Я остановился у ограды. Ранее мне казалось, что здесь серьёзная защита, но на деле парк был защищён скорее от случайных детей, чем от человека, который действительно хочет попасть внутрь: низкие решётки, декоративные калитки, пара служителей у дальнего входа и практически никакой охраны. Сейчас всем было не до аттракционов или дирижабля, который не летал и формально не представлял ценности в текущей ситуации.

Я посмотрел на гондолу. После вчерашней разведки и сегодняшнего разговора в кабинете барона эта махина внезапно начала выглядеть полезной и, возможно, способной вытащить нас из города, если я найду способ заставить её подняться в воздух.

— Нет, — тихо сказал я сам себе. — На аттракционы одному как-то не хочется.

Я отвёл взгляд от дирижабля и пошёл дальше, завершая большой круг. Наблюдатели, если они всё ещё шли за мной, должны были увидеть ровно то, что им хотелось: участник турнира поговорил с бароном, прогулялся, посидел на площади, посмотрел на опустевший парк и вернулся домой.

Кристина ждала в прихожей. Барсик лежал на полу и делал вид, что спит. Я посмотрел на них обоих и понял, что спокойного разговора сейчас не получится. Слишком много новых слов вертелось в голове.

— Ну что? — спросила Кристина почти сразу, как только я закрыл дверь. — Как прошло? Что вообще от тебя хотел барон?

Она старалась говорить спокойно, но получалось плохо. Пальцы сжимали край рукава так, что ткань уже начала мяться. Лицо было бледнее обычного, взгляд быстро скользнул по мне, проверяя, цел ли я, нет ли крови, верёвок, ожогов или ещё каких-нибудь признаков того, что разговор с бароном прошёл особенно душевно.

Барсик приоткрыл второй глаз.

«Судя по твоим мыслям, новости будут вкусные.»

— Не сейчас, — мысленно отрезал я.

Я снял верхнюю одежду, повесил её на крюк и только потом пожал плечами.

— Да так. Какие-то двое самозванцев решили выдать себя за Александра и Беллу Грант.

Кристина замерла. Ещё мгновение назад она была просто напряжена, а теперь словно весь воздух в прихожей стал холоднее. Глаза расширились, губы чуть приоткрылись, но первый вопрос она не смогла сформулировать. Сначала посмотрела мне за спину, будто ожидала, что прямо сейчас в дверь снова постучат стражники, после чего перевела взгляд на окна и на лестницу, ведущую наверх.

— Они живы? — тихо спросила она.

— Похоже на то.

— Серж…

В этом одном слове было столько всего, что мне даже стало немного неловко. Не страх даже. Нет. Кристина умела бояться и всё равно действовать. Скорее мгновенное понимание, насколько сильно всё посыпалось. Турнир пошёл не по плану, город закрыли и настоящие Гранты, которые внезапно выползли из аномалии именно сейчас, когда нам и без них было весело до невозможности.

— Ну вы же разобрались с этим вопросом? — спросила она уже резче.

— Как видишь, я вернулся.

— Это не ответ.

— Это лучший из доступных ответов.

Кристина сделала шаг ближе.

— Они тебя узнали?

— Александр точно. Белла, скорее всего, тоже.

Она закрыла глаза и медленно выдохнула, а когда открыла, в них уже не было растерянности, только злость и холодная собранность.

— Что они успели рассказать?

— Не знаю. Но, судя по тому, что меня не заковали прямо в кабинете, барон пока не уверен, что к нему пришли именно настоящие Гранты.

— Пока, — повторила она.

— Да. Именно это я и хотел сказать.

Барсик поднял голову.

«То есть теперь у нас две пары двуногих с одинаковыми именами?»

— Одна пара лишняя.

«Предлагаю оставить ту, которая кормит меня.»

— Очень разумный критерий.

Я прошёл в комнату и остановился у стола. Садиться не стал. Если сяду, тело решит, что ему можно расслабиться, а сейчас расслабляться было рано.

— Есть ещё кое-что, — сказал я.

Кристина напряглась сильнее.

— Что?

— За мной, скорее всего, следят. Не прямо в упор, но достаточно плотно. Барон отпустил меня одного только для вида. На площади я проверил — несколько человек наблюдали из разных точек.

— Ты выпускал птицу при них?

— Да, знаю. Рискованно. Зато теперь мы точно понимаем, что нас не просто попросили оставаться дома, а добавили надзор.

Кристина провела ладонью по лицу.

— Значит, барон сомневается.

— Его поведение вполне логично. — пожал я плечами.

— А если он решит проверить активнее?

— Вот поэтому нам не стоит задерживаться здесь.

— Наконец-то мы отсюда свалим.

В её голосе прозвучало такое мрачное удовлетворение, что я невольно усмехнулся.

— Ты слишком рада перспективе побега.

— Я слишком не рада перспективе сидеть в закрытом городе, где за стенами древние конструкты, внутри стража барона, в резиденции настоящие Гранты, а ты продолжаешь изображать спокойствие.

Я немного подумал и добавил:

— Пока что собираем всё самое интересное и необходимое. Инструменты, кристаллы, пластины, документы, деньги, еду, воду, одежду. Складываем так, чтобы можно было без проблем нести. Главное без суеты. Если за нами наблюдают, нельзя изображать подготовку к побегу.

— А что мы должны изображать?

— Участников турнира, которые сидят дома, боятся древних механизмов и послушно ждут распоряжений барона.

Девушка не стала продолжать дискуссию.

— До темноты никаких дополнительных телодвижений, — сказал я. — Не выходим, не спорим со стражей, не выпускаем Барсика. Просто собираем вещи и ждём.

— А дальше?

Я невольно посмотрел в сторону окна. За стенами дома шумел закрытый город. Где-то далеко слышались крики. По улице прошли стражники. Колёса телеги глухо простучали по мостовой. Стоунград пытался жить обычной жизнью, но всё сильнее напоминал котёл с плотно прижатой крышкой.

— А потом я покажу вам то, что придумал, — сказал я. — И очень надеюсь, что это сработает.

Глава 3

За окнами давно стемнело. Иногда по улице проходил патруль, где-то далеко скрипели колёса, перекликались стражники, хлопала дверь. Стоунград пытался делать вид, что всё под контролем. Получалось примерно так же убедительно, как у меня.

Я сидел в мастерской, глядя на разложенные перед собой инструменты, пластины и кристаллы. Часть вещей уже была упакована. Часть лежала отдельно, потому что могла понадобиться в первые минуты. Рюкзак был собран так плотно, что ещё немного — и сам бы попросил пощады. По ощущениям, было около трёх часов ночи. Может, уже четвёртый час. Скоро должно было начать светать. Значит, пора выдвигаться.

Я спустился вниз и сначала разбудил Кристину. Хотя «разбудил» было громко сказано. Она лежала на краю кровати полностью одетая, с ножом под подушкой и сумкой рядом. Глаза открылись сразу, без сонного непонимания.

— Уже?

— Ага. Вы чего? Хватит спать, пора делать великие дела. — попытался я пошутить, но никто не обратил внимания.

Девушка поднялась без лишних вопросов. Вот что значила правильная подготовка: когда человек ложится спать так, будто через минуту придётся бежать из города, сборы занимают совсем немного времени.

Барсик нашёлся в соседней комнате. Точнее, он занимал почти всю соседнюю комнату и делал вид, что спит настолько глубоко, что никакие человеческие катастрофы его не касаются. Я подошёл ближе и легонько пнул его в бок носком сапога.

— Подъём.

Один глаз приоткрылся.

«Я видел храбрецов. Я видел глупцов. Но ты первый, кто будит голодного хищника не едой.»

— Ты не голодный. Ты ел. — опешил я.

«Это было давно.»

— Три часа назад.

«Очень давно.»

— Вставай. Работа есть. — толкнул я его ещё раз.

Барсик поднял голову, зевнул так, что Кристина невольно отступила на полшага, и лениво потянулся.

— Сможешь незаметно пробраться до определённой точки в городе? — спросил я. — Держаться на безопасном расстоянии от нас, не светиться и добраться туда, куда скажу?

«Обижаешь, — фыркнул он. — Я ещё и вам помогу, если будет необходимость.»