меня прислал Дом. Нужно дать ей время привыкнуть и узнать, можно ли ей чем-нибудь помочь.

— У меня есть знакомый юрист, он работает с загранниками, оказывает разные услуги, — Элина сказала это после небольшой паузы, припоминая кого-то. — Но многое зависит от самой Тони: давно ли она здесь, получала ли уже какие-нибудь бумаги. Ты этого тоже не знаешь?

— Мы в основном про работу говорили, — мне стало неловко от того, как мало могу рассказать о собственной помощнице. — Еле уговорили её на первый заказ, а потом решил, со временем освоится и сама что-нибудь расскажет.

— Такие, как она, предпочитают поменьше рассказывать о себе, — Элина выслушала меня без удивления. — Обычно с документами и работой помогают Дома, но ты становишься им должен. А если за тебя некому попросить, можно годами цепляться за первое место, где согласились платить и не спрашивать паспорт.

Я думал, что Тоня с радостью уйдёт из «ТехСервиса», если наших заказов будет хватать на жизнь, а она, похоже, боялась потерять привычную работу. Мне найти другую было куда проще, чем ей без паспорта, не зря Зина просила не торопить её.

— С её умением обидно работать за гроши, — я снова подумал, сколько таких загранников мы даже не знаем. — Наши клиенты хвалят Тоню и зовут её снова, уверен, она могла бы хорошо зарабатывать и без «ТехСервиса».