— Подойдешь к Джозефу — убью. И если Гаю навредишь тоже, — жестко отрезал Альвар, — и не смей звать моего сына крысенышем.

— Да ты чего, я же просто поболтать хотела! Как будто ты меня не знаешь! — вздрогнула Рамона.

— Не знаю и знать не хочу.

Повисла тяжелая, неприятная тишина.

А Гай увидел одновременно два образа Джозефа: один был противным, грязным беспризорником, ругающим Ксению, второй — вполне приличным молодым человеком, увлеченным театром и души не чающим в отце и матери. Рамона и Альвар видели его по-разному.

Рамона переоделась и швырнула ему рубаху.

— На, забирай. Крохобор. Намучаешься еще с “сыночком”.

Альвар бросил на нее презрительный взгляд и отвернулся. Обратился к Гаю.

— Когда уходить будете, делайте это по-отдельности. Если ее схватят на воротах, ты должен быть не причем. И не вздумай устраивать ей побег: от этого я тебя не прикрою. Придется сидеть в тюрьме за соучастие.

— Я тебя понял.

— Не передумал?

— Нет.

— Тогда возвращайся поскорее. И будь осторожен.

Альвар ушел.

Рамоне было больно.

О Гае он заботился, а она теперь была ему чужой. Угрозой. Крысой. Даже крысеныш получал от него больше заботы, чем Рамона!

— Ты все еще хочешь вернуться к нему? После всего что услышала? — негромко спросил ее Гай.

— Да. Он забудет мое преступление и все станет как раньше. Это невыносимо, что Альвар меня ненавидит.

— Не ненавидит. Ненавидел он Бритта. Альвар презирает и брезгует тобой. Он хочет забыть о вашей дружбе и никогда не вспоминать, будто тебя в его жизни и не было.

Рамона вспыхнула.

Забыть? Забыть, как они спиной к спине дрались в закоулках Силвербриджа с бандитами? Как гонялись вместе за контрабандистами и хитростью проникали в их логова? Как он нашел ее, избитую, со сломанными ногами и без колебаний забрал к себе домой? И не выгнал после этого, а позволил остаться с ним навсегда?

Он решил просто вычеркнуть ее из своей жизни?

— Черта с два я ему это позволю! Я верну все назад! Альвар будет меня ценить и уважать! Доверять мне! Я его заставлю, чертового медведя! Всю эту сраную реальность сотру, но заставлю! — рявкнула она.

Гай вздохнул. Очередная попытка отговорить Рамону от опасного похода провалилась.

— Тогда готовься: двинемся в дорогу завтра. Но обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если у нас ничего не выйдет, ты не покончишь с собой.

Рамона криво ухмыльнулась.

— Не дождешься, колдун ебучий. Я буду жить долго и счастливо!

* В этой главе Гай поет одну из самых любимых моих песен: Полад Бюль-Бюль Оглы — Новорожденный огонь. Песня из к/ф “Не бойся, я с тобой”.

До Гринфолла они добрались без приключений. Рамона расплела волосы и ярко накрасилась: незаметной ей быть не выходило, так что она замаскировалась иначе, показывая что она — не беглая каторжанка, а напротив успешная лидийская воительница и на Рамону Ортеги ни капли не похожа. Следы от кандалов уже зажили, она выглядела благополучно, так что стражники не обращали на нее внимания.

А вот кое-кто другой узнал.

На улице Гринфолла к ним внезапно бросился какой-то крепкий рыжий мужчина с радостным возгласом.

— Кого я вижу! Рамона! Привет, шалунья!

— Привет, конский член, — ухмыльнулась она.

Мужчина расхохотался так радостно и искренне, словно услышал лучшую похвалу в своей жизни.

— Как делишки? А я видел на тебя ориентировку. За тебя двадцать золотых в страже дают.

Рамона угрожающе напряглась:

— Решил их получить?

— Не. За сто я бы еще подумал, но не за жалкую двадцатку. А я бы за тебя и двести дал, — заметил он и в нем вспыхнула похоть, — слыш, а хочешь к нашей группе присоединиться? Нам нужна опытная воительница.

— Я же беглая, — удивилась Рамона.

— А нам пофигу: мы собираемся свалить на другой континент. Кому ты там нужна? О тебе и здесь-то лет через пять забудут, — уверил ее “конский член”, — но лучше пока залечь на дно, пока листовки с твоим личиком не отправят на растопку.

В этот момент к нему подошли еще двое мужчин. Все трое явно были наемниками: хорошо вооруженные, крепкие, сильные, но в потрепанной одежде и обуви. Угрозы от них Гай не чувствовал, однако невольно напрягся.

— Рамона, представишь мне своих друзей? — спросил ее Гай.

— Они мне не друзья, — честно ответила она, — этих двоих я раньше видела, а с ним трахалась несколько раз. Вроде нормальные ребята.

— Да у меня отличная команда! Мы за любые дела беремся и своих не бросаем! — похвастался “конский член”. — Скажи ему кто я, крошка.

Рамона помялась, затем прыснула.

— Извини, я забыла твое имя. Помню только твой огромный член. Он из меня все лишние мысли вышиб.

Наемники дружно заржали, а “конский член” испытал к Рамоне резкий прилив нежности. Ведь знает же, что нужно ценить в настоящем мужике! А то все “грубый мужлан” да “только об этом и думаешь!”. Рамону он так хорошо оттрахал, что она только о члене его и могла думать! И ни о чем больше! Идеальная женщина!

— Ульрик я, шалунья. Так что, пойдешь в нашу группу?

Рамона немного растерялась, а Гай решил проверить наемников:

— Вы точно не хотите сдать Рамону за награду?

— Нет, сказал же, за двадцатку оно того не стоит.

— И вы хотите взять ее с собой, как члена группы? Или только чтобы трахать?

— Рамона — отличная воительница. Сможет и то и то, а долю я ей выделю справедливую. И ей нравится мой член, — Ульрик подмигнул ей.

— А ваши друзья не против? — уточнил Гай.

Один из наемников равнодушно качнул головой, а второй ухмыльнулся:

— А это бесполезно. Раз у Ульрика встал, он теперь им и думает. Нам главное чтобы она обузой не была, но я помню, как Рамона клинками машет. И раз с каторги сбежала, значит не тупая. Замки умеешь вскрывать?

— Умею.

— Тогда добро пожаловать к нам. Не волнуйся, сдавать тебя никто не будет: ну пришила пару человек, с кем не бывает? Мы все этим зарабатываем, но за убийство одних людей нам платят, а за других, почему-то, вешают. Как будто между ними есть разница.

Рамона замерла.

Ей что было куда пойти? Просто уплыть с континента туда, где никто не станет ее искать? Начать новую жизнь, весело трахаясь с Ульриком? Это был бы неплохой вариант, но… не пожалеет ли она об этом? Ее вновь несло куда-то и она не понимала бороться ей или расслабиться и плыть по течению. А решать нужно было прямо сейчас. Что же выбрать? Как не совершить очередную ошибку?

Гай улыбнулся.

— Ребята, Рамоне нужно завершить заказ по моей охране и подумать. Вы тут надолго?

— Дня три еще будем. Ищи нас в “Гусе и спарже”, красотка. Будем ждать, — Ульрик снова подмигнул Рамоне и все трое бодро убрались прочь.

Рамона выдохнула.

— Спасибо.

— Не за что. Пойдем поедим и тоже где-нибудь остановимся.

Она покосилась на него.

— Ты опять в меня полез? А я ведь даже не чувствую этого.

— Альвар с Ксенией этого вообще не замечают. А когда обращают на мою эмпатию внимание, то воспринимают ее исключительно, как заботу, — спокойно ответил Гай, — именно так я ее и использую. Делаю близких людей счастливыми, спокойными и довольными жизнью. Это плохо?

— Нет, конечно. Но способы у тебя стремные, — Рамона покачала головой, — все, пошли. Я есть хочу.

Весь вечер она варилась в тревоге и мучительных раздумьях, а ближе к ночи пришла к нему.

— Предскажи мне будущее, — попросила она.

— Я не предсказатель.

— Ага, а как же то дерьмо с маленьким принцем?

— Так ведь оно не сбылось.

Рамона нахохлилась.

— Сбылось, но странно. Крысеныш стал сыном Ксении и пригрозил мне пустой ладонью. Он теперь ребенок наместницы города и сойдет за маленького принца. А я выжила, не встав между ними. Так что харе врать, что ты — не маг, колдун ебучий. Что мне делать, чтобы снова не проебаться? Принять предложение Ульрика или отказаться?