— Это Шпиль Радуги. Он собирает рассеянную магию света и превращает её в Радужную Пыльцу — мой основной ресурс. Феи добывают её. Они тут живут, — она махнула рукой куда-то в сторону густого кустарника на склоне. — Сейчас спрятались, боятся. Они у меня самые слабые, но без них ничего бы не было. Они такие крошечные, знаешь, с крылышками как у стрекоз. Если хочешь, потом познакомлю, когда освоишься. Они любят гостей, просто стесняются.

Мы прошли дальше, и она указала на просторное плато, огороженное живой изгородью из цветущего кустарника:

— А вот тут я хочу построить Гнездовье Зелёных Драконов. Драконы — это моя мечта. Но пока не хватает ресурсов. Нужна особенная магия природы, а её можно добыть только в Лесах Забвения, а туда мне пока не добраться. Но я собираю. Потихоньку. Когда-нибудь тут будут летать драконы.

Мы поднялись выше, туда, где скалы расступались, открывая вид на бескрайнюю долину. Она показала на пещеру, увитую светящимся мхом:

— А это Грот Лунных Мотыльков. Они вылетают по ночам и собирают лунную пыль. Очень красивый ресурс. Светится, как жидкое серебро.

— А вон там, — она махнула рукой куда-то в сторону водопада, — живут Ундины. Они поют. Если прийти на рассвете, можно услышать, как их голоса разносятся по ущелью. Это… волшебно.

Я слушал её и чувствовал, как внутри разливается странное тепло. Она рассказывала о своём подземелье так, как рассказывают о любимом доме. С гордостью. С нежностью. С лёгкой грустью о том, что ещё не достроено.

— Так, тебе пора, — Алёна вдруг остановилась и кивнула на портал. — Осталось двадцать секунд. Иначе ты тут на неделю застрянешь.

— Хорошо, — кивнул я. Напоследок я коснулся плеча Алёны — мне почему-то хотелось это сделать, — и скрылся в портале. Уже в своём подземелье я поймал себя на мысли, что совсем не прочь был бы остаться у Алёны на неделю. А то и на две.

— На следующей неделе тогда я к тебе, ладно? — бросила она, перед тем как я скрылся в портале.

Я не успел ответить.

Подземелье Алёны растаяло, как яркий тёплый сон, — и я вновь оказался в своём… Некрополисе. Почему-то раз за разом в голове всплывало именно это название, и я неосознанно именовал своё подземелье именно так. Пусть так и будет.

Здесь не было солнца. Не было неба. Не было пения птиц и радужных водопадов. Здесь был только холодный базальт, мерцающий в свете некротических кристаллов, и бесконечный, ритмичный гул. Гул шахт, где кирки десятков рудокопов вгрызались в породу. Рёв плавилен, где руда превращалась в слитки. Мерный стук кузниц, где металл обретал форму клинков, наконечников, деталей для машин. Стук молотков в мастерских, где скелеты-механики собирали новые Тягачи, подгоняя костяные пластины одну к другой.

Костяной Тягач прогрохотал мимо меня, гружённый доверху базальтовыми блоками. За ним — ещё один, с цистернами застывшей крови. В воздухе висела костяная пыль, и хруст костей под колёсами машин сливался с хрустом костей под ногами марширующих стражей. Взвод щитоносцев отрабатывал перестроение в восточном коридоре, метатели тренировались в метании дротиков в западном зале, а с башен доносились сухие щелчки — снайперы проверяли тетивы.

Моё подземелье было не местом для красоты. Оно было машиной. Огромным, отлаженным мёртвым механизмом, чьи шестерёнки вращались с неумолимостью самой смерти. Шестерёнки эти скрежетали, но не останавливались. Они вгрызались в породу, перемалывали ресурсы, выплёвывали оружие, броню, машины, миньонов. Они работали без устали, без отдыха, без жалости.

И всё это — олицетворение силы. Мрачной, холодной, бездушной силы. Я сверкнул глазницами и развернулся к меню строительства. Когда-нибудь я ещё схожу к Алёне. Полюбуюсь видами. Может быть, даже останусь на неделю. Но сейчас у меня есть цель. Отомстить твари, которая меня сюда засунула. А для этого нужно стать сильнее.

Я продолжил строить. Заложил ещё две базальтовые шахты, нанял новых рудокопов. Заказал в Мастерской ещё три Костяных Тягача. Их эффект в базальтовых шахтах превзошёл самые смелые ожидания. Так пусть возят ресурсы и дальше. Улучшил казармы для метателей и снайперов. И, наконец, заложил фундамент того, ради чего всё это затевалось — «Убежище Теней». Обитель для призраков-убийц. Первые камни легли в основание, и по залу разнёсся низкий, потусторонний вой.

Характеристики его, после всех улучшений, доступных на текущем уровне, выглядели так.

Призрак-убийца. Уровень 30.

Тип: Боевой / Средняя нежить.

Описание: Этот призрак не носит доспехов, не держит щита и не сжимает в пальцах клинок. Он сам — оружие. Бесплотная тень, сотканная из тьмы и ненависти, он скользит сквозь стены, игнорирует физические преграды и не оставляет следов. Его тело — полупрозрачный силуэт, размытый по краям, невидимый невооружённым глазом. В момент удара призрак материализуется, превращая свою конечность в подобие клинка, и наносит удар. Затем, через некоторое время, снова уходит в тень. При жизни он, возможно, был убийцей, лазутчиком или диверсантом. Теперь он служит Тьме, и его жертвы не успевают даже вскрикнуть.

Характеристики:

Физические: Сила: 1. Ловкость: 90. Выносливость: 1. Скорость: 90.

Магические (ментальные): Интеллект: 16. Мудрость: 20. Воля: 120. Восприятие: 135.

Боевые параметры: Здоровье: 10/10. Урон: 1000 (призрачный клинок). При ударе полностью игнорирует физическую броню цели. Не может наносить урон чаще чем один раз в пять минут. После удара на десять секунд становится видимым и уязвимым ко всем типам урона. Броня: 0. Неуязвим к физическому и некоторым видам магического урона.

Навыки:

Активные:

«Развоплощение. Уровень 3» — призрак становится полностью нематериальным на 5 секунд. В этом состоянии он не может атаковать, но способен преодолевать любые физические преграды. Перезарядка: 30 секунд.

Примечание: «Попробуй ударь тень. Попробуй».

Пассивные:

«Бесплотность. Уровень 5» — призрак игнорирует физический урон. Не оставляет следов. Не активирует ловушки. В бою бесплотность спадает, но автоматически восстанавливается после десяти секунд без получения и нанесения урона.

«Невидимость. Уровень 3» — вне боя призрак невидим для живых существ. В бою невидимость спадает, но может быть восстановлена после десяти секунд без получения и нанесения урона.

«Иммунитет к физическому урону. Уровень 5» — призрак получает 100% меньше физического урона. В бою иммунитет спадает, но автоматически восстанавливается после десяти секунд без получения и нанесения урона.

«Уязвимость к Свету. Уровень 5» — призрак получает на 400% больше урона от магии Света.

«Призрачное чутьё. Уровень 2» — призрак чувствует живых существ сквозь стены в радиусе 30 метров.

Особенности:

Нежить — не нуждается в еде, воде, сне и мотивационных тренингах.

Бесплотный — не может носить снаряжение, оружие или расходники. Не может активировать предметы.

Неуловимый — не может быть схвачен, обездвижен или оглушён физическими средствами.

Для призыва требуется: «Убежище Теней».

Примечание: «Ты не увидишь его. Ты не услышишь его. Ты не ударишь его. Но он ударит тебя. Один раз. И этого хватит».

«Это не воин. Не боец, — подумал я, изучив характеристики нового миньона. — Это инструмент. Тонкий и невероятно сильный, если применить его правильно. О чём говорить — полный игнор физического урона! Да три таких призрака тридцатого уровня за один удар слили бы моего Гарпа, а ведь тот был почти под сотый. Конечно, и слабых мест хватало. Всего-то и стоит магам раз в пару минут хреначить массовыми заклинаниями в пустоту — и призракам уже крайне сложно будет к ним подобраться. Всего десять здоровья — это даже маг десятого уровня снести сможет. Один неудачный удар — и нет моего призрака. Магической защиты почти нет, и предметами её не разогнать. Вообще миньон не скейлится предметами, ведь он не может их носить. Только улучшениями самого юнита. Ну, может, ещё свитками усилений. У личей вроде как раз появился новый навык на силу урона — надо будет посмотреть, можно ли его на призраков наложить. И всё же. Тысяча урона, игнор брони, невидимость, стены — не помеха. Если ударить в нужный момент, в нужном месте, по нужной цели — это может переломить ход любого боя. Не солдат. Скальпель. Я найду ему применение. Герман был прав, призраки — это как раз то, чего сейчас не хватало моей грубой силе».