– Я просто трезво оцениваю свои способности, – метнула на нее подозрительный взгляд Воислава. – Не думай, что я настолько глупа, чтобы не учесть это обстоятельство. В конце концов тому воину все равно придется умереть и ты это знаешь. Хотя хозяин… – она резко замолчала, не высказав мысль до конца, слишком уж пошатнулось ее и без того ненадежное доверие Воле. И эта недосказанность зловеще повисла в воздухе, заставив насторожиться древнюю тень.

Стояла странная, пугающая тишина, среди которой быстро скакал к главным воротам Веалона одинокий всадник на рослом гнедом коне. В усталых глазах всадника светилась безысходная тоска и глубоко запрятанная боль, за плечом слабо мерцал длинный меч.

На улицах города его встретили тяжелые враждебные взгляды, но никто не проронил ни слова, лишь позже, около княжеских ворот он услышал за спиной тонкий детский голос: "Мам, это и есть колдун?". Ребенка мгновенно одернули, и всадник буквально почувствовал вновь опалившие спину потоки ненависти. Возникло неодолимое желание пошарить рукой по лопаткам – нет ли там огня. Настолько сильно казалось, что еще чуть-чуть – и он заполыхает как факел.

Двор перед княжеским дворцом был пуст, и воин, спешившись, свободно вошел, поднялся по крутым ступенькам и ступил в продолговатый зал. На миг замер в нерешительности – огромное помещение оказалось забито до отказа. Неяркий свет отражался от множества кольчуг, на суровых лицах дружинников горели гордые глаза. Он шагнул вперед, и воины расступились, освобождая дорогу к князю, и как бы невзначай их руки легли на рукояти мечей.

Он медленно шел вперед и чувствовал, как смыкается за ним людская волна. Он был в окружении, одно неверное движение, резкое или недостаточно учтивое слово – и он отсюда не выйдет.

– Владий?! – ахнул кто-то из дружинников и тут же замолчал.

Он остановился перед Довианом, чуть откинув голову назад, с прямой, как стрела спиной. Глаза стали непроницаемыми.

"Как у Шериана", – усмехнулся про себя Владий.

Словно ветер пронесся по залу, у входа раздался шум, покатился по направлению к нему, и рядом возник иноземец.

Надо же, стоит только помянуть.

– Да вот, решил поприсутствовать при редком событии, – негромко ответил он на молчаливый вопрос Владия и устремил на Довиана холодные глаза. Только его магия, чужая для Роуна, осталась нетронутой пронесшимся хаосом.

Князь невольно отвел взгляд, за плечом услышал хриплый голос белого мага:

– С этим поаккуратней.

Довиан поднялся, легко сошел по ступенькам вниз.

– Ну вот и снова свиделись, Владий. Вижу, ты обзавелся новыми друзьями. А со старыми что, дорогами разошлись? – в его голосе прозвучало подчеркнутое презрение.

– Разошлись, – мрачно ответил воин. – Смерть развела. Да не об том речь, князь. Миры соединились, и на той стороне оказалось четыре княжества. Их вполне устраивает перемирие, пусть даже временное, и если ты действительно таков, каким тебя считают, ответь им согласием. Но если хочешь войны, отговаривать никто не станет. Делай выбор, князь. Делай сейчас.

– Что ж, – медленно произнес Довиан, слегка приглушая жестокий блеск глаз. – Мир так мир, а там, что называется, посмотрим. – За плечом раздалось довольное сопение Раошена. Он провел в уговорах несколько часов подряд и до последнего момента не был уверен в успехе. – Только вот скажи, Владий, кому ты верен? Мне или чужому князю?

– Я верен своим друзьям, – твердо ответил тот.

– С кем ты, Владий? – скривил губы Довиан.

– С князем Родомиром. Извини.

– Тогда отныне ты чужой здесь. Запомни это, и не пытайся вернуться, наемник. – Он помолчал и вдруг вспомнил об иноземце. Недобро прищурился. – А что молчит твой спутник? Не желаешь ли и ты высказаться, воин?

Пронзительные глаза Шериана метнулись к лицу князя. Взгляды скрестились и Довиан ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине.

– Ты желаешь безграничной власти, – предостерегающе сказал воин-тень. – Но лучше заглуши в себе это стремление, князь, иначе погубишь целый мир.

Довиан застыл, не в силах отвести взгляд. Шериан удерживал его против воли несколько долгих секунд. Потом расслабился и совершенно другим, чуть скучающим тоном произнес:

– Князь Родомир желает говорить с тобой лично, назначь место и время. И не бери с собой больше десяти воинов, иначе мы воспримем это, как угрозу.

Воины резко повернулись и княжеские дружинники расступились, освобождая проход. Так же, в полной тишине, посланники Власка покинули дворец.

– Спасибо за поддержку, Шериан, – благодарно улыбнулся Владий, направляя коня к городским воротам. В светлых глазах вновь появилась заглушенная на время тоска. – Это действительно было трудно. Видеть знакомые лица, ловить удивление, быстро сменяющееся презрением или ненавистью. Я ожидал нечто подобное, и все же растерялся.

– Я говорил, что тебе не следует ехать, – спокойно ответил иноземец. – Это могли сделать Регвой, Витко или Хват. Да кто угодно, мало ли нашлось желающих.

– Возможно ты и прав, Шериан, – с болью произнес понурый воин. – Но мне так хотелось вновь увидеть Веалон, проехать по знакомой дороге. Жаль, что уже одному. Что же делает с нами жизнь?! Думал ли я, что может случиться такое? Да никогда! Всегда казалось, что жизнь – вот она, бери и иди тем путем, который выберешь. И трудности оказывалось нипочем, потому что рядом находились те, кому я привык верить, с кем прошел, казалось бы, все. А теперь… Ты не подумай, Шериан, вы тоже мои друзья, просто…

– Я понимаю, – мягко прервал его иноземец. – Старая дружба всегда будет казаться тебе крепче новой, плохое быстро сотрется и ты будешь вспоминать ее, как идеал, к сожалению, уже недостижимый. – Он чуть помолчал. – Скажи, ты уверен, что поступил правильно? У тебя был шанс остаться там, вновь стать своим.

– Я уже не тот, что раньше, – мотнул головой Владий. – Сам поражаюсь, как много изменилось за столь малый срок. Знаешь, иногда даже начинаю чувствовать себя стариком, – произнес он с улыбкой. – Странно как-то. Что же касается выбора, то я его сделал и дороги назад нет.

– Жалеть не станешь? – Шериан решил идти до конца.

– Разве что в глубине души, – задумался Владий. – Но этого не избежать в любом случае. Думаю, они бы меня одобрили, – тише добавил он.

Шериан молчаливым кивком выразил согласие и задумался про себя, про свой выбор. Когда-то он с нетерпением ожидал момента встречи с Тиэлом, готовый не раздумывая уйти с ним в мир теней. Теперь – он горько усмехнулся – силком не затащишь. Да, странно сплетается жизнь, вечно не так, как хотелось.

Люди Власка встретили возвращение посланников взглядами, полными надежды. Сейчас у них была одна мечта на всех – увидеть свой мир прежним.

Шериан отвернулся, понимая, что до этой вести еще далеко. Закрывшиеся ворота словно отрезали город, вобравший всех людей княжества, от чуждых земель. Лишь далекая мертвая граница напоминала о случившемся.

Родомир вышел встречать их лично, держался спокойно и собрано, словно и не было никакой опасности.

– Итак?

Подумать только, одно слово, а сколько в нем намешано: едва сдерживаемая тревога, печаль, затаенный страх перед неизвестным и просьба не сообщать, хотя бы прилюдно, плохие новости. Но все обошлось… пока что. Глубокие морщины на лице князя разгладились, тревога осталась лишь в глубине усталых глаз.

Мгновенно послышались крики, лица роунцев осветились надеждой, не далекой, как вначале, а вполне осязаемой, близкой. Недолгий всплеск счастья, пусть и преждевременного. Жаль, что эта радость годилась лишь для простых людей. Тот же Родомир прекрасно понимал значение короткой передышки, предвещавшей большую беду.

Они встретились в месте, странном, как нескончаемый день слияния, где одна заброшенная дорога, принадлежащая этому миру, легла поверх чужой, образуя перекресток миров. Две горстки воинов медленно сближались, уже издалека начиная меряться взглядами.