— Погодите!
Астарион на секунду задался вопросом, кто это крикнул, пока не осознал, что все взгляды в зале устремлены на него.
О. Ах вот оно что.
— Тебе есть что добавить, дитя мое? — Глаза Касадора были прикрыты тяжелыми веками, но в его голосе слышалось достаточно веселья, чтобы Астарион продолжил говорить.
— Что ж, да. Да, есть. — И видит бог, хотел бы я знать, что именно. Астарион томно улыбнулся, отчаянно пытаясь состряпать ложь и терпя сокрушительное фиаско. Его разум был пуст: там не осталось ничего, кроме правды.
— Так уж вышло, что я знаю этого паладина. Он оказался весьма полезным инструментом при добыче крови бога. По иронии судьбы, его орден специализируется на охоте на нежить.
Касадор усмехнулся, и это дало Астариону проблеск надежды.
— Я не знаю, почему он здесь. Уж точно не я сказал ему, где живу. Тем не менее, если мы убьем его, остальные члены его ордена в конце концов придут его искать. Вполне возможно, что они расскажут об этом и другим паладинам. Это может привести к… вопросам.
Повелитель вампиров нахмурился, как Астарион и ожидал. Если старик что-то и ненавидел больше всего на свете, так это вопросы.
— И у тебя есть другое предложение?
— Кровь лишь на краткий миг дарит вкус на губах. А вот уничтожение души врага… это навсегда. — Астарион позволил своей улыбке стать шире, обнажая клыки. — Если вы позволите мне, отец, я верю, что смогу избавить нас от этого гостя таким образом, что никто из его ордена больше никогда не станет его искать.
— Хм… — Касадор постучал длинным пальцем по губам. Астарион изо всех сил старался выглядеть так, словно исход дела его совершенно не волнует. Этого достаточно? Или я переигрываю? Может, стоило вообще выбрать другой подход?
Вся лучшая ложь — это правда. Касадор благосклонно кивнул.
— Ты заинтриговал меня, дитя. Я позволю тебе попробовать.
— Превосходно. — Астарион отвесил глубокий поклон. — Мне потребуется лишь пара простых приказов, сэр. И я полагаю, вы найдете результат весьма забавным.
***
Ден Суриэль мерил шагами комнату, как тигр в клетке, когда Астарион открыл дверь и скользнул внутрь. Аасимар резко развернулся, вскидывая меч, затем узнал его и опустил клинок.
— Это ты.
— Удивлен, что ты вообще нашел это место. — Это был не сам дворец, а лишь один из множества входов, разбросанных по всему городу, но даже на него нельзя было наткнуться случайно.
Паладин пожал плечами.
— Поразительно, на что способно заклинание поиска. Куда бы ни вела эта дверь, она защищена мощной магией, как ты наверняка знаешь, поэтому я бродил по городу, пока не нашел одного из твоих собратьев и не проследил за ним досюда.
— А. Держу пари, это был Петрас. — Астарион позволил себе легкую усмешку. — Он никогда не блистал умом.
Ден Суриэль выглядел изможденным. Под его глазами залегли серые тени, а аристократические черты лица заострились и осунулись. Уже меньше похож на статую, подумал Астарион, скорее на посмертную маску.
Бледный взгляд ден Суриэля в свою очередь скользнул по Астариону. Вампир был одет в свободную белую рубашку, расстегнутую на вороте, и стоял на камнях босиком. При нем не было видно никакого оружия, а волосы были растрепаны, словно со сна. Если аасимар и искал угрозу, он не увидел ничего, кроме абсолютной уязвимости.
Тишина между ними растянулась, мучительная и невыносимая. Ден Суриэль провел рукой по волосам, его пальцы сжались, словно он хотел их вырвать.
— Я пришел убить твоего хозяина, — возвестил он своим звенящим паладинским голосом.
— Я знаю. — У Астариона чесались руки потянуться и пригладить растрепанные пряди паладина на место — с тем же чувством, с каким он поправил бы покосившуюся на стене картину.
— Ты попытаешься меня остановить?
— Не совсем. — Вздох Астариона вырвался из самых глубин его существа. — Он велел мне передать тебе сообщение.
— Вот как?
— Именно. Он откроет дверь за моей спиной, когда я буду мертв.
Ден Суриэль моргнул, его голос утратил золото и стал больше похож на гравий.
— Что? Что это значит?
— Это значит, мой дорогой паладин, что тебе придется убить меня, чтобы добраться до него. Пока я жив… — Астарион поднял руки ладонями вверх. — …дверь останется для тебя запертой.
— Это какая-то ловушка?
— Думаю, это слишком просто для ловушки.
Нахмурившись, ден Суриэль достал из-под табарда свой священный символ. Астарион внутренне подобрался. Он был уверен, что правильно прочитал этого человека — ну, почти уверен, — но если паладин попытается изгнать его, все ставки будут сняты.
Но ден Суриэль не стал этого делать. Вместо этого он склонил голову и пробормотал несколько слов, и воздух сгустился знакомым образом, а правда пришла и тяжело уселась на язык Астариона.
— Всё, что ты мне сказал, — правда?
— Всё, что я сказал в этой комнате, — правда. — Полунасмешливая улыбка Астариона была настоящим шедевром горечи. — Очевидно, я солгал, когда сказал, что просто иду в уборную.
Ден Суриэль издал долгий, медленный выдох и снова вцепился пальцами в волосы.
— Зачем твоему хозяину делать это?
Потому что я ему это предложил. Астарион оттолкнул эти слова и ответил:
— У него есть причина для всего, что он делает. Я не всегда знаю, в чем она заключается. — Он издал беззвучный, горький смешок. — Нет, будет точнее сказать, что я почти никогда этого не знаю.
— А что, если я выломаю дверь?
Астарион оглянулся на дверь. Она была выкована из железа, и он точно знал, что с другой стороны ее запирает железный засов.
— Как минимум, я буду очень впечатлен.
— А если найду другой вход?
— Я буду впечатлен еще больше.
Рычание ден Суриэля вполне подошло бы и настоящему барсуку.
— Если я вырублю тебя…
— Дверь останется запертой.
— Ты будешь со мной драться? — Рука аасимара напряглась на эфесе меча.
Астарион пожал плечами.
— Скорее всего, да, если ты попытаешься меня убить. Поскольку при мне нет кинжалов, не уверен, насколько это будет успешно. Полагаю, если ты дашь мне достаточно времени, я смогу вытащить проволоку из этого шва и скрутить из нее что-нибудь, чем смогу весьма болезненно тебя ткнуть. — И, пожалуйста, не спрашивай про другое оружие или контактные яды, которые я могу прятать на себе. — У меня нет приказа нападать на тебя, если ты об этом спрашиваешь. Если ты войдешь туда, мой хозяин почти наверняка убьет тебя и выпьет твою кровь, но для меня это станет слабым утешением.
Ден Суриэль со стоном вложил меч в ножны. Астарион поймал себя на мысли, что заклинания истины практически бесполезны в руках честных людей.
— Я пойду к властям, — сказал паладин. — Я скажу им, что в городе скрывается повелитель вампиров.
— Это не сработает. Мой хозяин живет здесь много веков, его семья древняя и уважаемая. Ты — чужак, рыцарь ордена, о котором никто никогда не слышал, и ты даже не знаешь его имени.
Было больно смотреть, как паладин пытается быть хитрым.
— И как его зовут?
Астарион коснулся своего горла.
— От меня ты этого не узнаешь. Мне запрещено раскрывать имя моего хозяина его врагам.
— Отлично. Если мне не помогут здесь, я найду храм Тира и…
Астарион уже качал головой.
— Думаешь, никто еще не пытался? — Он привалился к стене, стараясь казаться меньше. — Если ты приведешь недостаточно людей, ты просто поведешь их на бойню. А если ты каким-то чудом найдешь полсотни паладинов и вычислишь, куда идти, он узнает об этом задолго до вашего прихода и будет за тысячу миль отсюда. Хотя, да, вполне возможно, вам удастся перебить всех, кого он оставит. Включая меня.
Ден Суриэль уперся предплечьем в стену и прижался к ней лбом, закрыв глаза. Его голос прозвучал слегка приглушенно:
— И что же ты предлагаешь мне сделать?
— Уйти, — ответил Астарион, с трудом скрывая триумф в голосе. — Уйди и забудь, что это место когда-либо существовало. Забудь, что я когда-либо… нет. Нет, вижу, что это ложь. — Ироничный смешок, последовавший за этими словами, ему даже не пришлось симулировать. — Я не хочу, чтобы меня забыли.
