Пролог

Я смотрела в глаза отцу и матери, полные боли. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств – любви и страха, вины и уверенности в своей правоте. Я знала, что мой выбор причинит им боль, но я верила, что это единственный способ защитить их.

За окном, словно по заказу, лил проливной дождь, барабаня по стеклам и создавая гнетущую атмосферу. Небо рассекали яркие вспышки молний, на мгновение озаряя комнату зловещим светом.

В отблесках молний я видела синие глаза мамы, в которых плескалась такая бездонная боль и беспомощность, что у меня самой возникло нестерпимое желание подбежать к ней, как в детстве, обнять ее крепко-крепко и сказать, что это всего лишь дурной сон, и я снова дома, в безопасности. В горле застрял комок, мешая дышать, и я с трудом сдерживала слезы.

Отец же, как всегда, сохранял внешнее спокойствие. Он сидел за своим массивным рабочим столом, сделанным из темного дерева, и неторопливо попивал ром из хрустального бокала. Его взгляд был сосредоточен на маме, и он успокаивающе гладил ее по руке, словно пытаясь передать ей свою уверенность и силу.

— Я очень вас люблю, но я не могу подвергать вас опасности, — твердо произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно. — Если раскроется тайна моего дара, то я стану опасной преступницей, а вы попадете в немилость из-за укрывательства. И это несмотря на то, что я не могу контролировать свою силу и могу невольно ранить вас! — Я пыталась доказать свою точку зрения, убедить их в своей правоте.

— Мы найдем способ! Наймем учителей, опытных наставников, которые помогут тебе обуздать твою силу, — мама отчаянно пыталась меня уговорить, убедить остаться. Она не хотела отпускать меня, боялась за меня. Но я уже все решила, и она это знала. Отец видел это в моем взгляде и понимал, что я не изменю своего решения. Как-никак, у меня его характер, его упрямство и непоколебимость.

— Останься… — умоляла мама сквозь рыдания, ее голос дрожал от отчаяния. Всегда сильная, строгая ведьма, которой пугали непослушных детей и которую опасались многие повелители, сейчас рыдала, словно маленькая девочка. Зрелище ее слез разрывало мне сердце, но я знала, что должна быть сильной, должна выстоять.

Я грустно улыбнулась, отрицательно покачала головой и, не говоря ни слова, растворилась в облаке черного дыма телепорта, сказав лишь одну фразу, наполненную болью и любовью:

— Простите, я не могу по-другому… Я люблю вас!

И я ушла в закат, не имея ничего, кроме своей силы и надежды на лучшее будущее. Я знала, что впереди меня ждут трудности и испытания, но я была готова к ним. Я должна была научиться контролировать свою силу, чтобы больше не представлять угрозу для тех, кого люблю.

Пусть по мнению родителей я просто сбежала, но я искренне надеялась, что со временем они меня поймут и простят… Я не хотела подвергать их риску и опасности, не могла допустить, чтобы из-за меня они пострадали.

Мне нужно время, чтобы найти себя, чтобы совладать со своей силой и перестать быть угрозой для всех, кто мне дорог. Я должна была стать сильнее, мудрее, чтобы однажды вернуться и доказать им, что мой выбор был правильным. Я верила, что однажды мы снова будем вместе, и тогда я смогу смотреть им в глаза, не испытывая чувства вины и страха. А пока я должна была идти своим путем, даже если он был одинок и тернист.

Глава 1. Николетта

С самого утра меня не покидало тягостное предчувствие, словно зловещая тень нависла над предстоящим днём. Внутри зрело смутное беспокойство, предвещающее нечто неприятное. С усилием отбросив гнетущие мысли, я поднялась с кровати и направилась в ванную комнату, чтобы освежиться и привести себя в порядок.

После водных процедур я подошла к гардеробной, и передо мной, как и перед любой девушкой, встал извечный вопрос: что же надеть? Перебирая в уме возможные варианты, я остановила свой выбор на простой, но элегантной белой рубашке и облегающих кожаных штанах, подчёркивающих стройность моих ног. Закатав рукава рубашки до локтя, я расстегнула пару верхних пуговиц, придавая образу лёгкую небрежность. В качестве обуви я выбрала чёрные туфли на высоких каблуках, добавляющие роста и уверенности.

Завершив с выбором одежды, я подошла к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. Из зеркальной глади на меня смотрела привлекательная, загорелая девушка со стройной фигурой, отличающаяся гармоничными пропорциями и женственными округлостями в нужных местах.

На левой руке, от запястья до плеча, извивалась сложная татуировка, напоминающая клубок тёмных змей. Она начала проявляться вместе с пробуждением моей магии, став своеобразной меткой, отражающей мою силу. Чем сильнее становилась моя магия, тем больше разрастался этот мистический узор, словно живой организм, связанный со мной невидимыми нитями.

Мои иссиня-чёрные прямые волосы, ниспадающие до талии, обрамляли слегка вытянутое лицо с высокими скулами, доставшимися мне от матери. Синие, как у мaмы, глаза, с густыми длинными ресницами, казались бездонными омутами, скрывающими множество тайн. Я подчеркнула выразительность взгляда лёгким слоем туши, а красная помада на губах сделала их более чувственными и соблазнительными.

В целом я осталась довольна своим отражением. Послав себе в зеркале воздушный поцелуй, я вышла в гостиную, чтобы выпить чашку чая, приготовленного для меня служанкой во время моих утренних сборов.

Едва я успела присесть за стол, как в дверь постучали, а затем, не дожидаясь ответа, она резко распахнулась. В комнату буквально влетел Дерек, правитель вампиров, мой непосредственный начальник и давний друг. Судя по его взволнованному виду, произошло что-то серьёзное.

— Говори уже, что случилось, — спокойно произнесла я, когда мне надоело наблюдать за его нервными метаниями по комнате.

Дерек слегка покраснел, что особенно заметно на его бледной коже. Для вампира он обладал довольно впечатлительной внешностью. Его чёрные волосы, достигающие плеч, он изредка собирал в небрежный хвост с помощью кожаного шнурка. Карие глаза и пухлые губы на аристократично белой коже, лишённой даже намёка на загар, создавали образ нежного, почти ангельского создания, что совершенно не соответствовало его истинной сущности. Несмотря на то, что он проводил много времени на свежем воздухе, его кожа оставалась белоснежной, словно выточенной из мрамора.

Тяжело вздохнув, Дерек опустился на стул напротив меня и принялся жадно поглощать конфеты и пирожные, стоявшие на столе. При всём его аппетите и любви к сладкому, оставалось только удивляться, как ему удавалось сохранять такую прекрасную форму. Многие девушки отдали бы всё за такой метаболизм.

Переведя дух и, видимо, осознав, что разговора избежать не получится, он снова тяжело вздохнул и начал:

— В общем, к нам из соседнего королевства приезжает группа студентов на прохождение практики.

— Хорошо. И в чём же здесь проблема? — с невозмутимым видом спросила я, стараясь сохранять спокойствие, но чувствуя подвох.

— А проблема в том, что их куратором должен был быть магистр Нортен, но он, как обычно, засел в своей лаборатории и, чувствую, в ближайшие пару лет мы его оттуда не вытащим, пока он не сделает очередное открытие тысячелетия. А встретить их мы должны через час на границе, поэтому переобувайся, если не хочешь гулять по лесу на каблуках, — он покосился на мою обувь, — и пошли, нас уже ждут.