Людей — я имею в виду живых — не было видно.

Да уж… Очень оптимистично было надеяться. Я покачал головой и пошёл дальше, к поездам.

В одну сторону пути были заблокированы всё тем же врезавшимся поездом — он так и лежал, искореженный, дымящийся, заваливший собой тоннель.

Вторая дорога работала. Если я сейчас уеду, вернуться обратно будет сложно — только если сделать полный круг по кольцевой линии, а это почти тысяча километров, шесть часов в пути. Либо же попытаться вернуться, пересев на другую линию, проходящую в сорока километрах отсюда. Если, конечно, она всё ещё в строю.

Можно было, конечно, поступить проще и вернуться домой. Но мне требовалось кое-что проверить.

Дождавшись поезда, я сел в полупустой вагон.

Прямо на лавках спали несколько десятков грязных оборванных бродяг. Кто-то даже лежал голый, вовсе не стесняясь наготы. От них шёл запах пота и мочи. Слава богу, на меня никто не обращал внимания.

Я выбрал скамейку, которая мне показалась чище других, и сел у окна.

Вагон мерно покачивался в такт моим мыслям. За окном тянулись тоннели — серые, тёмные, освещённые редкими огнями, которые мелькали и пропадали. Иногда тоннели сменялись станциями. Каждый раз я вглядывался в окно в надежде увидеть хоть что-то, говорящее о том, что ситуация налаживается… Но нет. Всё было плюс-минус как раньше.

— Станция «Энергетическая», — объявил приятный женский голос.

Приехали.

Я поднялся с лавки, бросив взгляд на лежащих там бродяг. Тела, спавшие на соседних сиденьях, даже не пошевелились — то ли спали так крепко, что ничего не слышали, то ли им было всё равно, то ли они уже не спали, а просто лежали и ждали чего-то. Я прошёл мимо них к дверям и вышел на платформу.

Здесь было немного чище, чем на предыдущих станциях. Возможно, потому что тут проживало меньше людей. Всё-таки это промышленный район, жилых зданий тут попросту нет.

Я легко вбежал вверх по ступенькам.

«Энергетическая».

Название говорящее. Здесь располагался крупный кластер электростанций, питающий весь город. Атомных.

Ещё будучи сидя в квартире, я проанализировал карту города и выявил несколько самых опасных объектов. Нарушение нормального функционирования которых может привести к большой беде. Атомная станция была первой в списке.

Я пошёл по длинному коридору вперёд. Стены здесь были светлее, чем в метро.

Над головой тянулись указатели: «Вахта №14».

Стрелка, ещё стрелка.

Развилка и опять «Вахта №14».

Поворот, заканчивающийся длинным коридором ведущим наверх.

Думаю, что это и есть вход на территорию АЭС.

Да. Я был прав.

Коридор закончился, и я вышел к контрольно-пропускному пункту. КПП.

«Вахта №14».

«СТОЙ! ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА! ВХОД ТОЛЬКО ПО ПРОПУСКАМ!»

Вход в АЭС выглядел именно так, как я и представлял. Роторные полноростовые двери-вертушки из тяжёлого крепкого металла — серые, массивные, с толстыми спицами. Помещение с бронированным стеклом, где по идее должен сидеть дежурный, — тоже пустовало.

Я подошёл к механизму на входе. Толкнул его.

Заблокирован.

Рядом — место для магнитной карты, узкая щель с мигающим красным диодом. Просто так внутрь не попасть.

Чёрт. Это было очевидно.

Я вернулся назад, туда, где лежали пара тел в форме. Не хотелось к ним прикасаться, но выбора не было. Присел, обшарил карманы — и вытащил пропуск. Магнитная карта, поцарапанная, с фотографией.

Кузнецов Андрей Петрович. Старший смены охраны.

Похоже, то, что нужно.

Я пожал плечами и пошёл обратно на вход.

Хотя, нет. Стоп. Возьму ещё кое-что.

Я быстрым шагом вернулся к телу охранника, снял с его пояса ремень с кобурой.

Пистолет. Два магазина, шестнадцать патронов.

Тайзер.

Никогда не пользовался подобным оружием, но уверен, что если дойдёт дело до стрельбы, то разберусь. Затянул ремень на поясе — несмотря на то что я вставил язычок ремня в крайние дырки, он всё равно спадал. Уж очень велика была разница в размерах между мной и Кузнецовым Андреем Петровичем.

Разобравшись со снаряжением, вернулся к КПП.

Приложил карточку. Красный диод замигал зелёным. Раздался писк — короткий, резкий.

Я повернул дверь и вошёл.

Проклятье!

Дверь провернулась, но так, что я попал не к выходу, а в пространство между выходом и входом. Как бы шлюз. Здесь было довольно тесно, добрые две трети свободного пространства занимала тяжёлая рамка рентген-аппарата. Судя по инструкции о том, как правильно проходить досмотр, — это место, где я должен предъявить карманы и сумки. Только вот предъявлять было некому.

Я немного подождал. Ничего не произошло.

Тогда я толкнул дверь на вход.

Закрыто. Поискал глазами место для приложения карты — его тоже не было. Кажется, для того чтобы войти дальше, мне нужно, чтобы разрешение подтвердил кто-то внутри, за пультом охраны. А пульт охраны пустовал. И человек, который должен был на нём сидеть, скорее всего валялся где-то на улице, хорошо если вообще живой.

Ладно, пойдём назад, попробуем по-другому… Можно в конце концов просто перелезть через забор…

Я развернулся и попробовал выйти. Бля-я-я-ть.

Тоже заблокировано. Я в ловушке.

Твою же мать, а!

В сердцах я ударил рукой по двери. Металл отозвался глухим, тяжёлым гулом.

Я провёл в междверном пространстве, наверное, часа четыре.

За это время я неисчислимое количество раз осмотрел каждый сантиметр потолка и пола. Попытался пролезть между прутьями. Старался выбить стекло. На композитном материале, напоминающем скорее сверхпрочный пластик, не появилось даже намёка на трещину.

За последний час я умудрился сорвать голос. Звал на помощь. Сначала тихо, опасаясь привлечь внимание психопатов. Затем громче. Под конец я орал так, что это металось между стен и возвращалось ко мне, искажённое. Вымотавшись, я сел прямо на пол, прислонился спиной к заклинившему турникету и закрыл глаза.

Кажется, я задремал. Проснулся от того, что услышал чьи-то шаги. Холодок пробежал по спине.

Я подобрался, открыл глаза. Рука сама собой скользнула на пояс, открыла кобуру и легла на холодную и тяжёлую рукоять оружия.

Сразу стало спокойней.

Я всматривался в темноту, когда из-за поворота коридора шаркающей походкой вышел парень.

Молодой, лет двадцати, может, меньше. Худой, в чём-то сером, что когда-то было рабочей робой, а теперь висело на нём грязным рваным мешком. Волосы спутаны, лицо бледное, глаза — как у человека, который давно не спал. Он подошёл ближе, остановился, посмотрел на меня.

По ничего не выражающему лицу я понял, что передо мной очередной ИскИн.

— Эй. Помоги мне выбраться отсюда, — попросил я, не убирая руки от пистолета. — Или хотя бы воды принеси.

Пауза.

Парень хихикнул. Посмотрел ещё немного. Развернулся. Ушёл прочь.

Дождавшись, пока он скроется в темноте, я облегчённо выдохнул. Да, мне он не помог. Но то, что мы остались при своих и никто не пострадал в нынешней обстановке, — уже победа.

Я сел было обратно, когда вновь услышал шаги.

Кто-то шёл быстрым шагом или даже бежал!

Вскочил на ноги.

Тот же самый парень. Бежит, ухмыляясь. В руке у него что-то сверкает. Может быть, он решил вернуться и помочь мне?

Б. ять, да это же карабин! Он вскидывает его, целится прямо в меня.

Я достал пистолет. Вернее, попытался достать.

Руки не слушались.

Сердце предательски стучало в груди.

Наконец я сумел вытащить его из кобуры. Раз за разом дёргал затвор, но пистолет не заряжался.

Да что за х. йня⁈

Я мысленно хлопнул себя полбу, вспомнив, что не снял с предохранителя. Парень в это время был уже в десяти шагах. Наставил на меня ствол.

— Сука, сука, сука! — кричал я, всё ещё не разобравшись, как отключить предохранитель.

— Бах! — выкрикнул парень, нажимая на спусковой крючок.

Я зажмурился, ожидая боли.

Нет. Выстрела не последовало. Только щелчок.