Маг вдруг отвел глаза в сторону и плотно сжал губы, словно боясь, как бы ненароком с языка не сорвалось признание, опасное и болезненное. Странно, но он одновременно и желал этого и мечтал оказаться как можно дальше в тот момент, когда иноземец наконец осознает, чем обернулся его приезд сюда.

– Скажи, – почти шепотом попросил Шериан.

Роуэн резко вздернул голову, в глазах появилось затравленное выражение. Но на этот раз молчать он не стал.

– Это все из-за того, что ты помешал убийству императора, – негромко произнес темный, тщательно взвешивая каждое слово. – Знаешь, а ведь оно долго готовилось. Открою тебе одну тайну – мы не выживаем на слишком большом расстоянии от Ризмора, своего мира. Многие наши воины гибли уже на подступах к Миньеру. Высшие маги долго плели заклятье выносливости, а ведь это очень трудно. Один из магов смог вернуться в город и рассказал о медленном удушье, если это можно так назвать. Его магия уходила, и чтоб поддержать себя, начинала вбирать силы хозяина, иссушая его, забирая жизнь, и бороться с этим было бесполезно. Магия, она ведь живая. Те убийцы, ты не поверишь, они были сильнейшими из высших, но даже им заклятье не помогло настолько, чтобы полностью оградить от ослабления. И они теряли силы, становясь на средний, а затем на низший уровень. Так что если верховный говорил тебе, а он говорил, я уверен, что мы в состоянии хоть завтра прибрать ваши земли к рукам и не делаем это, лишь бы не колебать мир, то это не совсем правда. Да, у нас есть силы для такого удара, но вместе с тем у нас нет защиты. А без защиты мы ничто. Так и будем ограничиваться мелкими перепалками на границе между нашими владениями, потому как даже там мы уже ощущаем упадок сил. Говорят, есть один шанс, но мне он не известен, не тот доступ у меня, понимаешь? Ну а императора все равно убьют. Уж верховный постарается. И когда-нибудь ты не сможешь помочь. – Он замолчал.

– Я к вашему Мириэлу пойду, – глухо бросил Шериан, и его глаза зажглись волчьим огнем. – За глотку схвачу.

Маг посмотрел на него как на помешанного.

– Ты что?! Да он тебя в пыль разотрет.

– Я ж гость, – нехорошо усмехнулся Шериан.

– А за оскорбление можно, – уведомил Роуэн. – Так что лучше не высовывайся.

– Нет, пойду, – упрямо мотнул он головой.

– Ну-ну, – неопределенно ответил темный маг, – коли жизнь не дорога… – и отступил от него во тьму. – Ты мне нравишься, Шериан. Жаль будет, если кончишь плохо. Но я, в отличие от тебя, своей жизнью дорожу. Так что извини, но здесь наши пути расходятся. Дальше иди один, здесь уже недалеко, не заблудишься.

– Я понимаю, – печально улыбнулся он и помахав рукой на прощание, пошел прочь. Мрачный маг остался позади, смотрел вслед с сожалением и горечью…

Шериан ворвался в покои верховного мага темных и застыл на пороге, натолкнувшись на его холодный взгляд. Мириэл поджидал его в одиночестве, это ясно читалось в серебристых глазах, удивительно спокойных, без тени удивления. Похоже он и не ожидал, что от гостя будет легко избавиться.

– Пожаловали для продолжения беседы? – спросил он без улыбки – Ну что ж, на чем мы там остановились… два месяца назад?

– Вы не ответили, зачем вам смерть императора? – сквозь зубы процедил Шериан.

– Он нам мешает, – неприятно улыбнулся темный. – Признаться, мы не ожидали, что он и этот Свион осмелятся подписать Договор. Но в какой-то мере нам это даже на руку. Есть шанс достать стихийного через Краена. Мы еще не полностью изучили все стороны действия договора, но если умрет ваш повелитель, то отрицательное действие свитка распространится и на вторую сторону. Эффект тот же, но требует больше времени. Впрочем, так или иначе, мы сейчас находимся в фазе относительного бездействия, так что можем и подождать. Знаете, – Мириэл вновь улыбнулся, – император сам того не зная убрал свой единственный щит. Его стражи хороши, но все они из ближайших миров, а там ничего особо интересного нет. Вот вы из очень отдаленного, и сородичи ваши, надо сказать, в былые времена были мне знакомы, и знакомство относилось не то чтобы к очень приятным… Страшен ваш мир, попомни мои слова, страж.

Лицо Шериана окаменело, он резко повернулся на каблуках, полный решимости покинуть Ризмор немедленно. Недоброе предчувствие, терзавшее его с самого приезда сюда, подтвердилось самым наихудшим образом.

– Вам не уйти, – раздался спокойный голос за его спиной. – Не думаете же вы в самом деле, что я так разболтался только ради того, чтобы после отпустить вас восвояси. В Ризмор можно войти, но нельзя выйти, по крайней мере вам. Советую осознать это побыстрей и избавить и нас и себя самого от лишних проблем. Ваш император уже мертв, или приближается к этому. И вы не в силах этому помешать. А вот так не надо! – Голос стал ледяным.

Шериан повернулся, и обнаженный меч молниеносно устремился к горлу темного. Глаза, всего миг назад непроницаемые, как ночь, сверкнули злым синим пламенем, окутывая черное лезвие бушующим вихрем. И тем острее оказалось поражение, когда острие уткнулось в непробиваемую стену всего в миллиметре от горла мага, отбрасывая стража назад с такой силой, что он кубарем прокатился по полу. Шериан, в мгновение ока оказавшись на ногах, лишь еще крепче сжал меч. А Мириэл смотрел все с той же насмешливой снисходительностью, не делая ни малейшей попытки увернуться от атак. Он просто, постепенно наращивая Силу, раз за разом откидывал Шериана назад, да так, что в последний раз, падая, он ухватился за портьеры, рухнув вместе с ними на пол.

Искромсав их мечом, Шериан кое-как поднялся. Маг, наблюдая за ним внимательным холодным взглядом, пожал плечами.

– Я же сказал, что это безнадежно. Не дошли еще до того уровня, что мне приходилось встречать у ваших сородичей. – Он позволил себе издевательскую ухмылку. – И почему все выходцы с Фаревея такие непонятливые? Вы, конечно, здесь гость, и можете делать все, что вам заблагорассудится, но это уже слишком, – он пристально посмотрел в злые глаза Шериана. – И успокойтесь, прошу вас. Краен уже мертв.

Император медленно шел по черному ходу, освещая себе путь факелом. Наконец, огонь выхватил прямоугольник вращающейся стены. Краен легко коснулся его рукой, но стена не поддалась. Нахмурившись, он толкнул сильнее, затем налег всем телом. Стена медленно повернулась и Краен, осторожно протиснувшись в образовавшуюся щель, замер на месте – его верные стражи лежали на полу, залитом запекшейся кровью. Факел выпал из его руки, и он схватился за меч, уже зная, что помочь ему все равно не успеют. От забрызганной темной кровью стены отделились четверо убийц с черными жезлами в руках. Они даже не взглянули на его меч, да он и сам прекрасно понимал, что клинком от них не защититься. Маги подняли жезлы, хладнокровно устремляя в Краена поток убийственной Силы. "Вот и все, – пронеслось в голове императора, – а я-то думал, что конец еще далеко. Что ж пора, значит пора". И он выпрямился, покрепче ухватив длинную полосу блестящей стали.

Шериан, тяжело дыша, смотрел в холодные глаза Мириэла. Он чувствовал, что там, далеко, императора убивают.

– Ну вот и… – иронично начал темный и осекся. Лицо Шериана из бледного стало пепельно-серым, воин покачнулся и начал медленно оседать на пол, не выпуская меч из рук, а от падающего тела отделялась тонкая полупрозрачная дымка неточных очертаний, растворяясь в воздухе.

Черное копье Силы летело к груди императора, впитывая звенящую тишину. Он поднял меч, прикрываясь им как щитом и зная, что это все равно ему не поможет. Краен уже ощущал сжигающую бездонную боль, швыряющую его в черную пропасть все глубже и глубже. Он прикрыл глаза…

Тень выросла перед ним внезапно, сверкнув темно-синим раздвоившимся клинком. Копье Силы ударило в скрещенные лезвия и рассыпалось снопом обжигающих искр. Темные отшатнулись, но быстро опомнившись, вновь ринулись в атаку. Черные жезлы окатили колышущуюся тень ливнем заклятий-пожирателей душ, но у тени не было и ее, лишь непонятная, обжигающая жажда, зародившаяся где-то в глубине подобно просыпающемуся вулкану.