Мне сегодня цистерну опорожнять. Также разбираться с многолетними мусорными завалами, что неподалеку от пруда, и еще не до конца переработаны в удобрение. Оно хоть кругом и тьма египетская, но договорные обязательства перед Боровом с меня никто не снимал.

Глава 4

— Привет, Дим, — как-то сухо без обычного энтузиазма встретил меня сегодня Отрепьев.

— Здоров, Спиридоныч! — я же изобразил нарочитую радость в голосе, демонстрируя, насколько рад встрече с начальством, ну и возможности поработать. — Что это сегодня все тут такие угрюмые, да и сам ты не весел?

— Митяй, ты либо дурак, либо… дурак! — выпучил на меня недовольные зенки бригадир, — не видишь, что за окном деется? Ах да, спасибо тебе, паря, что своевременно предупредил. Я хотя бы своих успел из Изборска отправить. — И почесав голову, поинтересовался: — Сам-то чего приперся? У меня практически вся бригада в состоянии нестояния еще со вчерашнего дня. На работу забили. Водку жрут, как не в себя. А я вот сижу, бумажки перебираю, отчет в управу готовлю.

Ага, как будто кому-то из чиновников нынче интересно количество гектолитров, извлеченной из отхожих ям горожан субстанции за отчетный период времени. Впрочем, порядок есть порядок. Не мне ли, как бывшему ответственному руководителю, не знать, насколько важна правильно оформленная бумага для прикрытия собственной задницы от гнева вышестоящего начальства. Оно на тебя в крик, мол, такой-сякой, что же ты натворил⁈ А ты ему бумаженцию, заверенную его же подписью под нос, де, все исполнено в полном соответствии с вашими ценными указаниями. Знаю, не любят руководители, когда их осаживают подчиненные, но деваться-то некуда, приходится гнев-то смирять. Впрочем, для меня это дела давно минувших дней, ну очень давно минувших, можно сказать, преданья старины глубокой.

— Ладно, ты составляй свой отчет, а я пошел. Цистерну опустошу, и у пруда еще толику мусора осталось прибрать.

На что Боров лишь махнул рукой, не скрывая огорчения.

— Да кому оно надо счас. Мо быть, тьма внутрь купола вот-вот прорвется. Знающие люди поговаривают, если такое случится, всем нам кабзда. Так что можешь идти отдыхать.

— Не, Иван Спиридоныч, договор дороже денег. По мне, так лучше помереть с чувством выполненного долга. К тому же, мне кажется, что слухи о конце света слегка преувеличены. Тут я по дороге мимо «Ресторации у трех дубов» проходил, таки там народ вовсю веселится, водку пьянствует, «Рио-Риту» отплясывает и как ты всякой ерундой башку себе не забивает.

— Ну, всё оптимист, катись отседова, мне еще дебет с кредитом сводить. Упаси Создатель, кому-нить из чиновных муд… мудрецов вступит в голову сократить расходы на очистку города от фекалиев.

Я побежал, бугор остался перебирать бумаженции на своем столе. Кстати, наполовину опустошенная бутылка водки у ножки его кресла и стакан за настольным письменным прибором не ускользнули от моего внимания. Значит, человек совмещает приятное с полезным. Хотя, что для Борова при его комплекции поллитровка — слону дробина. А вот то, что бухает в одиночку свидетельство его весьма сильного волнения, от которого иначе как с помощью доброй порции выпивки не избавиться. Оно и немудрено. В Изборске сейчас большинству обитателей ну очень тревожно.

Первым делом я превратил накопившиеся во врытой в землю емкости семьдесят пять кубов фекальных масс, изрядно разбавленных водой, в тонну окатышей, которые быстро перевез на тачке в выделенный мне Боровом сарай. О моей вчерашней промоакции на рынке Отрепьеву, скорее всего, известно, но, в связи со сложившимися обстоятельствами, тот даже не попытался разговорить меня на эту тему. Не до этого ему сейчас. В кои-то веки подчиненные объявили пьяную забастовку, и он, как руководитель, с ними вполне солидарен.

Затем я отправился к освобождённому от содержимого пруду-отстойнику, подчищать остатки мусорных завалов на его берегу. По дороге, как бы невзначай, завернул в сторону защитного купола, и ничуть не был удивлен, что висящий на моей шее ключ-идентификатор никак не отреагировал на его магию. Вообще-то, при правильной настройке артефакт должен слегка нагреться, после чего я получаю возможность пересечь невидимую границу. Сегодня ничего подобного не случилось. Деревяшка на шнурке ни на градус не потеплела, а моя рука уперлась в нерушимую преграду. Выходит, не врал маг, что гильдия охотников и военные перекрыли доступ гражданам Изборска в аномальную зону.

Пару минут я стоял, пытаясь продавить силовую защиту, однако вскоре примчались трое вооруженных автоматами парней. Это не стало для меня неожиданностью. По данным, полученным от моих «шмелей», периметр находится под неусыпным приглядом регистраторов видео, аудио, а также датчиков магической активности. Я знал наверняка, что охрана отреагирует на мое появление в непосредственной близости от купола. А вот насколько быстро это произойдет, мне было уж очень интересно узнать. Ну что сказать, оперативно сработали вояки. Граница на замке. Попытайся кто-нибудь из одаренных подобрать ключик, ему бы попросту не хватило времени.

Увидев меня, старший группы усатый гигант с сержантскими нашивками на нарукавном шевроне и молнией электромага там же строгим голосом поинтересовался:

— А ты, пацан, чего позабыл у охраняемого объекта? И как звать тебя, сукин сын?

На что я ответил без какого-либо смущения в голосе:

— Кравцов Дмитрий. Работаю по очистке подведомственной нашей бригаде территории. Если не верите, можете у бригадира спросить. — И, указав рукой на конторское здание, добавил: — Там он, звать Иваном Спиридонычем Отрепьевым. А насчет охраняемого объекта, так нигде не написано, что к куполу нельзя подходить.

— Насчет запретной зоны, оповещения руководства нужно внимательнее слушать! — грозно посмотрел на меня командир патруля. Похоже, мое появление оторвало эту компашку от весьма увлекательного времяпрепровождения. Скорее всего в картишки на деньги резались.

— Так по вашему матюгальнику много чего говорят, всего и не запомнить.

— Не матюгальник, магический усилитель голоса, паря, — поправил меня сержант. — Смотри, не брякни что-нибудь подобное в присутствии их благородий господ офицеров. Не любят они ваших местечковых вульгаризмов. — Ого, а парень вовсе и не дуболом, каковым мне поначалу показался. — И где же находится твоя подведомственная территория?

— Таки вон она. Видите кучи хлама? Мне велено заниматься подготовкой мусора к вывозу. — Ну не сообщать же посторонним лицам о том, чем я на самом деле здесь занимаюсь.

На что военный, с укором посмотрел мне в глаза.

— Темнишь, парень. Мусор там, а ты тут вот уже несколько минут ручонками в охранный купол тычешь. Таки, не шпион ли ты, или, хуже того, монгольский диверсант? Может, тебя на губу определить, а поутру прямиком к особистам отправить?

Ага, не хватало, чтобы меня в особый отдел доставили. Пришлось изобразить наивного сельского юношу.

— Не, дяденьки, не нужно меня на губу. Я просто подошел посмотреть. Стало любопытно. От оно ведь раньше пропускало, теперича отчего-то перестало.

— Нечего тебе там делать, парниша, — сказал другой боец с изображением огненного шара на рукаве, — ежели, конечно, жить охота.

Вот тут, прямо как по заказу, с обратной стороны купола загорелись багровым светом три точки. Военные, не сговариваясь и не теряя времени, направили в сторону монстра штурмовые винтовки с интегрированными в них мощными тактическими фонарями и открыли по нему огонь. Тварь, вместо того, чтобы убраться восвояси, рванула в направлении стреляющих в нее бойцов, но, наткнувшись на защитный купол, потеряла скорость. А после того, как получила еще по изрядной порции свинца в свою тупую башку, прилегла рядом с защитным периметром.

Тут я наконец-то смог рассмотреть зверя. Шестилапая туша размером с взрослого буйвола, покрытая длинным густым мехом, свисающим едва ли не до земли. Большая голова на короткой мощной шее с огромной акульей пастью, снабженной множеством рядов зубов. Длинный хвост, голый, как у крысы, с тяжелой шипастой бульбой на конце. Три больших глаза, которые после гибели существа хоть и остались открытыми, все-таки погасли. Интересно, каким должен быть мир, в котором эволюция пошла в направлении создания подобных тварей?