— Александр, Дом Ивы благодарен вам за то, что согласились выслушать, — он сел напротив и положил папку на стол. — Нам рассказали про егеря и про гончих, таких людей у нас немного. Разговор деловой. Разовая работа, оплата деньгами, никаких присяг и никакой службы после.

— Элина примерно так и передала, — я придвинул стул. — Что за работа?

Представитель Ивы раскрыл папку и выложил два листа. На первом был план здания, нарисованный от руки, но аккуратно, с размерами, на втором лежали распечатанные снимки: кирпичный корпус в два этажа с заложенными окнами, ржавая лестница, чёрная вода под сводом.

— Старый цех на окраине за промзоной, два этажа и подвал. Подвал затоплен, — он повёл пальцем по плану. — Перекрытия железные, коридоры узкие, на одного. Здание теперь наше, нам нужно, чтобы там никого не осталось.

— Зачем оно вам? — Элина спросила первой.

— Под склад и мастерскую, нам давно тесно, — Рустам ответил сразу, скрывать здесь было нечего. — Корпус старый, зато свой и на отшибе.

— Там прореха? — спросил я. Твари в пустом цехе сами по себе не заводятся.

— Закрыли в ноябре, наши закрывали, это точно, — он ответил и сразу уточнил. — А кто успел пройти до того, никто не считал, и это уже не факт, это наша беда.

— Сколько ваших туда ходило? — спросила Элина со своего места чуть в стороне, в бумаги она пока не смотрела.

— Трое, двадцать третьего декабря. Опытные люди, работают не первый год, — он достал из папки ещё лист, исписанный от руки. — Все живы, но двое ещё в больнице. Я записал со слов старшего на следующий день, прочту как есть.

Они вошли через ворота с фонарями в руках часов в одиннадцать. Первый этаж оказался пустым, обнаружили следы в пыли, но старые. Спустились в подвал по узкой лестнице, вода начиналась с пятой ступени и дальше стояла по колено. Прошли вдоль стены шагов тридцать и тут на старшего, Егора, упало сверху что-то серое и плоское, размером с одеяло. Легло на плечи и вцепилось в шею.

— Дальше? — спросил я, когда Рустам перевернул лист.

— Сняли ножом, оно ушло в воду, убить не успели. Повернули назад, — он водил пальцем по строчкам. — У лестницы Паше зажало ногу. Он говорит, словно здоровенные железные кусачки поднялись со дна и сомкнулись на сапоге, клешни как у рака.

— И как он выбрался? — представил себе эти клешни, и по спине пробежал холодок.

— Егор отбил его ломиком, но нога у Паши сломана ниже колена, щиток прокушен насквозь, — эльф отложил лист. — Пока они вытаскивали его на ступени, третьего что-то схватило за бедро и потащило в воду.

— А третий что видел? — Элина всё-таки взяла снимок с водой.

— Длинное, бледное, толщиной с руку, больше ничего. Егор и Паша еле вытянули третьего, — Рустам собрал бумаги в стопку. — Вышли тем же путём, ворота закрыли.

— Сколько всё это заняло? — я прикидывал, успели ли они хоть что-нибудь разглядеть.

— От первого до третьего нападения прошло минут десять, старший говорит, даже меньше, — он сверился с листом. — Серая тварь упала сверху через полминуты после того, как они зашли в воду.

— Серая потом ушла в воду, не обратно вверх? — это казалось мне важным. Если существо плавает, весь подвал в её полном распоряжении.

— Да, под воду у стены, Егор это видел. Утонула она там или уплыла, они выяснять не стали, — Рустам развёл руками. — Я бы на их месте тоже так поступил.

— С чем они ходили? — спросил я, снова глядя на план. В узком коридоре человек с копьём не развернётся.

— Ножи, короткие копья, фонари, как обычно ходят на гончих, — он признал это без охоты. — Там это не сработало.

— Они знали, на кого идут? — этот вопрос начальница задала за меня.

— Думали, что там гончие или падальщики, прореха была небольшая, — Рустам покачал головой. — Те охотники не трусы и не дураки, их подвело то, что тварей не заметишь, пока они в тебя не вцепятся.

— С Егором поговорить можно? — мне посоветовали требовать это в любом случае, и я спросил.

— Он в больнице до конца недели, телефон я вам дам, — Рустам записал номер на уголке листа. — Говорит мало, но по делу. Остальных двоих лучше не трогать, Паша ещё под лекарствами.

— Что из всего этого вы видели сами? — спросил я, потому что чужие слова он пересказывал слишком гладко.

— Ничего, я был там после, но снаружи и на пороге, дальше не пошёл, — он ответил без заминки. — Что нападавших тварей было трое и они разные видно по ранам, это факт, а сколько их всего и поднимаются ли они наверх, никто не знает. Что они не выходят из корпуса — похоже на правду, мы с тех пор наблюдали за воротами, следов нет, но это тоже предположение.

— Чем они там живут? В пустом цехе ведь нет ни тепла, ни пищи, — я вспомнил пыль у нашего убежища и кости, растасканные грызнями.

— Ну почему, есть крысы, голуби на втором этаже, может, что-то в воде. Или просто спят, пока никто не придёт, — он развёл руками во второй раз. — И это тоже чисто догадки, за них я не отвечаю.

Серая плоская под потолком, здоровая с клешнями и длинная в воде. Трое опытных охотников не заметили ни одной, пока на них не напали. Странно.

Думаю, Ная услышала бы всех троих ещё с порога и сказала бы, где кто сидит, сверху, снизу или под водой. Это не убило бы ни одну тварь, зато мы бы знали, куда ступать и где встать, а в таком коридоре это половина дела.

— Второй вход есть? — я показал на плане пристройку сбоку от корпуса.

— Котельная. Дверь заварена изнутри, так по старому плану, проверять никто не полез, — Рустам поставил на пристройке точку. — Окна первого этажа все до одного заложены кирпичом, внутрь можно пройти только через ворота.

— Ворота запираются? — Элина спросила это раньше меня.

— На замок снаружи, ключ у сторожа, — он показал, где на плане висит замок. — Изнутри их не открыть, если не ломать.

— Тогда на время работы ворота стоят открытыми, а Матвей снаружи с ключом, — иметь для отхода единственную дверь мне не нравилось, но альтернативы не было. — Если придётся выбираться быстро, ломать запертые ворота не вариант.

— Разумно, так и передам, — Рустам сделал пометку рядом с замком.

— Машина к воротам подъедет? — я думал о «Ниве» и о рогатине, которую в трамвай не возьмёшь.

— Двор за забором, въезд свободный, Матвей откроет, — он ответил, не задумываясь. — Снег там чистят, это входит в обязанности сторожа.

— Свет там есть? — на снимках я не видел ни одного провода.

— Всё обесточено лет десять назад, вам понадобятся фонари, — он подвинул ко мне снимок с водой. — Воду мы пробовали откачивать ещё в декабре. Насос, конечно, её хорошо выгоняет, но за ночь набирается до прежнего уровня, грунтовая.

— На второй этаж ваши поднимались? — на плане лестница наверх шла из того же коридора, что и в подвал.

— Нет, они сразу пошли вниз, их вода интересовала, — он отметил на плане крестик у лестницы. — Нападение случилось здесь, в тридцати шагах от ступеней. Второй этаж и дальняя половина подвала не проверены вовсе.

— От ворот до лестницы сколько? — я измерил коридор пальцем, план был с размерами, но мне хотелось услышать это от него.

— Шагов сорок по коридору, два поворота, — Рустам ответил по памяти, не заглядывая в лист. — Я их прошёл сам днём и с открытыми воротами.

— Почему вы ждали до января? — спросила Элина и наконец отложила снимок.

— Охотники лечились, а Дом решал, стоит ли корпус жизней людей, — он ответил ей без обиды. — Решили, что своих больше не пошлём. С прежним подходом там ловить нечего, нужен другой, поэтому я здесь.

— Кто встретит на месте? — Элина не отступала.

— Сторож Матвей, он живёт там с осени. Откроет ворота, покажет, где что, внутрь не пойдёт, — Рустам посмотрел на меня.

— Один живёт при таких соседях⁈ — сам бы я там и ночи там не провёл.

— Из корпуса твари не выходили, по крайней мере за всю осень ни разу, Матвей на это надеется больше, чем мы, — эльф позволил себе короткую усмешку. — Сторожка у самого забора, подальше от них. Больше наших там никого не будет, если Александр сам не попросит.