— Как чем? Карцером, — грустно усмехается менталистка. — Мы это только что проходили. Только в следующий раз вряд ли мне так повезёт. И как ты собираешься всё провернуть?

— Нам нужно, чтобы ты приехала сюда легально, — объясняю. — На дирижабле, с Прокофьевым. Как только ты прилетишь сюда из города, я сразу начну искать Юрия Олеговича. Наверняка у менталистов с утра тоже начнёт гореть всё, что может гореть.

— Ну да, пропавший менталист — это потенциальная проблема, — соглашается Ариадна.

— И они захотят быстро её решить, — продолжаю. — Не привлекая внимания. Вот только их решение не понравится ни мне, ни тебе. Нужно, чтобы они решали свою проблему так, как это нужно нам. Поэтому как бы тебе ни хотелось тут остаться, надо выдвигаться.

Всё это время девчонка будто специально находится в тонкой мантии, сквозь которую можно увидеть все изгибы тела. Стараюсь смотреть менталистке в глаза, но это не всегда получается. Да и Ариадна будто специально поглядывает в окно.

— Кстати, моя мантия порвалась, у тебя не найдётся запасной? — спрашивает она.

Достаю из шкафа чистый комплект дорожной одежды и протягиваю мантию. Ариадна быстро накидывает её и как-то по-особенному затягивает завязки. Неожиданно моя мужская дорожная мантия становится вполне себе женской.

— Тебе идёт, — говорю девушке и поворачиваюсь к бесёнку. — Икорь!

Существо открывает один глаз. Я-то знаю, что он всё это время не спал, а иногда посматривал в сторону Ариадны и кидал в меня её образы, скорее всего, исключительно ради баловства. Правда, бесёнок воспринимает этот мир совсем по-другому, так что и образы получаются слегка инфернальные, черно-красные, и Ариадна в них видится совсем по-другому — как холодный бледно-голубой силуэт посреди всей этой красноты. Человеческого в этом мало.

— Пойдём, нам нужно добраться до города, — зову Ариадну и беру её за руку. — Постараемся опередить дирижабль. По расписанию он как раз уже должен был вылететь из Академии. Но мы его опередим, — говорю больше для себя и решаю на всякий случай захватить с собой деревяху. Менталистка кидает оценивающий взгляд, но ничего не спрашивает.

Вижу, с какой неохотой девчонка собирается в дорогу. На своё состояние не жалуется, хотя ей сейчас наверняка непросто.

— Икорь! — зову бесёнка. Кидаю ему картинку-образ.

Монстрик прекрасно понимает, что от него требуется и с лёгким напряжением втыкает коготь в пространство перед нами, вскрывая тонкую ниточку разрыва.

— Пойдём, Ариадна, — обращаюсь к менталистке. — Держись ближе. Имей ввиду, у меня всего один щит.

— У меня тоже есть один, — соглашается со мной девушка и делает шаг за мной в разрыв пространства.

Бесёнок, подпрыгивая, оббегает нас и пристраивается впереди, как проводник. Идём по тропе сквозь марево. Я уже понял, что Икорю на весь этот туман абсолютно все равно — он его вообще не видит. А еще, похоже, он соотносит наши возможности и свои. Наверняка в одиночку он мог бы попасть в нужное место намного проще. Для него-то троп не существует.

Чувство опасности не беспокоит, но я стараюсь к нему прислушаться, и вот оно — слабое предчувствие на границе ощущения.

— Ариадна, мне нужно взять тебя на руки, — говорю с полной серьезностью. — У меня всего один щит, а твой неизвестно как сработает.

— Он уже один раз сработал, — напоминает менталистка.

— Тем более, — киваю. — По идее, нужно выждать немного времени для зарядки. Сколько именно — не знаю. Поэтому нам нужно быть одним целым, чтобы в случае чего поместиться под мою защиту.

— Да с удовольствием, — не сопротивляется девчонка. — Нужно, так нужно. — Улыбается она.

Поднимаю Ариадну на руки, добавляю магии в своё тело, вспоминая долгие переходы, и стараюсь быстрее идти за бесёнком. Тот перемещается довольно быстро, и я еле за ним успеваю.

Активирую щит из амулета. Он, как я и предполагал, закрывает нас вместе с Ариадной внутри сферы. Плохо или хорошо, но от одного удара точно защитит. Хотя лишний раз проверять не хочется.

Как только беру Ариадну на руки, чувство опасности полностью замолкает. Значит, могло что-то случиться, если бы менталистка осталась без защиты, но наша конфигурация, видимо, отсекает возможные атаки — не зря подумал. Щит либо прикроет, либо мы вовсе не столкнемся с нападением. Учусь прислушиваться к себе и воспринимать внутренние предостережения — и это оказывается крайне полезно. Пусть это пока что работает только на тропах. Когда-нибудь научусь предчувствию и в обычном мире.

Бесёнок быстро бежит вперёд и периодически оглядывается, хотя ему это, в принципе, не нужно — он хорошо чувствует моё восприятие Междумирья. И выбирает тропы исключительно для нас.

Прямо сейчас не могу проверить, насколько приближаемся к тому месту, образ которого я дал монстрику. Если посмотреть со стороны, выглядит так, будто мы просто идём в никуда сквозь туман. У меня нет ни критериев, ни точек, за которые я мог бы зацепиться. Только напоминание о бесёнке. А вот он прекрасно помнит место, в которое я попросил нас отвести. Именно там он начал быстрыми темпами развивать своих подчинённых.

Кстати, о подчинённых.

Минут через пять из стен тумана появляются лапы, части крыльев, а ещё чуть погодя — остальные части тела бесенят. Все двенадцать чуть ли не одновременно вываливаются из стены прямо на тропу. Не специально: просто, чтобы перебежать на другую сторону. Ариана вздрагивает, да и для меня все происходящее немного неожиданно. Бесенята не обращают на нас внимания и дальше занимаются своим делом.

Икорь тихонько ругается, и вся группа рассыпается вокруг. Кажется, главный бесенок берёт на себя функцию разведки, пусть даже и ближней.

Путь кажется длинным, так как кроме своих якорей, впереди ничего не ощущаю.

Когда Икорь наконец останавливается — немного удивляюсь.

— Что, прям здесь? — спрашиваю.

Бесёнок кивает. Задумываюсь. По идее, мы сейчас выйдем на складе Марии Львовны. Вряд ли его хоть кто-то охраняет, так как прошло достаточно времени, но исключать наблюдателей не стоит.

С другой стороны, если вдруг на складе нам встретится наблюдатель, он чуть ли не сегодня-завтра уже будет работать на меня. В общем, можно спокойно идти.

— Давай, — киваю бесёнку.

Икорь втыкает коготь впереди себя и снова прочерчивает в воздухе зеленоватую трещину.

— Погоди! — останавливаю монстрика. Тот уже приготовился туда запрыгнуть.

— Тебе лучше не надо, — предупреждаю. На складе все же могут быть наблюдатели.

Если мы появимся на складе вдвоём с Ариадной, это ещё можно как-то объяснить: криво, косо, но всё-таки… зачищали остатки Прорыва, которые не дочистили военные, или пришёл проверить, как обстоят дела, и всё в таком духе. А вот если сначала выскочит бесёнок, то вся конспирация псу под хвост.

Прохожу сквозь неприятную трещину в Мир. Ощущения так себе — с обычным порталом даже близко не сравнить. Ариадне эти несколько секунд тоже даются непросто. Девушка хоть и старается не показывать своё отношение к происходящему, но всё равно непроизвольно морщится. Неприятно, понимаю. Складывается впечатление, что сам Мир недоволен нашим способом перемещения через разрезы, созданные бесёнком. Хотя все пространственные раны на ткани реальности почти сразу же заживают. Трещины приходится всё время создавать заново.

Посылаю Икорю образ-благодарность. Пока мы перемещаемся, ставлю вокруг нас сферический щит. Так, на всякий случай. И оказывается не зря.

Вываливаемся на склад.

Десяток ударов, которые тут же попадают в защиту, только убеждают, что интуиция — великая вещь. Отовсюду доносятся звуки выстрелов.

И самое главное — магия… с каждым ударом резерв истощается.

— Положить оружие! — кричу. — Не стрелять!

Реагирую на новые громкие выстрелы. Похоже, что удары, которые чувствую на щите, как раз и есть пули. Просто с самого начала их было не слышно, а вот теперь… Новые выстрелы слышу и определяю мгновенно.

— Да хватит же! — снова кричу. И на этот раз работает — видимо, мои первые просьбы остановить огонь тоже остались практически беззвучными.