Вот тут уж я не сплоховал. Напитал энергией жизни мышцы ног, после чего рванул в направлении перехода, петляя, будто заяц, между деревьями. Мчался со скоростью, недостижимой для обычного человека. Куда там мировым и олимпийским чемпионам в спринтерском беге.

Пока бежал, обстановка внутри локации менялась несколько раз самым кардинальным образом. Облака как-то резко развеялись, и в синем небе вновь засияло солнце, «приколоченное гвоздями» к зениту. Затем тучи вновь закрыли небосвод плотной непроницаемой пеленой, из них на землю хлынули потоки воды словно из пожарного брандспойта. Бежать стало значительно труднее, но я все-таки не снизил скорость. Через минуту, небеса снова разъяснились, и местное светило показало свой лик. Затем подул резкий холодный ветер и пригнал стаи плотных облаков. На этот раз из них вместо дождя повалил густой снег. Видимость уменьшилась так, что не было видно пальцев вытянутой руки. Благо мои магические «насекомые» не потеряли способности ориентироваться в белой мгле и четко показывали своему хозяину нужное направление.

Когда солнышко в очередной раз осветило на этот раз белое, из-за выпавшего снега, поле, я, наконец, увидел мерцающую призрачным светом гигантскую руну «зиг» через которую несколькими часами ранее проник на территорию разлома. На этот раз портальный росчерк пульсировал, то вспыхивая довольно ярко, то практически затухая. Несложно догадаться, что дверь в мою реальность вот-вот захлопнется.

Пришлось еще поднажать, хотя, казалось бы, куда уж больше. У меня, как ни странно, это получилось.

Пулей миновал портал и, оказавшись в пустошах, начал притормаживать, лишь на удалении километра от входа в иную реальность. Секунд через десять меня что-то толкнуло в спину, довольно мягко, но весьма чувствительно. А еще раздался низкий звук, будто где-то рядом лопнула струна контрабаса.

Остановился, посмотрел в сторону покинутого разлома, но никаких следов на месте его недавнего присутствия не увидел.

А еще мне очень не понравилось, что в мою сторону направляется парочка свиноподобных монстров, размером с бегемота, с костяными гребнями на головах. На вид неуклюжие, но скорость развили приличную. Определенно я им нравлюсь, но я не обольщаюсь, исключительно с кулинарной точки зрения. Вот чего им надо, спрашивается? На мне основательно доработанный полог невидимости. Казалось бы, заметить твари меня не должны. Но нет же, заметили. Теперь мчатся наперегонки, каждая рассчитывает первой завладеть вкусной добычей.

В расстроенных чувствах из-за совершенной по собственному недоумию фатальной ошибки, я развернулся лицом к приближающимся монстрам и громко крикнул:

— Ну, всё, самки собаки, сейчас я вас геноцидить начну!

Чтобы мои угрозы не выглядели голословными, натравил на хищных тварей по небольшому рою своих бравых «шмелей». Монстры оказались весьма живучими. Даже после того, как их мозги превратились в кисель, они продолжили свое последний в жизни забег. Лишь в десятке метров от меня они, наконец-то грохнулись мертвыми тушами на землю.

Не успел я приступить к разделке трофеев, как на горизонте замаячила стая ну очень шерстистых шестиногих монстров, числом около дюжины. На вид копёшки сена, если бы не двигались в мою сторону, было бы сложно понять, где у них голова, а где задница. Этих, похоже, приманивал запах пролитой «свинками» крови. С этими я не церемонился. Каждому по огненной стреле в башку, точнее в то место, где по моим расчетам, она должна находиться, и дело с концом. Пали смертью храбрых. А вот и не фиг.

Вскоре к месту кровавого побоища подоспел отряд падальщиков. Эти в отличие от шерстистых шестилапов были практически голыми, даже чешуи или каких роговых наростов на них не было.

Затем прибыло еще несколько групп монстров. Расправиться с которыми для меня не составило особого труда. В условиях черного прилива запасы маны в моем средоточии практически не уменьшались.

Потом, еще и еще. Жуть какая-то. Когда же они закончатся?

Генерал Кондратьев сидел в кресле своего рабочего кабинета и с тоской в глазах перебирал ежедневные отчеты начальников подразделений. По большому счету, обычная рутина. Подготовка личного состава к зачистке пустошей и добычи богатств, сконцентрированных на данный момент в многочисленных разломах, проходит планово. Однако для деятельной натуры графа любое промедление было словно ножом по горлу.

Процедура подготовки отработана до мелочей. Костяк его относительно небольшого подразделения, люди опытные, неоднократно побывавшие в условиях черных приливов и закрывшие вместе с ним не один разлом. Единственный неприятный момент, всякий раз очередная аномалия, именуемая черным приливом, требует от личного состава тренировок адаптивного характера.

Дело в том, что человеческий организм, даже пройдя десяток магических штормов, вынужден по новой приспосабливаться к специфической энергетике очередной такой аномалии. А это время, то есть, деньги и огромные. На подготовку бойцов уходит от пары недель до полутора месяцев, в зависимости от индивидуальной переносимости загадочной энергии. В среднем процесс занимает четыре недели. Сам же прилив длится, как правило, около трех месяцев. После того, как он отхлынет, большая часть разломов закроется. И все эти миллиарды, а, может быть, триллионы рублей в виде алхимического сырья, различных ресурсов для производства магических артефактов и еще множества всяких прочих ценных штуковин уплывут из его рук.

По закону, всё, что добывается в пустошах и разломах во время черных приливов уходит в казну Великого Князя. Однако Егор Александрович был человеком неглупым и помимо нехилого оклада, значительно превышавшего обычный генеральский, а также колоссальных премиальных, он имел свой финансовый интерес от освоения богатств черных приливов. Об этом Великому Князю и его окружению было, разумеется, известно, поскольку государственная служба безопасности работает безукоризненно. Однако никаких карательных действий в отношении, по сути, вороватого госчиновника не предпринимается.

Дело в том, что этот человек обладает феноменальной адаптивной способностью к энергии черных приливов. Егор Александрович мог отправиться в аномальную зону без подготовки и без какого-либо вреда для своего здоровья, и пробыть там неограниченно долгий срок. То есть, по своей сути он был в этом плане уникумом.

А насчет казнокрадства, так дело житейское, ибо всякий уважающий себя чиновник, дорвавшись до денег, не упускает возможности набить ими свой карман. Тут главное, чтобы от жадности крыша не поехала, то есть брать, как бы, не запрещено, но делать это следует, что называется, по чину.

Граф Кондратьев в этом плане был предельно осторожен, и на каждый десяток составов с добываемым в зоне черного прилива добром прибирал к своим рукам всего лишь один вагон.

На том и богатели, и до сих пор богатеют Кондратьевы. Недаром с некоторых пор этот род считается одним из самых богатых и влиятельных в Великом Княжестве. По этой причине каждые сутки промедления с началом освоения богатств разломов, сосредоточенных на данный момент в огромном количестве в районе ранее мало кому известного провинциального городка, чувствительный удар по карману не только Великого Князя Ивана Юрьевича Демидова, но и самого Егора Александровича. Именно в этом на данный момент заключается причина не самого веселого настроения генерал-майора.

От грустных размышлений о бездарно утекающем времени генерала отвлек звук распахивающейся входной двери. На пороге стоял начальник аналитического отдела подполковник Раменский Николай Афанасьевич.

— Ваше сиятельство, разрешите⁈

— Проходи, Коленька, всегда рад тебя видеть. Что у тебя на этот раз? Присаживайся вон на тот стул. Потешь старика хорошими новостями.

— Ну, какой же вы старик, Егор Александрович? — устроившись на мягком стуле, офицер позволил себе отпустить незлую шутку в адрес своего непосредственного начальника: — В ваши-то пятьдесят пять, Егор Александрович, говорить о старости просто неприлично. Вот в мои сорок три…