Собственно, ничего интересного я не пропустила. Поспела как раз к тому моменту, когда адепты выстроились, и к ним вышла ректор Адали.
Я, ощущая себя не частью всего этого, в полном молчании прошла через холл, попивая сок и жуя булочку. Встала на своё законное место и воззрилась на ректора, которая всё это время сохраняла молчание, ожидая, пока я встану в строй.
— Надеюсь, теперь все в сборе, — недовольно проговорила Адали.
— Ну не знаю, — пожала я плечами.
— Тара, ты чего? — шикнула Люта.
— У вас есть, что сказать, адептка Флен? — резко произнесла ректор.
Я поняла, что все взгляды присутствующих обращены ко мне, но не почувствовала ничего, кроме лёгкого раздражения. Развела руками и ещё раз откусила от булочки. Вкусная попалась, с сахарной посыпкой и такими тягучими местами, где сахар уже превратился в карамель.
— Тара, да что с тобой? — дёрнула меня за рукав Люта.
— Отстань, я ем, — громко заявила я.
— И на этой благостной ноте позвольте завладеть вашим внимание, адепты! — провозгласила ректор Адали.
Наступила полная тишина, в которой все взгляды присутствующих были устремлены на ректора Первой Имперской Боевой Академии. Собрались тут не только адепты, весь обслуживающий персонал и администрация ПИБА тоже выстроились чуть в отдалении, ожидая объявления.
И только я продолжала беззаботно жевать булочку, будто находилась не здесь, а где-то далеко. Меня настигло какое-то отчуждённое онемение. Все эмоции и чувства словно одеревенели. Я совершенно ничего не ощущала, ни страха, ни беспокойства, ни-че-го.
Ректор Адали вещала про силу и сплочённость ПИБА, а я слушала её в полуха, пребывая в состоянии некоего ступора.
Почему? Что со мной не так? Не знаю, и всё равно как-то.
— Тара, — потрясла меня Люта. — Ты чего? Что случилось?
— Тише вы, — шикнула на нас Юка.
— Ты чего там вычитала? — забеспокоилась Люта.
— Ничего, ерунда какая-то, — пожала я плечами, доедая булочку.
Выпила остатки сока и… уронила стакан, когда услышала то, ради чего, все мы тут и собрались, собственно.
Стакан упал и разбился, но его звон потонул в гуле встревоженных голосов, потому что сказано было следующее:
— Для беспокойств нет опасений, академия надёжно защищена куполом, но сейчас империя находится в… непосредственной опасности из-за одного древнего артефакта времён Иных предков. Это очень сильный артефакт, направленный на уничтожение всего живого на огромные расстояния. Пока неизвестно, зачем он был создан Иными и как его нейтрализовать. Но лучшие умы империи уже работают над этой проблемой. Были созданы группы специалистов из разных сфер магических наук, в которые вошли и лучшие преподаватели из нашей академии.
Ректор Адали продолжала говорить, уверяя нас в том, что всё будет хорошо, ещё есть время, и лучшие маги империи наверняка найдут решение проблемы. Но ей приходилось практически кричать, потому что шум поднялся нешуточный.
Паника нарастала. Адепты требовали, чтобы их отпустили домой, к родным, возмущались и выкрикивали, что магию иных даже лучшие из лучших не понимают, так что мы все погибнем. Кто-то даже пытался убежать из холла по направлению к выходу. Но двери были надёжно заперты.
Паника, крики, страх. Это было логично, учитывая обстоятельства, и в то же время абсурдно. Ну не должны они так себя вести. Крыша же на головы не падает, с чего все так всполошились? Бегают, верещат, толкаются…
— Тара, — схватила меня за руку Люта. — Почему мне так страшно? А ты спокойна, будто ничего не происходит!
— А? — флегматично спросила я. — Страшно? Да вроде нет.
— Тара, — до боли сжала моё запястье подруга. — Я сейчас тоже куда-нибудь побегу! И это ненормально! Это ты⁈
— А я-то тут причём? — возмутилась я, но тоже как-то вяло, безразлично.
— Нет, это точно ты, — заявила Люта и как треснет меня по лицу!
От пощёчины я едва не упала. Пошатнулась всем телом и точно завалилась бы, если бы второй рукой подруга не удерживала меня за запястье.
В голове будто щёлкнуло что-то. Мне вдруг стало так страшно, что в глазах потемнело. Или это от удара? А вокруг стало значительно тише. Крики и топот прекратились, раздавались только стоны и недоумённые возгласы.
И во всём этом бедламе я сжалась от пристального, сурового взгляда ректора Адали. Она стояла на ступенях центральной лестницы, на возвышении, и смотрела прямо на меня. Она всё видела: и общую панику, и пощёчину, и то, как после неё все вокруг будто очнулись, а меня начала бить мелкая нервная дрожь.
— Всем разойтись по комнатам! — зычно приказала Адали. — Пострадавшие, если не можете сами оказать себе помощь, проследуйте в лазарет. — И тише, только для меня, продолжающей затравленно на неё взирать: — Флен, в мой кабинет.
— Прости, Тара, — жалко улыбнулась Люта. — Не хотела тебя бить, но тут такое началось… А ты… От тебя прямо веяло ужасом.
Я же в том самом ужасе осматривалась по сторонам. Адепты помогали друг другу подняться, плакали, обнимались. Кто-то был ранен в давке, кто-то просто сильно испуган. Но страшнее всего было осознавать, что всё это, кажется, из-за меня.
Я так испугалась того, что вычитала в книге, настолько была шокирована и не желала признавать, что вот такой теперь будет моя новая действительность. Тренировки, обучение контролю и… профессор Эйч. Даже мысли об этом уже ввергали в панику.
Я испугалась и отрешилась от этого страха, неосознанно поставила барьер, отгородилась от негативных эмоций… и отдала их всем окружающим. Заразила всю академию паникой, от которой многие пострадали.
Да я действительно монстр! Меня нужно запереть в изоляторе и не выпускать до скончания моих дней! Что, скорее всего, и ждёт меня теперь.
Холл постепенно опустел, а я всё ещё стояла на месте, не желая верить в происходящее. Люта осталась со мной. Но и она теперь поглядывала с лёгким опасением.
— Идём, — осторожно тронула меня за плечо подруга.
— Я сама, — помотала я головой. — Ты иди в комнату.
— Нет уж, я тебя не брошу, — заявила она, покосившись на парочку магов, приближающихся к нам.
Это были аспиранты, которые иногда гоняли нас по полигону, вместо профессора Рхаша. Боевики, стажировавшиеся у нашего выдающегося тренера, не отличались хорошими манерами.
— Ректор Адали велела привести тебя, — проговорил один из них, схватив меня за локоть.
— Вы бы поосторожнее, — хмуро взглянула на него Люта. — Мы, вообще-то, адептки. У нас есть права.
— А ты, девочка, иди в комнату. Комендантский час, — заявил второй.
— Слушай, мальчик, ты бы сам шёл куда подальше, — неожиданно зло ответила ему Люта. — А к ректору мы как-нибудь и без вас дойдём.
Она гордо вздёрнула подбородок, подхватила меня под руку и повела в сторону административного крыла ПИБА. Опешившие сначала маги последовали за нами, но на почтительном расстоянии.
* * *
Ректора в кабинете не оказалось. Вместо неё нас встретил профессор Рхаш.
— Свободны, — махнул он рукой нашим сопровождающим. И, повернувшись ко мне и сверля хмурым взглядом: — А ты заходи.
— Я с ней, — напомнила о себе Люта.
— Зачем? — приподнял бровь тренер.
— Так надо, — уже не столь уверенно пробурчала подруга, но руку мою сжала крепче, не желая оставлять.
И как же я была ей благодарна за это! Если бы не присутствие Люты, я бы, наверное, уже сорвалась. А так, чувствуя её поддержку и боясь навредить близкому человеку, старалась держать эмоции в узде. Хотя и не понимала, как это делать. Но старалась же! И вроде пока выходило, по крайней мере, вот уже несколько минут ничего катастрофичного не происходило. Значит, я на верном пути.
— Ну раз надо, — хмыкнул Рхаш, — тогда заходите обе. И дверь за собой закройте.
Мы вошли, прикрыли дверь и замерли, не зная, что делать дальше. Профессор тем временем вернулся к изучению каких-то документов. На ректорское кресло он не посягал, стоял у стола, сбоку, и делал вид, что нас тут нет.
