А она просто забудет все это и отпустит его.

Но если Гай найдет себе другую и будет творить те же чудеса для нее, она ее прирежет и вновь угодит на каторгу.

Рамона зарычала, а потом врезала кулаком по стене.

— Хренов ебучий колдун! Трахай кого хочешь, пей свой шато-гилар с Альваром и Ксенией, а любить меня будешь! — гневно пообещала она. — Вот срастутся мои ноги, я тебе покажу, как оставлять меня голодной! Не будет он со мной трахаться, а! Да кто тебе позволит это?

Хрен она его отпустит теперь. Соблазнит заново да и все. Гай, уж насколько хитрый и таинственный маг, был мужчиной, а с мужчинами Рамона Ортеги обращаться умела. Одних убивала, других любила. А некоторые, болтая о пустом хлебе, жадно и жарко с ней трахались. Пока они в одном доме, Гаю будет негде от нее спрятаться.

— Она бредовая, она неверная и от бессонницы когда-нибудь, наверное, с ума сойдёт… но я люблю её! — громко и насмешливо запела Рамона песню, что Гай сочинил для нее в Рейнпорте. — Она тигровая, она пещерная, и я убью её когда-нибудь, наверное, под новый год! И воскрешу её! Вместо слов про мою любовь я кричу от боли! Тропикана-женщина, горяча и бешена! А внутри солёная, словно кровь, текила-любовь! Тропикана-женщина, горяча и бешена! А внутри солёная, словно кровь, текила-любовь! *

Рамона немного поковырялась в замке, а потом аккуратно вскрыла дверь в спальню Гая и проникла внутрь. Вот так-то! Мастерство не пропьешь! Некоторые умения, приобретенные в тюрьме и на каторге пригодились ей и в мирной жизни.

Ее ноги полностью срослись, а значит, пора было действовать.

Рамона вошла в спальню и тихонько заперла за собой дверь.

— Я уже лег спать и погасил свет, — недовольно сообщил Гай.

— Ничего, я тебя и в темноте нащупаю. Блядь! Ногой стукнулась! Что это за хрень? Ну почему опять ноги страдают?! Гай, зажги свет, а? Потом погасим, если стесняешься.

Гай тяжело вздохнул, но исполнил ее просьбу. Он не переодевался ко сну и сидел поверх застеленной кровати. Попытка притвориться спящим провалилась.

— Рамона, тебе не надоело?

— Нет. Я голодная.

— Так сходи на кухню. У меня еды нет.

— Я про другое. Неважно. Гай, ты выглядишь нервным и напряженным, — проворковала она, подходя к постели и садясь рядом, — тяжелый день, да? Давай я тебе голову помассирую. А потом плечи. Все напряжение как рукой снимет.

Она нарядилась в скромное платье, неярко накрасилась и даже сняла все оружие. Ну, почти все: два небольших кинжала все-таки оставила. Мало ли, влезет кто. Придется защищать своего любимого колдуна и выпускать врагам кишки. Но в остальном она выглядела слабой, хрупкой и миниатюрной. Настоящая дева в беде: все, как Гай любит.

— Гай, у меня проблема: замок открыть не могу, — она тяжело вздохнула и протянула ему небольшую шкатулку, — а у меня там все украшения остались. Спасай, а?

— А отмычка, которой ты вскрыла дверь в мою спальню, тебе случайно не поможет? — с иронией спросил он.

— Нет. Я же замок сама выломала и приклеила назад, чтобы ты героически его мне открыл. Не нужна там отмычка, — ответила Рамона. Затем усмехнулась и продолжила, — Гай, ну помоги мне! Видишь же какая я слабая! Без сильных мужских рук никак не обойдусь! А я пока тебе массаж сделаю. Договорились?

— Если бы я не читал твои эмоции, я бы подумал что ты надо мной издеваешься. Но ты ведь это всерьез?

— Да. Не бойся, приставать не буду, — она влезла на кровать с ногами и принялась разминать ему плечи.

— Врешь?

— Вру.

Гай повертел ее шкатулку в руках и отложил в сторону.

— Извини, никак не выходит открыть. Я слишком слабый. Поищи кого посильнее.

— Не хочу. Не расстраивайся, Гай, ты все равно самый лучший. Сейчас я тебя утешу, — мурлыкнула Рамона, слегка касаясь его спины грудью.

Гай хмыкнул.

— И сколько вариантов затаскивания меня в постель ты придумала сегодня?

— Девять.

— Ты меня пугаешь.

Рамона оживилась.

— А знаешь, как надо бороться со своими страхами?

— Уж точно не через постель. Рамона, зачем ты все это делаешь?

— Я люблю тебя, дурацкий, упрямый маг. Плевать мне насколько ты могущественный или слабый. Ты мне нужен. И я тебя все равно получу.

Гай вздрогнул и обернулся к ней. Взял за руки.

— Все настолько серьезно? Ох, Рамона мне очень жаль. Ты горячая, привлекательная и веселая, но того Гая с которым ты пела и занималась любовью под звездами больше нет. Он не случился.

— Он сидит рядом со мной. Просто все забыл.

— Если я правильно понял, то осколки работают не так, — Гай покачал головой, — я вижу лишь несбывшиеся или отмененные реальности. Его нет, Рамона. Ты не попала на каторгу, я не отправился вместе с тобой в башню Эскалиоса. Все эти события были прожиты тобой одной. Но теперь их просто не было, как не было осуждения Альвара, которого ты так боялась или танца с раздеванием под “Бродягу”.

— Ты вспомнил!

— Нет. Я увидел это в волшебном осколке. Ты была очень хороша тогда и я понимаю почему не устоял перед тобой, — Гай мягко улыбнулся ей.

Рамона распустила его “конский хвост” и засунула в него пальцы.

— А хочешь повторим? — игриво спросила она.

— Я, может, и хочу, но это будет нечестно. Я сейчас скажу тебе очень жестокую вещь. Заранее прости меня. Но я тебя не люблю. Я могу дать тебе только член и немного заботы, но это все.

— Отлично! Давай! Что ты так смотришь? Я тебе романтичная девица, что ли? Мне именно это от тебя и нужно: чтобы ты заботился обо мне и мы с тобой трахались. Мне понравилось быть с тобой и я хочу это сохранить. Я не запираю твою ширинку на замок: трахай кого хочешь. Но со мной ты тоже будешь.

— А мое мнение по этому вопросу тебя совсем не интересует? — приподнял брови Гай.

— Да что я мужиков что ли не знаю? Ты про пустой хлеб болтал, а сам трахался со мной с огромным энтузиазмом. И ради этого траха чуть не помер и едва не стал преступником. Почему я должна об этом забывать? — фыркнула Рамона. — Я тебя знаю, Гай. Знаю, как ты поступишь. Ты играешь в благородство, а сам просто боишься перемен. Но меняться ничего не будет: мы в хорошем месте и нам тоже будет хорошо. А когда все закончится мы просто сделаем вид что ничего и не было, чтобы не терять то что нам обоим дороже всего. Ну что мы тупые юнцы что ли? Не сумеем договориться?

— Речь очень хорошая, но я уже месяц пытаюсь с тобой договориться и этот способ почему-то не работает. Почему?

— Потому что я люблю тебя и хочу трахнуть. Ты меня голодной держишь! — возмутилась Рамона. — А сам баб в каждом городе клеил и… подожди-ка. Это та невидимая волшебница тебе запрещает быть со мной? Ты ее не выдумал и натурой расплачиваешься за анаграмму судьбы? Она тебя за яйца держит и постоянно следит за тобой? Черт и как я сразу не догадалась!

Рамона рассердилась, соскочила с кровати и выхватила ножи из-под платья.

— Слыш, ты, иди сюда! Мне плевать какая ты там могущественная, но я хочу этого мужика! Я люблю его! С хрена ли ты нам мешаешь? Он тебе так нужен? Мне он нужнее! Верни мне моего Гая, сучка! Я хочу чтобы он меня снова любил и все вспомнил! Иди сюда, подеремся, кто выиграет, та его и заберет! Врукопашную! Ну?

Повисла звенящая тишина. Рамона напряженно оглянулась, но никто не телепортировался в комнату и не попытался ударить ее колдовской молнией.

— Струсила. Ты — мой, Гай, — подытожила она, пряча кинжалы, — расслабься, я ей морду набью, если она тебе угрожает. Просто скажи, если объявится.

Гай закрыл лицо руками, а потом захохотал:

— И ведь ты всерьез считаешь что ее одолела! А я даже не уверен существует ли эта волшебница на самом деле! А если существует, анаграмма судьбы должна была стереть память и ей. Но женщины за меня никогда еще не дрались. Нашла тоже мне ценный приз!

— Нашла. И не откажусь от него, — Рамона села рядышком и поцеловала Гая в щеку. Чутко и мягко. Надо было сбавить тон, а то ему явно не нравился ее напор. Рамона продолжила массировать ему голову и плечи, и сказала, — а знаешь, что я подумала? Ты в лодке орал про чудо, а потом начал петь и получил его. Давай чего-нибудь еще споем вместе. Или займемся любовью и ты все вспомнишь. Каким был сильным, стойким и любящим. Как научил меня не бояться твоего дара и сходить с неверного пути. Как все высказал в лицо этому старому пидору, что пытался урвать славы за твой счет. Давай призовем еще немного волшебства? Ты же настоящий добрый волшебник, Гай. Не маг, не чародей, а именно волшебник. Для меня и для всех, кому когда-либо помог.