— Да уж, — пробурчала я. — Хоть в чём-то не я виновата.

— Показывай, что там за книга, — потирая руки, подошла ко мне подруга.

Мы устроились на моей кровати и открыли первую страницу. «Йоны. Традиции, особенности и обряды» — было написано на титульном листе.

— Йоны? — нахмурилась Люта. — Это ещё что за звери такие?

— Подозреваю, так называлась раса моих предков, — предположила я. — Ну не иными же они себя называли.

— Тоже верно, — кивнула Люта. — Мы вот, например, люди. И ещё маги.

— Людьми и они были… надеюсь, — поёжилась я, переворачивая страницу. — И магами тоже. Тут, скорее, речь о народности. Как, например, бытовушки. Они же тоже люди, ну почти.

— Или горные эйты, — поддакнула Люта. — Они тоже люди, только слегка того, диковатые.

Я покосилась на неё, но комментировать не стала. Сравнение моих предков со зверопдобными дикарями, покрытыми каменной чешуёй и частенько нападающими на границы империи с целью поживиться провиантом, было, мягко говоря, неприятным. Но в чём-то Люта была права, эйты тоже люди, хотя и своеобразные.

— Ну чего ты так смотришь? — фыркнула она. — Я же так, для поддержания разговора. Просто эйты первые в голову пришли. Знаешь же, я по ним доклад писала.

— Да ничего, — улыбнулась я. — Просто задумалась, если они были нашими предками, то, возможно, от них пошли все народности. Мы, феи, бытовушки, эйты…

— Ты всех перечислять собралась? — перебила меня Люта. — Не тяни. Знаю, что боишься. Мне тоже страшно, но давай читать.

— Давай, — вздохнула я и уставилась в книгу.

Это была страница с обозначением глав. И их тут было десятка два, не меньше!

— А давай начнём с самого интересного, — предложила подруга. — Например, вот, спос…

— Нет, — оборвала я её на полуслове. — Мне надо знать всё.

— Да тут читать до утра придётся, — сморщила носик Люта.

— Значит, буду читать, — заявила я и перевернула страницу.

— Ну как хочешь, — надулась она, но осталась рядом.

Первую главу прочитали мы вместе. Там не было ничего особо нового. Йоны действительно было самоназвание Иных предков. Они во многом были очень похожи на нас. Тоже маги, только их магия делилась не по стихиям, как у нас, а по направленности. Созидание, разрушение, контроль, изучение и, во главе всего, управление потоками общей силы.

— Хм, — протянула Люта, поглядывая на меня. — Как думаешь, ты какую направленность унаследовала?

— Говори уже. Само напрашивается, — скривилась я.

— Ну почему же, — развеселилась подруга. — Вот так если сразу, то да, разрушение первый вариант. Но ты же постоянно создаёшь то новые заклинания, то артефакт какой-нибудь. А что, если ты просто пока ещё не научилась контролировать остаточное поле от созидания? Такое же возможно?

И я призадумалась. Меня же всегда тянуло к чему-то новому, непознанному. Да, чаще всего все мои эксперименты оборачивались катастрофами, но это только если я намеренно стремилась что-то сделать, руководствуясь законами современной магии. Когда же я не следовала букве магической науки, у меня выходило нечто неожиданное, но прекрасное. Хоть и не без катастрофических побочных эффектов.

— А знаешь…

— Да знаю, я права, — авторитетно заявила Люта. — Ты у меня созидатель. И это прекрасно! Давай дальше читать.

И мы опять уткнулись в книгу. Следующие несколько часов пролетели, как один. Оказывается, йоны были магами духа, а не разума. То есть, их силы были зависимы от чувств и эмоций, а не от мысленных посылов, как у магов нашего времени. Поэтому они разработали свою систему управления внутренними потоками — некую многоступенчатую структуру обучения, которую практиковали с раннего детства. Малышей, когда пробуждалась их сила, блокировали. И потом медленно приучали к, своего рода, ритуалам познания внутреннего контроля. По достижении совершеннолетия каждый йон уже мог разграничивать свои порывы и магию, которую они материализуют.

— М-да, тут ты как-то пролетаешь, — прокомментировала Люта. — Это тебе сейчас нужно быстренько пройти весь курс йонного самоконтроля в сжатые сроки. Не завидую.

Я себе тоже не завидовала. Потому что это было просто невыполнимо! Сам процесс обучения контролю над силами занимал годы! А без этого курса магия так и будет делать, что ей вздумается.

А уж закладка, оставленная профессором Эйчем на этой главе, так и вовсе выглядела издёвкой. И как он представляет себе, что я смогу это сделать? Мои предки годами овладевали искусством разделения эмоций и магии, а я должна в одночасье всё освоить?

— Как-нибудь разберусь, — проворчала, переворачивая следующую страницу.

Дальше было несколько относительно скучных глав про уклад жизни Иных, про их традиции, которые от наших мало чем отличались, и уж совсем скукотища про законодательство.

Люта заскучала и вдруг вспомнила, что уже время ужина.

— Может, прервёмся? — предложила она, вскакивая с кровати. — Сходим поедим? И так обед пропустили.

— Ты иди, а я почитаю пока, — отмахнулась я.

— Принесу тебе чего-нибудь перекусить. Пирожные мне больше не дарят, — вздохнула подруга.

— Потом расскажешь, кто такой щедрый тебя сладостями подкармливает, — с улыбкой напутствовала я её.

Люта кивнула и убежала в столовую. А я этого и ждала, чтобы, как только за ней закроется дверь, пролистать до следующей закладки, оставленной профессором Эйчем. Что-то мне подсказывало, что это я должна прочитать без зоркого контроля подруги.

И ощущения меня не обманули!

Открыв страницу, на которой была закладка, я сразу поняла — это что-то судьбоносное. А когда вчиталась…

«По достижении энергетического и эмоционального совершеннолетия каждый йон вступает на тропу поиска. Все его ресурсы направлены на определение того, кто станет его якорем, константой, центром его эмоционального и чувственного баланса. Только найдя свою пару, того, ради кого бьётся сердце, йон входит в полную силу. Но на стадии сопряжения с истиной парой возможны скачки силы и неуправляемые магические явления».

Я перечитала этот абзац несколько раз. Не поняла, зачем профессор Эйч сделал здесь закладку и ещё отдельно подчеркнул «Только найдя свою пару, того, ради кого бьётся сердце, йон входит в полную силу. Но на стадии сопряжения с истиной парой возможны скачки силы и неуправляемые магические явления». Ну разве можно так со старыми фолиантами? Подчёркивать в них что-то, писать на полях «это про нас»?

Что⁈ В смысле, это про нас⁈

В общем, сначала я не поняла, а потом как поняла!

Захлопнула книгу и отбросила подальше. Нет, это уже ни в какие ворота! Что значит «это про нас»? Он чего, решил, что я… Да не может этого быть! Вот ещё! Тоже мне нашёлся! Как же! Решил, что ради него моё сердце бьётся? Да не дождётся!

Ну подумаешь, в последние дни слегка разошлась. С кем не бывает? У йонов вон это в прядке вещей было. Они всю жизнь с эмоциями маялись. Ну и что с того, что при встрече с истинной парой у них обострение? Кто сказал, что это меня касается? Может я просто… переволновалась, вот!

Покосилась на книгу, фыркнула и пошла в столовую. Может, ещё успею. Но сначала убрала закладку с компрометирующей страницы и спрятала книгу на самую верхнюю полку, куда почти никогда не заглядываю.

Иные или йоны, кем бы они ни были, это прошлое. Я не из их числа! У меня своя жизнь и только мне решать, какие будут в ней правила. Ориентироваться на чувства, которых и нет, нет, я сказала, точно не стану.

Я уже подходила к столовой, когда по ПИБА разнёсся сигнал, оповещающий об общем сборе.

А вот не пойду, и всё тут. Я на ужин иду.

На входе в столовую меня встретил поток адептов, спешащих в холл. Я упорно шла против течения. Сама не знаю почему, но мне принципиально было нужно попасть в столовую.

Попала. Обвела взглядом брошенные столы с едой, подошла к стойке раздачи и, ожидаемо никого тут не увидев, выбрала самую аппетитную булочку. Прихватила стакан сока и, на ходу жуя, медленно пошла догонять всех убежавших.