Когда ты получишь это письмо, я или буду дома, рядом с тобой, или предстану перед Господом Богом. Если Господь заберет меня к себе, ты должна быть сильной ради…»

Дальше писать он не мог. Он встал, пошел в ванную, выпил глоток воды, посмотрел на себя в зеркало и твердо решил, что не позволит себе заплакать.

Брида Берроуз впервые в жизни спала не раздеваясь. Такого ужасного похмелья у нее не было лет с двадцати. В голове словно копошились черви. А телефон все звонил и звонил.

Не пытаясь встать, она как была на спине подползла к краю кровати и принялась шарить по ночному столику, где обычно стоял телефон. В конце концов она нащупала его на полу. Как он там оказался?

— Слушшш… — прошептала она в трубку.

— Извините, что так рано звоню, — прозвучал голос Джека Грейвса. — Но очень может быть, что сегодня к вечеру я ваше дело раскручу.

— Правда? — отозвалась она неожиданно громко. Как будто острый нож вонзился ей в лоб и погрузился до правого уха, по самую рукоятку.

— Я отправляюсь за ним, — сказал Джек Грейвс. — Мне кажется, я знаю, куда он поедет. А вас я попрошу сделать вот что. Свяжитесь с Рондой Девон — пусть позвонит мужу и скажет, что приедет сегодня в шесть вечера.

— Не думаю, чтобы она приехала, — возразила Брила, с трудом заставив себя сесть. — Она приезжает раза два в месяц, не чаще.

— Неважно, приедет она на самом деле или нет, — сказал Джек Грейвс. — Пусть он думает, что приедет. И вот о чем еще я хочу вас попросить. Нужно, чтобы вы с Линном сегодня в шесть вечера пришли к Клайву Девону и его расспросили.

— О чем?

— О том контрабандисте наркотиков, которого он подобрал в каньоне.

— Но как мы можем это сделать, чтобы он ни о чем не догадался?

— Во-первых, пусть Линн предъявит ему значок. Потом расскажите ему половину правды — ну, например, что какой-то полицейский из южного конца долины разыскивает очевидцев, которые тогда могли оказаться в аэропорту, и записал номера всех автомобилей в Разноцветном каньоне, включая и «рейнджровер».

Брида немного помолчала.

— Я… ммм… Ну, в общем, я не могу больше работать с Линном, Джек.

— Почему?

— Сложно объяснять.

— Но вы не можете явиться туда и сказать, что вы из полиции, — возразил Джек Грейвс. — За такое у частных детективов отбирают лицензию.

— От Линна не так уж много толку в этом деле, — сказала она. — И потом он будет занят с Нелсоном.

— Но ведь он-то пока еще полицейский. Он имеет право предъявлять значок и задавать вопросы. Клайв Девон должен думать, что вы расследуете серьезное преступление и в нем замешан тот тип, которого он подобрал в каньоне. Договорились?

— Хорошо, — согласилась она. — Я возьму его с собой. В шесть вечера, говорите?

— В шесть. А после этого вы должны встретиться со мной. Может быть, я уже буду все знать.

— Где?

— У меня, хорошо?

— Договорились, В Уинди-Пойнте после разговора с Клайвом Девоном.

Она положила трубку и почувствовала страшную изжогу. Изо рта у нее несло перегаром. Она пошатываясь встала, набрала полную ванну воды, но передумала и приняла горячий душ, а потом холодный. Это было сплошное мучение, но ее утешало одно: тот гнусный, развратный, подлый кусок собачьего дерьма чувствует себя сейчас ничуть не лучше.

Он чувствовал себя действительно скверно, но не так скверно, как Брида. Во-первых, благодаря постоянной тренировке выпитое подействовало на него не так сильно. Во-вторых, каждый раз, когда на него накатывала очередная волна мучений, он вспоминал, как она лежала голая под простыней с полузакрытыми васильковыми глазами и с этой родинкой на дрожащей губе!

Он принял душ, побрился и даже подстриг усы, как ни тряслись руки. Потом заставил себя съесть яичницу, выпил стакан апельсинового сока, чтобы возместить потерю витаминов, и заварил последние крохи кофе, после чего в доме уже совсем не осталось ничего такого, что можно было бы съесть или выпить.

Линну оставалось прожить здесь до возвращения хозяина ровно десять дней. На то, что удастся устроиться сторожить загородный клуб «Тамариск», он не особенно рассчитывал. Видимо, предстояло пополнить ряды бездомных.

Его единственной надеждой была пенсия. Решение должны были принять еще месяц назад. Он уже много раз звонил в управление — узнать, как дела, но неизменно натыкался на какого-нибудь изворотливого чиновника, который морочил ему голову, не говоря ничего определенного.

В восемь пятьдесят пять утра он уже стоял у ворот и просматривал объявления в местной газете, когда улицу

огласил рез мотора. Это несся на своем джипе Нелсон, широко улыбаясь, будто только что изобрел способ ис- | усственно устраивать тень.

— Я вижу, вы уже готовы! — сказал Нелсон, затормозив в десяти сантиметрах от Линна.

— Пора на охоту, — ответил Линн. — Я сгораю от нетерпения. Ты это видел?

Он протянул Нелсону газету, развернутую на третьей странице. Под заголовком «Свалка в похоронном бюро» было напечатано:

«Полицию поставила в тупик ожесточенная драка между двумя мужчинами, которая произошла вчера вечером во время заупокойной службы в похоронном бюро «Братья Либерман». Оба мужчины пытались получить информацию о некоем клиенте похоронного бюро. Один из них выдал себя за полицейского, однако представитель полиции полагает, что предъявленный им значок был поддельным. Расследование продолжается».

— Да, пора мне заводить альбом для вырезок, — сказал Нелсон и спросил, подмигнув — Ну как, удалось вам вчера пообедать с Бридой?

— А почему ты спрашиваешь?

— Вы так на нее пялились, я же видел.

— Ну, больше не увидишь. Она ненормальная.

— Что-нибудь случилось?

— Ты еще слишком молод, чтобы понять.

— Хотите послушать мои новые записи?

— А про что там поют? Не про то, как одна девушка отлупила одного парня до полусмерти и еще пригрозила подать на него в суд?

— Нет, не про это.

— Ну тогда давай. Может быть, в конце концов они не все знают, что со мной происходит.

— Кто они?

— Ну, эти ребята из Нашвилла, или где там подслушивают чужие мысли и пишут эти чертовы песенки?

— Меня в обшем-то не касается, что у вас вчера случилось, — сказал Нелсон. Он нажал на клавишу, и зазвучала песня Гарт Брукс «Если завтра так и не наступит».

— О Боже! — выкрикнул Линн, и собственный голос раскатился у него в голове, как грохот выстрела,

— Что случилось?

— Ты что, спятил? Зачем ты поставил эту песню? Ты не понимаешь, что мы гоняемся за человеком, который хотел уложить меня в гроб раньше времени? И который, возможно, попытается сделать это еще раз. только уже наверняка?

«Если завтра так и не наступит», — пела Гарт Брукс. Скверное предзнаменование!

Нелсон, не сказав ни слова, быстро вынул кассету

Когда они постучали в дверь розового особняка в средиземноморском стиле на горе Саутридж, им открыл красавец лет тридцати пяти в цветастой рубашке, шортах в тон и кожаных сандалиях. Волосы у него были темные, с белой прядью в пучке на затылке. Он стоял улыбаясь, но преграждая им путь в дом.

Линн предъявил свой значок, но на красавца он не произвел никакого впечатления.

— А удостоверение есть? — спросил он. Линн нехотя достал служебное удостоверение. Красавец прочел его фамилию и сказал;

— Да, мистер Каттер, чем могу служить?

— Вас зовут Джон Луго? — спросил Линн.

— Нет, это его дом, но его самого нет. Может, я буду вам полезен?

— А где он сейчас — в Лос-Анджелесе⁷

— Нет, улетел на несколько дней на Гавайи играть в гольф. А вы мне не скажете, в чем дело?

«Так и есть, — подумал Линн. — Этого типа не проведешь».

— Можно узнать, как ваша фамилия? — спросил

Линн.

— Конечно, мистер Каттер. Бино Сьерра.

— Бино — это имя⁷

Человек показал на белую прядь.

— Сокращение, от «Альбино». Это у меня от рождения.

С той минуты, как человек открыл дверь, улыбка м< (ходила с его лица. У него были ослепительно белые зубы, все тридцать два на виду — вот какая это была елыбка. Пальцы обеих рук украшали кольца, а с шеи свисала золотая цепочка с крестиком, почти не видным в густых волосах на груди. Бино Сьерра был непохож на дворецкого, и газоны он тоже не подстригал, это уж точно.