Короче, этим много не надо возбудиться на такую-то жирную палку, пришли они в три головы парня вязать за двойное особо тяжкое. Здесь, видать и была их первая ошибка. Тёма этот — парень на диво спокойный, законопослушный, даже где-то слишком. У него за пять лет за езду ни одного штрафа не было, не то что привода, в новостях сказывали. Вызвали бы повесткой, сам бы пришел, да, может, так бы и сел надолго и без особой надежды по другому прожить свои лучшие годы. Но перемкнуло вдруг его отчего-то. Видно, жизнь совсем уж несправедливо к нему колючим задом повернулась — и как перегорело внутри что-то. Заперся в квартире (дочку он давно к матери отправил на время), шалаву эту, что из квартиры ни в какую не выкурить было, одним аккуратным рывком выкинул за дверь в железный предбанник и ментам негромко крикнул, чтобы шли лесом, не виноват он ни в чем и пусть они эту бабу сначала повяжут за оговор и осудят, а там и разговор будет по душам.

Дальше, всем причастным и непричастным как-будто все стало яснее ясного, и исход дела казался очевидным и безрадостным для столь нерадивого борца за свои права и свободы. По всем канонам и базовым системным принципам возмутителя должны были выкурить, повязать, опосля добавив еще прилично срока к его особо тяжким за сопротивление властным структурам, а бывшую жену — бедную и несчастную — сначала к психологам травмы залечивать, потом в его же хатку трехкомнатную отпустить почивать на лаврах да с фитоняшами членистыми постебываться, кто ж ее теперь после всего выпишет оттудовась? Так ведь? Так?

А вот шиш! Дальше, брат, случается следующее. Менты эти стоят совещаются, баба эта в предбаннике верещит — ключей-то у нее нет, и вообще она там типа чуть не в одной пижаме босая стоит на голом ледяном полу — мол, вытащите меня отсюда, он меня избил, щас вообще убьет, а потом еще раз показательно остывашку «износит», подлый извращенец! Вот ведь какие на белом свете бывают, а, сосед? Мотай на ус, пока молодой и говорю тебе по-братски — не женись и с детьми поосторожнее, смотри куда семя разбрасываешь! Она ведь даже про босоту свою наврала, в тапочках меховых он ее выставил, еще и куртку теплую швырнул вдогонку. Петровна — баба строгая, но справедливая, не даст соврать, своими глазами все видела.

Короче, вызвали парни СОБР, им с коваными дверьми и упрямыми рогачами сподручнее управляться по жизни. Те, не долго думая, первую дверь вскрыли, бабу эту менты приняли, там уже целая бригада сподручных прибыла — шутка ли, целый террорист-насильник вырисовывается на районе! Передали типа несчастную жертву маньяка медикам на обслед и последующий реабилитаж. Ну и, опять не долго думая, давай высаживать вторую входную, даром что стальную, в четыре миллиметра лист. Ребятки крепкие, намордники суровые, болгарки резкие, диски точеные, че не спилить?

Петровна при таких делах не раз и не два присутствовала как ответственное лицо УК-шки, сам знаешь, какой дом у нас, не без юродов… Говорит, обычно они за пару минут управляются, дверку уронят, хорошо если не внутрь хаты вместе с куском стеночки, и потом тащат бедолагу за волосы и портки, заломленного ласточкой!

А тут — ни в какую! Не поддается дверка никак! Они и петли все срезали, и замочек кувалдой осадили, уж и косяк должен был податься вместе с окаянной! Отнюдь! Стоит как вкопанная. Парни малость прифигели от ситуации, решили саму дверь распустить на лоскуты и ломами добить негодную. И тут у них дохнет болгарка. Совсем, наглухо. Тащут другую — и та артачится, диск лопнул и заклинило его! Как заговоренные. Со злости херачат кувалдой, может сама упадет, ослабнет? Ноль реакции, будто прадеды строили…

А Петровна смотрит на дверь и тут замечает, что дверка та будто бы слегка, но переливается зелененьким, ласково так изумрудится! А она все никак вспомнить не может, где она такое сияние видала уже, и совсем как-будто недавно… И звонит уже мне опосля, тогда так и не вспомнила, что дом наш в темноте вроде прям так же вот переливается зеленым. Когда уже третий по счету джамшут от нее сбежал, она и поняла, что ерунда какая-то творится в поднадзорном хозяйстве…

Короче, парень этот так и сидит в квартирке своей, не выходит, с ментами через дверь свою хрустальную иногда переговаривается, и твердит только одно — бабу эту блудливую на язык и не только на язык посадите, может и выйду. Но ты, уж подумал небось что на том и дело застыло? А? Не-ет, тут целое продолжение еще в запасе! Бабенка та как поняла, что бывшего ее ни щас, ни в ближайшее время не возьмут и не законопатят капитально, а ее вдруг внезапно потянули на экспертизу, в том числе на «износ», а та сам понимаешь что покажет, если ничего не было, и побоев следов нет никаких… Короче, после-во-время всех процедур, ни с того, ни с сего башня у нее слетает и она вдруг накидывается сначала на экспертов-медиков, а затем и на ментов, пытающихся ее усмирить легонько, и даже кого-то там успевает отделать нешуточно с применением подручных средств, пока к ней самой не применили специальные.

В общем, ей теперь реальный срок вполне даже светит, плюс в свете происходящего решили там в кои-то веки конкретно разобраться (че скалишься?): и дите аккуратно опросить, и родню, и прочих причастных, где чего и как, выяснили быстренько и про стебаря ее атлетичного и про прочие дела… А парень пока сидит тихо, но твердо. Мы уже тут подумываем с мужиками, может, ему через форточку на нитке еды какой начать передавать, когда у него свои запасы закончатся? Пусть лучше так сидит, чем в ка-пэ-зэ'.

Я спросил соседа, откуда он все узнал? Вряд ли Петровна настолько в курсе всего в той семье и тем более в ходе расследования? Ну там, тайна следствия? Он тогда снова мне сел на уши и давай шептать по секрету (вот же трепло!):

«Сам я в органах когда-то работал, сейчас на пенсии уже, звякнул по старым связям одному полкану на районе, тот и рассказал, что да как, по старой дружбе с пылу да с жару, у него на контроле все. Менты уже сами охренели от происходящего. Щас, типа, решают, стоит ли с балкона к нему опять лезть. Там один ретивый уже сорвался с троса, чудом на крону березы внизу упал, переломом ребра отделался. Они ему свет обрубили — а потом смотрят, стемнело уже, — а у него свет на кухне горит! Короче, буксуют чуваки на месте, как ментовской „патрик“ на деревенском тракте после дождя… А раз бабу его раскручивать начали на ложный донос и за прочее причинение, то пока и вовсе повременят, говорит. Не будут уже пороть горячку».

19:31

Перечитал и решил, что сосед по легкой синьке откровенно гонит, тем более что от него зачетно несло перегаром. Хотя заливает он с каким-то особым знанием дела. Еле-еле заткнул его, закрыв дверь перед носом.

20:31

Спустился ради интереса на восьмой этаж, а там и правда дежурит наряд, даже из лифта не выпустили, прописку на этаже спросили. Но краем глаза заметил ту дверь за спинами полицейских, она как раз в конце коридора от лифта. Будто бы и правда слегка отливало зеленым издали, или показалось?

Что-то все-таки в доме и вокруг меня однозначно происходит.

Только что?

…

(приписка карандашом внизу страницы):

дальнейший текст дневника в процессе извлечения, затруднен деградацией чипа, спец.2разр.СеменовВ.П.

Из интервью председателя Совета городского развития Файзрахманова М. П. внутринет-порталу «Город@вой» 05.07.xх г., касательно объекта АО-00013/1

— Итак, Максим Петрович, мы хотели поговорить о планах и перспективах развития нашего несомненно восхительного мегаполиса, сталкивающегося, тем не менее — как и любой подобный город с многомиллионным населением — со множеством проблем и трудностей в самых разных сферах жизни.

— Я весь ваш, дорогой Семен, и чутко внимаю!

— Ха-ха, да, спасибо. Но это все же больше к нам… Это мы внимательно хотим выслушать ваши соображения.

— Что ж… Обозначенная тема довольно обширна, согласитесь.