Остаток дня наша семья провела вместе. Мы гуляли по Вольному, наслаждаясь праздником, который больше всего напоминал шумную ярмарку где-нибудь в глубинке на Земле. Крестоносцы праздновали окончание похода. Люди, эльфы, орки и тавры с робким, но крепнущим оптимизмом смотрели в будущее, которое мы собирались построить на руинах старого мира.

Мы играли в незамысловатые игры с детьми, участвовали в импровизированных спортивных состязаниях с друзьями и закалёнными в боях сослуживцами или просто с улыбками наблюдали со стороны за весельем других. Было чёртовски приятно видеть, как наш суровый, пропахший кровью и сталью военный лагерь на глазах обретает душу, превращаясь в настоящий живой город.

Война закончилась, наш главный враг уничтожен, стёрт в порошок, а мир, хоть и хрупкий, наконец восстановлен. Миссия завершена.

Конечно, я не был настолько наивным идиотом, чтобы полностью терять бдительность: жизнь приучила меня всегда ждать удара в спину. На случай, если кто-либо из бывших приспешников или конкурентов Консорциума попытается провернуть под шумок какую-нибудь отчаянную гадость, мы держали ухо востро. Бывшие крестоносцы незримо патрулировали периметр, а Кайя в облике грозного чёрного дракона дежурила где-то в облаках, готовая к бою. Но всё же впервые за долгие годы непрерывной бойни я почувствовал, как понемногу отпускает привычное напряжение.

Вечером, перед тем как укладывать детей, сдержал обещание и ненадолго зашёл к Флоре. В саду было тихо, шум праздника доносился сюда отдалённым ровным гулом. Я посидел рядом, потом вернулся в дом.

После того как уставших, зевающих детей наконец уложили спать, вечеринка по-настоящему сорвалась с тормозов. Разноцветные магические огни взмыли в ночное небо, зазвучала громкая ритмичная музыка. Я сидел во главе стола, чувствуя тепло прижимающихся ко мне женщин и вдыхая ароматы их духов, смешанные с запахом ночного костра. Впервые с тех пор, как на мои плечи легла тяжеленная мантия судьи, я позволил себе расслабиться и не ограничиваться одной дежурной кружкой эля.

Нет, я не напился до беспамятства: контроль для меня всё ещё стоял на первом месте. Лишь позволил теплу от алкоголя растечься по венам и притупить застарелую боль в мышцах. Я наслаждался праздником в окружении тех, ради кого убивал и рисковал жизнью.

Даже не верится — неужели мы действительно это сделали⁈

Вертя в руках холодный стакан, я смотрел на смеющихся жён, на хлопающего кого-то по плечу Илина и до сих пор не мог до конца поверить, что эта бесконечная мясорубка закончилась. От вида счастливых людей мне было теплее, чем от коллекционного виски. Вот оно, то самое светлое будущее, ради которого я рвал жилы, ломал чужие шеи и лез в самое пекло все эти годы.

И, чёрт возьми, оно стоило всей пролитой ради него крови. Теперь можно выдохнуть… хотя бы на одну эту ночь.

А ещё я выцепил среди гостей Эшли. Наша изобретательница, оторванная от мастерской, сидела с бокалом вина и что-то увлечённо доказывала гномам. Я молча положил перед ней на стол телефон Инны.

— И что это? — Она подозрительно повертела его, постучала ногтем по разбитому экрану. — Артефакт? Маны — ноль. Механизмов не чувствую. Мёртвый кирпич какой-то.

— Земная техника. Из моего мира. Работает на электричестве, а не на мане. — Я крутанул в руках стакан. — Сейчас он разряжен. Мне нужно, чтобы он снова заработал. Там осталось кое-что важное.

Эшли прищурилась, поднесла телефон к светильнику, разглядывая разъём, потом провела ладонью над корпусом, словно ощупывая его своей магией.

— Электричество без маны… — пробормотала она. Я уже видел этот блеск в её глазах, когда она работала над насосами и переговорниками. — Значит, надо либо научиться превращать ману в электричество, либо переделать эту штуку под ману. Интересно-интересно… Оставляй. Разберусь.

Я не стал спрашивать, когда. С Эшли «разберусь» могло означать и неделю, и год — но уж если она бралась, то не отступалась. Одно непрочитанное сообщение подождёт ещё немного. Оно уже столько лет ждёт.

Праздник шумел до глубокой ночи, но для меня настоящее веселье началось лишь тогда, когда гарем наконец-то затащил меня в только что отстроенную главную спальню нашего нового поместья. В воздухе висел густой аромат дорогих духов, терпкого мускуса и сладкого вина. Подвыпившие и разгорячённые женщины хихикали, то и дело прижимались ко мне, наслаждаясь каждым мгновением мирной жизни. С порога они буквально набросились на меня. Ловкие пальчики быстро расстегивали пряжки, стягивали одежду, мягкие губы осыпали поцелуями шею и грудь, а нежные ладони жадно скользили по коже, нетерпеливо подталкивая меня к изножью огромной кровати.

— И что теперь? — спросил я, обводя взглядом своих жён и наложниц, собравшихся вокруг. Они смотрели на меня с таким азартом, что у меня по спине пробежала приятная дрожь.

— Мы будем играть! — заявила Белла. Её пушистый чёрный хвост быстро вилял, а крутые бёдра кошкодевушки покачивались в такт, притягивая взгляд.

Усмехнулся, откровенно любуясь этим завораживающим зрелищем.

— Ну, ты уже покорила меня одним только этим покачиванием бёдер.

По спальне прокатилась волна звонкого девичьего смеха, а затем все женщины хором воскликнули:

— Пора играть в «Угадай, чья киска!»

Я от души рассмеялся, оценив их энтузиазм.

— А, значит, это как-то связано с нашими кошкодевочками? — поддразнил я их. В ответ снова раздался смех, на этот раз ещё более заливистый.

— Нет, глупышка! — мурлыкнула Мизини. Её бархатистые ушки подёргивались, улавливая малейшие звуки в комнате. — Хотя мы, конечно, позволим тебе попробовать всё…

— Тсс! — зашикали на неё остальные девушки. Сияна и Селина, две мои роскошные лисицы, практически набросились на болтливую куртизанку с тигровой расцветкой, шутливо зажимая ей рот ладошками. — Не давай ему подсказок!

Зара шагнула вперёд, схватила меня за обе руки и потянула к краю матраса. Она широко улыбалась, обнажая острые зубки, и в этой улыбке было что-то хищное.

— Вот как это будет происходить, — заявила она менторским тоном. — Мы завяжем тебе глаза, закроем уши и зажмём нос, а руки крепко свяжем за спиной…

— Мне это уже чёртовски нравится, — хмыкнул я, вызвав новый взрыв хохота.

Самира, моя темпераментная хобгоблинша, с восторгом продолжила объяснять правила.

— Потом мы подведём тебя к одной из нас, и ты несколько раз толкнёшься в неё, чтобы прочувствовать изнутри, а затем тебе придётся угадать, в ком именно ты сейчас был!

— И если угадаешь всех, то получишь грандиозный приз! — Лейланна радостно захлопала в ладоши.

Я скептически оглядел своих разгорячённых женщин в прозрачных шелках и кружевах.

— Не хочу портить вам настроение, красавицы, но вы же понимаете, что с моей сотней единиц Интеллекта и идеальной памятью, которую мне подарила Мия, я могу просто закрыть глаза и вспомнить каждую нашу ночь в мельчайших, самых пикантных подробностях? — Я нарочито медленно провёл рукой по своим бёдрам. — Я помню каждый ваш вздох, каждую складочку и влажность каждой из вас. Эта задача мне кажется слишком лёгкой.

Ирен хитро усмехнулась.

— Доверься нам, дорогой, — промурлыкала она. — Отлично зная твои характеристики, мы устроили тебе парочку ловушек. Например, тебе может попасться одна и та же женщина несколько раз подряд, чтобы сбить тебя с толку. Или… Да мало ли что ещё!

— Мы не собираемся отдавать тебе победу просто так! — горячо согласилась Лили. Моя кунида была настолько возбуждена происходящим, что уже не стеснялась ласкать себя прямо через тонкую ткань платья. Её рука ритмично двигалась между ног, а прерывистое дыхание выдавало сильное желание. От одного этого вида кровь бросилась мне в пах.

— А кроме того, учти: если ты допустишь хотя бы одну ошибку, мы жутко обидимся и нам придётся назначить тебе штраф, — добавила Мэриголд.

— Мы, правда, ещё не решили, что именно это будет за штраф… — пискнула Лютик из стайки девушек.