С одним из водителей мы, кажется, знакомы, по крайней мере он машет мне рукой. Машу в ответ, хотя в упор не помню, кто это. По-моему, заместитель Виктора… Дима? Олег? Юра? А, точно, Гена! Вспоминаю его далеко не сразу. Да и мужик за прошедшее время сильно изменился: коротко постригся и осунулся. Возможно, с ним что-то приключилось на последнем выходе, но так сразу и не скажешь. Можно будет потом уточнить у Виктора. Вряд ли глава группы оставил бы раненого или недомогающего в составе. Хотя, если вспомнить Романа и Марусю… в общем, иногда причины сильнее нас.

— Грузимся! — громко произносит Гена. — По трое в каждый аппарат! Погоди, студент, нам говорили вас будет шестеро, — мужик окидывает нашу группу взглядом. — Хотя никакой разницы нет, места хватит. Пусть берут себе еще одного, — кивает на вторую машину.

Так и поступаем: Аглая, Марина, Марк и Макс — в одном аппарате, а мы с Ариадной и Олесей — во втором. Хотя Аглая наверняка с удовольствием посидела бы рядом с нами: уж очень ей интересен наш треугольник.

Армейский вездеход снова издаёт громкий протяжный гудок и спокойно уходит.

— Господа, дамы, добрый день! Меня зовут Геннадий, — громко представляется охотник. — Если помните, мы уже с вами встречались при штурме склада. Но это не так важно. Об отсутствии корпуса не беспокойтесь. Наши машины созданы специально для таких мест и скоро вы в этом убедитесь.

Судя по виду, об отсутствии корпуса беспокоится только Олеся. Девчонка присаживается на незамысловатое сидение, находит на платформе ручку и тут же вцепляется в неё. Геннадий вводит нас в курс дела, как опытный экскурсовод. Опасности в его рассказе не чувствуется даже близко: больше напоминает вылазку для тех, кто может себе позволить подобное приключение. А мы можем.

— Мы пойдём по практически безопасному лесу, — подтверждает мои ощущения Гена. — И встретить кого-то по-настоящему страшного, вплоть до нашего лагеря, будет очень сложно. Но вы всё-таки посматривайте по сторонам, сканируйте — или как вы там, маги, называете свои умения.

Кидаю взгляд на Ариадну, и вижу, что девчонка уже сканирует ближайшие разумы. Рассказам заместителя Виктора она не доверяет — и правильно делает. Как только она занимает место на платформе, сразу включается в работу — и эта черта менталистки мне нравится больше всего.

А вот Олеся, кажется, пропускает все слова Геннадия мимо ушей. Это пока не очень страшно, так как мужик не говорит ничего экстренно важного, но отсутствие собранности у девчонки меня настораживает. В следующий раз нужно будет делиться на группы немного иначе, и брать к себе Аглаю. Она хоть и любит вставить колкое словечко, но на выходах эмоции ей не мешают. К тому же девчонка заставляет собраться тех, кто рядом. Раз у нас тут небольшая несобранность — нивелируем её в следующий раз. Пока не критически важно.

— Прямо сейчас на нас вряд ли кто-то нападёт, — продолжает Гена. — Но, сами понимаете, это лес. Тут всякое бывает. До лагеря мы доберёмся через двадцать минут. Там оставим машины и на сам выход пойдём пешком. Не скрою, мы удивлены вашим появлением: никак не ожидали встретить здесь армейский вездеход, но так даже проще. Сможем больше посмотреть и спокойно выберем и обсудим цели, сразу по ним пройдёмся. Так сказать, притрёмся друг к другу. А сейчас прошу вас — присаживайтесь. — Это адресовано нам с Ариадной, так как мы продолжаем стоять на платформе. — Кстати, можете пристегнуться, у каждого сиденья есть своя лента. Или, если кому-то очень нравится подпрыгивать на кочках, можно не пристёгиваться.

Девушки действуют диаметрально противоположно: Ариадна занимает своё место и не заморачивается страховочной лентой, а Олеся сразу же пристегивается и снова хватается за ручку.

Пока что просто сажусь на сидение — оно намного удобнее, чем кажется на первый взгляд. Вроде стул-стулом, а чувствуешь себя вполне зафиксированным. Не мягкое кресло как в имперском дирижабле, но и не твердые неудобные скамейки вездеходов, после которых болит всё тело.

— Если есть вопросы, то давайте так: как только приедем в лагерь, я или Виктор обязательно на них ответим, — Гена резко заканчивает вводную часть. — А сейчас — в путь.

Отворачивается к водителю, и машины синхронно уходят в другую сторону, нежели ехал вездеход военных. Аппараты сразу же набирают приличную скорость — кажется, охотники и правда уверены, что в лесу безопасно. С каждой минутой мы забираем всё больше в сторону.

— Вы говорите, доберемся минут за двадцать? — спрашиваю Геннадия, как только мы трогаемся с места.

— Здесь, как я и сказал, недалеко, — с готовностью подтверждает дядька. — Мы же только вышли. Правда, скорость у нас поменьше, чем у военных. Они-то могут вообще не разбирать дорогу. Так что до Академии мы бы добрались только часа через полтора. И обратно ещё примерно столько же. Считайте, военные сэкономили вам очень много времени. На самом деле мы сейчас находимся совсем недалеко от лагеря. Сейчас нужно развернуться, так как напрямую не пройти. Тем более после военных.

— Почему? — удивляюсь. — Они же, по идее, должны были распугать всех животных.

— Вот именно поэтому! — согласно кивает охотник. — И хищники, и стайные изменили своё поведение и свой привычный путь во время прохождения военной машины. Соответственно, мы элементарно можем кого-нибудь не отследить. Что делает напуганный зверь? Ищет, где затаиться. И, как правило, действует нестандартно даже для самого себя. Сейчас они не просто напуганы — ещё и озлоблены, так как рискуют жизнями. Как и мы с вами.

Пока заместитель Виктора объясняет происходящее в лесу, связываюсь по общей сети с Аглаей:

«Постарайся во время движения по возможности просматривать опасные участки и предупреждать».

«Думаешь, охотники прислушаются к девчонке-первокурснице?» — хмыкает Аглая.

«Тогда будем предупреждать через меня, — предлагаю. — Всё лучше, чем тратить время непонятно на кого. Да и тебе не помешает потренировать свой навык».

«А почему ты не просишь свою супер-менталистку отслеживать дорогу?»

«Поверь, она уже этим занимается без всяких просьб, — отвечаю так, чтобы невзначай намекнуть: как только начинается выход, каждый должен заняться своим делом. — Только, если ты помнишь, Ариадна работает с человеческими разумами или похожими на них. Животные — твой профиль».

«Да поняла я, поняла, — отвечает девчонка. — Ты бы там поаккуратнее с Олесей. Она сама не своя после приезда твоей супер-менталистки».

«Мне показалось, они нашли общий язык», — отвечаю.

«Тебе показалось», — говорит Аглая и заканчивает разговор.

Открытой неприязни со стороны Олеси не вижу. Да, она менее собрана, чем в прошлые разы, но не более того. Если в группе появится конкретная проблема, вот тогда и будем её решать.

— Вон там прошла машина военных, — показывает Гена. — И зверьё действует совершенно не так, как обычно. Мы не можем просчитать реакции, поэтому проще подождать минут десять. Животные быстро успокаиваются. За эти десять минут мы как раз успеем сделать небольшой круг. Заодно посмотрим метки, хотя вряд ли что-то изменилось.

— Вам виднее, — говорю.

— Это хорошо, что вы не вступаете в полемику, как некоторые наши клиенты, — замечает охотник. — Вот когда пойдём к магическим тварям — там уже проще, вот тогда и покажете себя во всей красе.

Машины охотников проходят по огромной дуге и движутся в параллель с пробитой военными дорогой. Через некоторое время, судя по следам, вездеход военных поворачивает. По крайней мере, характерные следы пересекают наш путь и уходят направо. Мы продолжаем ехать прямо по менее заметной колее. Аппарат охотников тоже оставляет колею, но заметить её сложнее. Всё-таки вездеход за счет брони и корпуса, намного тяжелее.

— Почти и приехали, — говорит Гена. — Еще минута и мы на месте.

Лагерь появляется перед глазами совершенно неожиданно. Вроде бы едем через густой лес и бурелом, а в один момент раз — и выезжаем на очищенную ровную поляну.