Нырец извивался так яростно, что я едва удерживал рукоять, а его хвост хлестал по воде и забрызгивая ступени. Ещё немного — и пришлось бы бросить топор или съехать следом за ним. К счастью, Петрович почти сразу пришёл мне на помощь: наконечник рогатины прижал нырца к камню, и я смог раскачать лезвие в ране. Рывок болезненно отдался в плече, зато оружие наконец освободилось.

— Руби ещё! — орк навалился на древко, не давая твари вывернуться. — Держу!

Со второго удара удалось отсечь земноводному голову. Я отступил повыше, тяжело дыша и глядя, как хвост всё ещё бьётся о камень, а Петрович продолжал давить на рогатину, пока существо не затихло окончательно. Теперь мы хорошо рассмотрели, что на рыбу он совсем не похож, скорее на здоровенную белую змею метра в два длиной с гладкой кожей без чешуи. Вскоре тварь посерела и осыпалась серым прахом прямо под наконечником копья. Орк отвёл оружие, а я наконец смог разжать пальцы на рукояти. Среди грязных комьев, в которые сбилась намокшая пыль, блеснуло золото.

— Вот тебе и зимняя рыбалка, — Петрович вытер наконечник о край брезента, оставленного на площадке, и посмотрел на меня. — Цел?

— Да, но чуть не зацепил, — сел на сухую ступень, с облегчением вытянув ноги. — Даже подумать боязно, как бы мы ловили его в воде, он и здесь-то нас едва не достал.

Часть монет появилась на лестнице, остальные поблёскивали в иле на дне. Хотелось поскорее собрать добычу и выбраться отсюда, но ради этого пришлось бы промочить обувь, а потому предпочли подождать. Лишь когда у спуска показался пол, мы с Петровичем смогли заняться монетами. Под светом его лампы я проверял щели между камнями, стараясь не пропустить ни одной.

— Вон у тебя за пяткой ещё одна, — Ная спустилась на несколько ступеней и показала мне под ноги. — Из-под грязи краешек торчит.

И действительно, я едва не затоптал последнюю монетку. Вместе с ней нырец принёс тринадцать, а вся сегодняшняя охота сорок четыре свежих, и общая копилка выросла до восьмидесяти четырёх. Пересыпая добычу в кошель, с удовольствием прислушивался к приятному звону. Поскорее бы уже закончить осмотр и выбраться на свежий воздух, внизу сильно воняло.

За поворотом подвал оказался тесно заставлен бочками и ржавым железом, приходилось протискиваться между хламом боком, осторожно нащупывая ногой место для следующего шага. Петрович нёс лампу на длинном шнуре, а я заглядывал с фонариком туда, куда не доставал её свет, Ная же, по изначально заведённому порядку, держалась позади.

Эльфийка хранила молчание, но я всё равно напрягался, когда луч выхватывал из темноты что-нибудь длинное и белёсое, на сегодня знакомства с местными обитателями хватило. Увы, по заданию мы должны были проверить всё здание, включая дальний угол, который вообще не просматривался с лестницы, там мы и нашли причину затопления.

Сквозь трещину в стене сочилась вода, а слив у пола так плотно забило тряпками и мусором, что сначала я принял его за обычную кучу грязи. Насос убирал накопившееся, но вода продолжала поступать. Ну, будет чем заняться хозяевам, ремонтировать бывший завод точно не наша работа. Достал телефон и сделал несколько снимков, захватив и течь, и засор.

— Выключим насос — и подвал наполнится снова, — Петрович присел у стены, наблюдая за струйкой. — Слив им прочистить надо, а потом уже с трещиной разбираться, иначе опять по колено воды наберётся.

— Предупрежу Рустама, пусть присылает рабочих, — отправил эльфу фотографии с коротким пояснением. — А мы на сегодня точно закончили.

Ответ пришёл, когда мы выбрались наверх, Рустам обещал приехать с охотниками к шести. Пришлось ждать, и я снова подумал о том, как быстро Ива доставила всё, что мы попросили. Сами бы ещё искали где взять насос с генератором, а потом решали, на чём их привезти, у них же на такие случаи нашлись и техника, и люди.

С помощью Дома мы наверняка быстрее бы привели в порядок постоялый двор и чашу под ним, и Ива охотно предоставила бы нам людей и материалы, только для этого пришлось бы показать им свой проход и надеяться, что его у нас не заберут, что глупо и очень наивно. Пока что секретность оставалась единственной нашей защитой.

Рустам сдержал слово и приехал минута в минуту. Его сопровождали двое охотников, один из которых выбирался из машины, опираясь на палку. При виде его осторожных движений я вспомнил рассказ Егора и невольно присмотрелся к повреждённой ноге. Другой выглядел вполне здоровым и уже доставал фонарь, ничем не хуже моего. Эльф представил его Глебом.

— Егора и Пашу пока держат в больнице, — Рустам пожал мне руку и обернулся к хромому. — Андрей выписался и захотел посмотреть сам, я не возражал.

— Проходите, покажу, что мы тут нашли, — придержал дверь, пропуская раненого охотника. — Начнём с цеха.

Возле колонны ещё лежала серая пыль от первого прилипалы. Рассказ о том, как он слетел с балки, занял меньше минуты, но Глеб задержался здесь подольше. Заглядывая за колонны, он то и дело поднимал фонарь к потолку, и я прекрасно понимал его после собственного утреннего знакомства с тварью. Андрей остался у входа, берёг ногу.

У бывшей мастерской показал следы двух других прилипал, оттуда прошли по остальным помещениям, но больше всего вопросов вызвала комната на втором этаже с провалившимся полом. Глебу хотелось убедиться, что мы проверили её досконально.

Пришлось спуститься этажом ниже и показать, откуда можно всё рассмотреть. Охотник долго светил в дыру над головой, а я ждал рядом. В принципе, он правильно делал, лучше сейчас всё выяснить, чем потом возвращаться из-за спора о недоделанной работе.

На площадке перед подвалом показал пыль от щелкуна и свежие царапины возле труб. Глеб присел у края горы ржавых железок, но ему явно не хватало света фонаря, и в глубине осталась темнота.

— Чем вы его оттуда выковыряли? — он посветил между ржавыми трубами и нахмурился. — С рогатиной тут не развернёшься.

— Он сам на нас полез, видимо, вкусно пахли, — усмехнулся, хотя воспоминание о клешне у колена всё ещё вызывало неприятный холодок, пробегающий по позвоночнику. — Здесь и встретились.

Глеб хмыкнул и попросил взглянуть на оружие, Петрович охотно показал ему следы клешни возле наконечника. Разглядывая глубокие вмятины, охотник присвистнул и спросил, как вообще удалось удержать такую тварь. Отвечать на этот вопрос я предоставил соседу. Про Наю никто не спрашивал, а мне, честно говоря, рассказывать о её способностях и не хотелось.

Снизу по-прежнему тянуло сыростью, но у лестницы уже можно было пройти, не замочив ног. Насос гудел на площадке за спиной, добирая воду из впадины у дальней стены. Андрей спускался осторожно и на последней ступени задержался. Я подождал его, однако он только крепче сжал палку, глядя вниз.

— Он здесь мне в ногу впился, — охотник указал палкой на пол у лестницы. — Я его даже не заметил, сначала думал, за трубу зацепился.

— Больше здесь никого не схватит, — осветил мокрые ступени, на которых серая пыль слиплась в грязные комья. — Вот всё, что от него осталось.

Глеб отправился в дальнюю часть подвала. Пока его фонарь мелькал за бочками, я оставался у лестницы с Андреем и Рустамом, с нетерпением ожидая, когда нас наконец отпустят, но торопить приёмщика было бы странно. Вернувшись, охотник подтвердил, что здание очищено, и эльф открыл портфель.

— Полтора миллиона, как договаривались, — Рустам протянул мне самый обычный пакет. — Три пачки по пятьсот тысяч, можете проверить.

Под лампой пересчитал хрустящие купюры и уложил их в рюкзак, внутренним карманом куртки тут уже не обойдёшься. Рустам терпеливо ждал, а мне к концу очередной пачки захотелось пересчитать заново и убедиться, что нигде не ошибся. Когда застегнул молнию, даже стоять в холодном подвале стало веселее. Вот теперь можно признать день удавшимся.

— Для остальных Домов здание очистили наши люди, — эльф задержался на верхней площадке, пропуская спутников вперёд и ещё раз напоминая об этом условии сделки. — О вашем участии знают только те, кому необходимо.