«Живой Ильич», — говорят те, кто смотрит на картину. Обаяние и чистота, мудрость и простота любимого всеми человека четко и ясно переданы художником. Им руководило чувство великой ответственности перед будущими поколениями.

И. БРОДСКИЙ. Ленин в Смольном.

ВОЖДЬ НА ТРИБУНЕ. Дети рабочих и крестьян, они пришли с фронтов гражданской войны, с фабрик и заводов, из сел и деревень. Шинели и полушубки еще хранили терпкий запах пороха, и никаким щеткам не поддавались следы осенних размытых дорог на грубой коже сапог. Полиняли тельняшки и смялись бескозырки матросов — только красные платочки девушек пылали, словно новенькое, еще не обстрелянное знамя.

Молодежь первых лет революции в третий раз собралась на свой съезд. Было это 2 октября 1920 года в бывшем московском купеческом клубе.

Безвкусица тяжелых плюшевых драпировок, золото люстр и пыльный ворс ковра не смущали юношей и девушек, пришедших в этот зал вместо толстых, почтенных представителей именитого московского купечества. Потертые рукава кожаных курток непринужденно ложились на ручки золоченых вычурных кресел. Небрежно сброшенные шинели прикрыли блестящую крышку рояля, и бог весть откуда притащенная деревянная лавка преспокойно потеснила солидный, крытый алым бархатом стул.

Делегаты Третьего съезда комсомола ждали Владимира Ильича Ленина. Но, так как делегатское звание не сделало их старше, они громко пели, и никогда еще не звучали в этом здании такие песни.

Когда вошел человек в пальто и кепке, комсомольцы его не узнали. Но как только он разделся, песня оборвалась, и зал загремел нескончаемыми овациями. Чтобы лучше слышать и ближе видеть любимого вождя, молодежь повскакала с мест и пробралась из битком набитого зала за кулисы. Владимир Ильич оказался в кольце взволнованных лиц и горящих глаз...

Он заговорил. Это не была речь. Просто, как отец и друг, великий человек беседовал с трепетно слушавшими его юношами и девушками.

— Как вы думаете, — сказал он, — какая задача стоит перед вами — Союзом коммунистической молодежи?

Делегаты задумались. Какая может быть сейчас задача? Покончить с гражданской войной? Добить Врангеля?

Но Ленин говорил не об этом. И совершенно неожиданно прозвучали его слова:

— Задача состоит в том, чтобы учиться. Коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество... Вы должны построить коммунистическое общество!

Именно этот момент выбрал художник Б.В. Иогансон для большого полотна, которое он написал совместно с группой молодых живописцев.[20]

Форма зала, длинная и узкая, затрудняла построение картины, но художник решил показать помещение глазами зрителя, находящегося за кулисами сцены. Поэтому видна только одна стена и часть угла, а сцена с полотнищем занавеса как бы заняла всю картину. Словами висящего на стене плаката «Ты записался в добровольцы?» Иогансон подсказывает, что гражданская война еще не кончилась, а кумачовый лозунг над окнами гласит: «Пламенный привет делегатам 3-го съезда РКСМ».

В картине Иогансона «Выступление В. И. Ленина на 3-м съезде комсомола» образ Владимира Ильича, основателя Коммунистической партии и организатора Советского государства, сливается воедино с образом вождя — трибуна, вождя — учителя и друга трудящихся. Никогда не забудут его слов те, кому выпало счастье услышать их при самом начале жизни, те дети рабочих и крестьян, которые пришли в этот зал с фронтов гражданской войны, с фабрик и заводов, из сел и деревень.

Б. ИОГАНСОН. Выступление В.И. Ленина на III съезде комсомола.

Затылок полковника, толстый, заплывший жиром, покраснел от бессильной злобы. Многое было ему доступно. Он мог избить и даже убить этих непонятных людей. Но заставить их говорить было выше его сил. Рука судорожно сжимала в кармане наган, который впервые оказался бесполезным.

Допрос шел давно. Адъютант внимательно рассматривал отобранные у большевиков документы, надеясь извлечь из них что-нибудь полезное. Есаул из белогвардейского штаба, затянутый в казачий мундир, еле сдерживался, чтобы не опустить на голову «бунтовщиков» уже занесенный стек. Мокрая папироса свисала с его губы. Гладко зачесанные волосы подчеркивали низкий лоб и мутные, маленькие, наполненные лютой злобой глаза...

Против врагов стояли двое: юноша-моряк со связанными руками и девушка. Пленные, они казались победителями. В них не было ни страха, ни уныния. Это о таких сказал Фурманов: «Они герои настоящие, светлые, сознательные. Они идут и умирают не по горячке, не из жажды славы, они гибнут за идею».

Так рассказывает о героизме и мужестве большевиков народный художник Советского Союза Борис Владимирович Иогансон в картине «Допрос коммунистов».

«Как только я посадил в кресло жандармского полковника, все стало на место, и получился более глубокий смысл, получилось желаемое, а именно: коммунисты, несмотря на то, что они в плену, наступают, а белые загнаны в угол», — писал Иогансон.

Драматизм происходящего усиливают краски. В углах сгущается вечерняя тьма. Резкие тени чередуются с пятнами света от лампы. Красный цвет ковра, отбрасывая кровавые отсветы на стены, придает тревожный, трагический характер изображенной сцене.

В картине «Допрос коммунистов» взятый из жизни сюжет перерастает в большую историческую тему.

Художник показал два непримиримых класса. Лицом к лицу стоят коммунисты — лучшие представители пролетариата и всего народа, и белогвардейцы — осколки уже уходящего мира насилия и угнетения. Этот мир обречен.

Он никогда не вернется. Но в последних, предсмертных судорогах он еще опасен, еще наносит жестокие удары. Юноше и девушке, прекрасным и гордым, было суждено пасть его жертвами во имя светлого будущего.

Б. ИОГАНСОН. Допрос коммунистов.

Они погибли, моряк и девушка. Погибли геройской смертью, ни единым словом не выдав тайны, которую выпытывали у них враги.

Другие юноши и девушки вернулись с полей гражданской войны. Вернулись, чтобы строить в стране новую жизнь. Строить ее было трудно, а иногда и опасно, хотя мирное время пришло на смену войне.

Опершись руками на стол, горячо и убежденно говорит молодая женщина. Она старается говорить как можно громче, чтобы до слушателей дошло каждое слово. В комнате холодно: нет дров, нечем истопить печку. Красновато-коричневый тулупчик женщины распахнут у ворота, открывающего скромное синее платье. Ее волосы коротко острижены — ей некогда думать о своей внешности. Вся ее жизнь отдана работе в трудных, суровых условиях. Нужно восстанавливать разрушенное хозяйство, нужно заново строить жизнь первой социалистической страны.

Художник Г.Г. Ряжский ничего не сказал ни о самой председательнице, ни о собрании, которое она ведет. Никого нет больше на картине. И все-таки ясно, что холодная комната полна народа, что люди затаив дыхание слушают ту, которая раскрывает перед ними светлый путь.

Крупными, смелыми мазками художник заставляет зрителя почти ощущать неровную, шерстистую поверхность мохнатого тулупчика женщины, а переливы желтых, коричневых и красных оттенков обволакивают весь ее облик теплым сиянием.

У председательницы нет ни имени, ни фамилии. В ее облике слились черты многих девушек и женщин, которые только после Великой Октябрьской революции стали равноправными членами общества. Они шли туда, где были нужны.