— Ну что, пойдем, — произнес Лерт, оторвавшись от енота и посмотрев так, что у меня перехватило дыхание. Жадно, трепетно. Скользнул взглядом по моему лицу, остановившись на губах. Взгляд ангела на мгновение потемнел на пару оттенков, но это наваждение исчезло так же быстро, как и появилось.

— Пойдем, — ответила и вложила руку в протянутую ладонь.

Лерт снова подошел ближе, как всегда делал перед тем, как прыгнуть в теневую тропу. Вновь ощутила на себе его горячее дыхание, опаляющее ушко, я же уткнулась ему в шею, согревая его теплым дыханием. Прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям и отдавая себя в руки моего парня, доверяя ему всю себя, а через мгновение наступила оглушительная тишина.

Не давящая, нет, скорее уже привычная и уютная. Вакуумная. И даже теплая.

Я еще не могла самостоятельно ходить теневыми тропами, но переносила их довольно хорошо, как что-то давно привычное и правильное. Нужное и необходимое.

Хоуп забралась под мою мантию и притихла, вцепившись лапками, чтобы ее никуда не унесло. Боялась она таких путешествий, не любила. И я ее прекрасно понимала.

Ладони Лерта коснулись моей талии в интимной, нежной ласке. Такой нужной, правильной, такой… необходимой. Я открыла глаза и снова утонула в его звездном взгляде. Бесконечной небольшой вселенной. Моем маленьком, личном космосе.

— Никогда не перестану тобой любоваться, — произнесла тихо, не отрываясь от его взгляда. — Такие красивые…

— Сейчас у тебя тоже невероятные глаза, — тихо произнес Лерт. Была абсолютная непроглядная тьма и я ничего перед собой не видела, но мне показалось, что я уловила в голосе улыбку.

— Что ты имеешь в виду?

— Все ходящие теневыми тропами со временем обретают такое зрение, — пояснил он. — Чем чаще ты будешь передвигаться ими, тем быстрее привыкнешь. И сейчас твое зрение постепенно адаптируется.

— Ты хочешь сказать…

— Что у тебя примерно такой же космос, как и у меня, — с улыбкой закончил он. Я удивилась, замерла на мгновение и пригляделась.

И правда, я на самом деле сейчас начала различать очертания его лица, силуэта.

— Невероятно….

— Это ты невероятная, — шепнул он и коснулся моих губ. Легко, невесомо и очень нежно. Но Хоуп, которая и так была не в восторге от нашего путешествия, сдавленно, но гневно чирикнула под мантией, чтобы мы поскорее отсюда выходили.

Мы неохотно оторвались друг от друга и улыбнулись. Парень чуть крепче взял меня за руки и потянул назад, чтобы через мгновение ухнуть вниз и оказаться в спальне Лерта.

Пока мои глаза привыкали к освещению, Хоуп выбралась из-под мантии, перелетела на стол, где ее уже ждала большая мягкая подушка и начала гневно чирикать, ругая нас за такой неприятный способ передвижения. Чирикала, чирикала, и как-то незаметно для себя, устраивалась на подушечке, чтобы через минуту заснуть крепким сном.

Умаялась, маленькая.

Мы же так и остались стоять друг перед другом. Лерт так и не не отпустил мои руки, продолжая нежно удерживать в своих. Звездное зрение пропало, но ощущение нереальности осталось. Словно мы до сих пор находимся во тьме, не черной и недосягаемой, а родной, уютной. Правильной. Одной для нас двоих.

Дыхание стало чуть тяжелее, глубже, напряженнее. Лерт не отрываясь смотрел на меня, подмечая малейшие изменения: мое сбившееся дыхание, бешеный стук сердца. Оно словно раненая птичка старалось выпорхнуть из клетки ребер. Чуть приоткрытые губы, словно мне не хватало воздуха.

Удивительно, но мне никогда и ни с кем в жизни не было настолько хорошо и спокойно. Правильно. Даже с родителями я не чувствовала себя в такой безопасности.

Только с ним. И мне очень хотелось стать ближе.

— Ника, — хрипло выдохнул он, рисуя неведанные узоры на моей коже.

Я не знала, но чувствовала, что сейчас мы в одном шаге самого важного события в нашей жизни. От точки невозврата, когда наши отношения перейдут на новый, совершенно иной уровень. Когда не будет дороги назад.

Я и хотела этого, и страшилась.

— Ника, мы не должны, — сказал он. — Это не правильно.

— Почему? — спросила скорее по инерции, хотя сама прекрасно понимала, что он прав.

— Ты не представляешь, как я этого хочу, — сказал он напряженно и сжал талию чуть сильнее. Прикрыл глаза, дышал глубоко, напряженно, явно стараясь взять себя в руки и успокоиться. — Хочу почувствовать тебя всю, знать, что ты только моя и больше никто не посмеет тебя тронуть. Но для этого, чтобы все было так, как и должно быть, нам нужно пройти обряд, который соединит нас вместе навсегда. После обряда нас не смогут разлучить. Тем более я обещал Ральфу не трогать тебя.

— Когда? — удивилась и увидела улыбку.

— Когда мы были в прошлом. Не спрашивай, как это получилось. Просто знай, я не буду нарушать слово, данное человеку, от которого тоже зависит наше с тобой будущее. Конечно, если ты согласишься… остаться со мной. Ты ведь… согласишься?

— Лерт, я уже говорила тебе и скажу снова, если я с кем-то и пройду обряд, то только с тобой. И я готова подождать, если для тебя, для твоего мира это важно. Я подожду.

— Спасибо, — шепнул он и прислонился к моему лбу и замер на мгновение, а затем совершенно серьезно продолжил: — Я попрошу, чтобы на практику нас отправили вместе.

— На практику? — спросила удивленно.

— Да, после каждого курса всегда есть летняя практика. Адептов распределяет артефакт, подбирая мир исходя из особенностей магии и способностей адепта. Всегда есть куратор, часто он тоже определяется рандомно, но я не хочу, чтобы с тобой оказался Ларс Варден или Дэгрган.

От воспоминания об этих двух я невольно вздрогнула. Сама бы очень не хотела оказаться с ними один на один на довольно долгое время.

— Я могу договориться с Дэмианом Дарро и магистром Тродо, чтобы нас отправили в один мир.

Вместо ответа я лишь кивнула и прижалась сильнее, вдыхая такой родной, самый необыкновенный аромат во всем мире.

Я знала, что Лерт не предаст. Что сделает все, чтобы со мной все было хорошо. Я знала это, чувствовала. Уверена, что и Шерран бы подтвердил мои мысли, но сейчас я его не чувствовала. Он прервал контакт, оставив нас наедине.

— Лерт, я хочу завтра познакомиться с Шерраном, — сказала тихо и почувствовала улыбку.

— Я вас познакомлю. И уверен, что он тебе понравится.

В этом я уже не сомневалась.

Именно так — спокойствие и уверенность дарил мне Лерт. Одно его присутствие. И теперь я точно была уверена, что после первого курса академии я пойду с ним. Куда бы он ни позвал.

Через несколько дней занятия полностью восстановились, со всех бедолаг, даже с самыми тяжелыми случаями, сняли приворот, и академия наполнилась привычным гомоном. Адепты всех факультетов целыми днями спорили друг с другом, обсуждая, кто же был виноват в происшествии.

— Это Вайолет Грин, точно тебе говорю! — выкрикивали травники. — Мы видели ее в момент, когда все это произошло.

— Нет, это алхимики!

— Да ведьмы это, ведьмы! Вы что, забыли, что только они способны на такую пакость? Вспомните розовые мантии.

— Ничего вы не знаете — это была Идан Теер, наша психологиня, — авторитетно заявили лекари, перекрикивая все нарастающий спор.

Оказывается, многие во время этой кошмарной недели вели собственное расследование, собирали доказательства, выпытывали подробности и таким образом пытались заработать себе сдачу сессии автоматом.

— Эх, ректор обещал, что полностью закроет сессию, если мы сможем найти виновного, — вздыхали они. — А сам закончил поиск раньше нас, еще и не рассказывает, кто во всем этом был виноват.

— А он сам-то знает?

— Конечно! Магистры тоже вели свое расследование и если они сказали, что виновный найден, то им можно верить.

Кто-то верил, кто-то нет, но, тем не менее, инцидент посчитали исчерпывающим. После того, как все это закончилось, ректор снова собрал всех в злополучном большом зале и объявил, что приворот снят окончательно, более пострадавших нет, и академия возвращается в работу. Кто оказался виновным он на самом деле не сообщил, чем вызвал недовольство среди всех адептов. Однако с ректором никто перечить не собирался и после встречи, где Маркус Доррен снова говорил про пагубное влияние любви на неокрепших адептов, многие пошли проговаривать эту новость небольшими группами. Ведь всем было интересно, кто оказался тем самым предателем.