— Совершенно верно, — невозмутимо продолжил мужчина. — Знаете, это как взять железное ведро, наполненное большими камнями вперемешку с песком, высыпать всё содержимое, засыпать обратно песок, и после — пытаться засунуть в это ведро все камни.

— И-и… что будет? — попытался понять очередную «метафору» Данила.

— А вы попробуйте, — грустно усмехнулся широколицый. — Ни черта у вас не получится. Камни не влезут обратно. Вот также и с поиском жены. Один сплошной песок и камни — и все норовят сначала насыпать песок! Никто не догадается сначала положить камни. То есть совместить основные необходимые качества. А уж потом сыпать всё остальное, на самом деле — несущественное.

— Вот сейчас совсем не понял, простите, — сдался Данила. — Чего вы, собственно, от меня хотите, уважаемый Валентин Августович?

— Я вам уже битых полчаса вам объясняю. Найдите мне соответствующую жену. Чтобы мы подходили друг другу идеально.

— Да как же вы себе это представляете? У нас тут вроде не брачное агентство.

— Так я об этом и говорю — не тем вы тут заняты, в основном. Такие возможности пускаете на ветер! Ведь это чудовищно, если вдуматься! Всё человечество на протяжении веков и даже тысячелетий занимается, по сути, гаданием на всякого рода гуще, теряется в догадках о загадочной женской душе, примитивизирует мужчин, меняет патриархальные устои на царствование амазонок и обратно… И тут появляетесь вы со своим домом, который знает ответы.

— С чего вы так решили? — искренне удивился Сережнёв.

— Ну разумеется! Как же ещё? Глядите сами — даже в вашей пресловутой брошюрке, которую может получить всякий желающий приобщиться к могуществу явления…

Валентин достал из кармана пиджака сложенный буклет, развернул и начал зачитывать из него:

— «Если вы уверены, что вам больше не к кому обратиться, вы перепробовали всё что можно и даже 'нельзя» для решения вашей самой серьёзной, самой жестокой, больной проблемы, ищете ответ на вопрос «что же мне делать дальше?» или «как дальше жить?». Вот! Разве не ваше?

— Но здесь же совсем не про то, что вы говорите, написано, — возразил Данила. — Это же про совсем отчаявшихся людей и, собственно, для них и написано…

— А я вот — один из них! Я совсем отчаялся, понимаете?

— Понимаю, — устало вздохнул Сережнёв. — Не понимаю только, как мы вам можем помочь. Вы тоже меня постарайтесь понять — главная цель Дома — оберегать выбранных им жильцов от определённого рода вредных воздействий. И в некотором роде это свойство данной локальной системы может быть полезным для некоторых других людей, если при определённых обстоятельствах находящийся под защитой человек возьмет таковых на время под своё крыло — потерявших порой всякую надежду. Но никто пока не смел утверждать, что хотя бы отчасти понимает суть происходящего. Просто стараемся пользоваться доступными возможностями на благо страждущих. Однако, искать ответы, тем более на подобные вопросы — как найти идеальную жену?

— Но вы же не пробовали? — парировал собеседник. — Вот, к слову, вы сами — женаты?

— Я? — несколько смутившись, переспросил Данила. — Нет, не женат.

— Вот видите! — торжествующе произнёс Валентин. — Значит, нужно обязательно просить дом, или как вы это делаете…

— Хорошо. И как вы это себе представляете? «Милый Дом, я хочу найти идеальную жену»? И бац! На следующий день по моей квартире ходит идеальная женщина, мечта всей моей жизни? Так дела не делаются. И вы же не ребёнок и должны понимать, что брак — это всё-таки союз двух взрослых людей, последствие добровольного выбора двоих, а не одного…

— Во-от! — возопил вдруг Валентин, да так громко, что Данила вздрогнул от неожиданности и силы воздействия. — Сами, наконец-то, дошли! Я же о том и твержу вам битый час! Я много времени думал и придумал — раз вам предоставляются некоторые критерии выбора и выносятся решения, вроде «да» или «нет»… Ведь вы не всем берётесь помогать, так?

Данила осторожно кивнул. То, что Высотка даёт знать резидентам, готова она помогать кому-то из внешних или нет, давно уже не было каким-то особым секретом для окружающих.

— Вот я вас и прошу. Вернее — даже по сути предлагаю параллельно едва ли не готовую бизнес-идею, если желаете! Конечно, ваш дом не будет искать мне жену и приводить за ручку. Но! Что если вам собрать некий пул одиноких сердец и предложить вашему дому м-м… выбрать или показать, кто из них максимально подходит друг для друга? А? Как вам идея от человека, крайне отчаявшегося. Ведь я, не поверите — восемь раз был женат! Восемь!

— Что вы говорите? — сочувственно покачал головой Сережнёв. — Соглашусь. Вашему печальному опыту можно только позавидовать… Вернее — посочувствовать.

— Так вы согласны?

Данила устало вздохнул.

— Дорогой Валентин Августович! Смею напомнить, что я здесь, по сути, ничего не решаю, кроме самого факта — желания помогать в принципе, и потому я здесь. Но это, как вы, надеюсь, понимаете — не имеет никакого отношения к личности обращающегося. Однако, помогать дальше или нет — решаю не я. Тем не менее, не смотря на всю… странность вашей просьбы лично для меня, я… Я попробую выяснить, есть ли такая возможность вообще, и возможна ли она технически.

Данила встал, намекая, что время встречи подошло к концу.

— С вами обязательно свяжутся. Я или мой ассистент.

Собеседник его тоже встал, пожал Даниле руку, прощаясь и направился к выходу. В дверях, однако, он задержался и, обернувшись, спросил:

— Чисто деловой вопрос, простите. Если дело всё-таки пойдет на лад, и сердца, бьющиеся в унисон, начнут находить друг друга под сенью этого дома, я могу рассчитывать на некую долю отчислений или что-то вроде того?

Данила развёл руками.

— Пока здесь совершенно не о чем говорить. И вообще, если упоминать о финансах — то больше по части сбора пожертвований от неравнодушных и благодарных. Так проще для всех и в целом надёжнее. Стараемся не брать никаких обязательств. У нас ведь тут всё держится на полностью добровольных началах.

— Понятно.

Казалось, что мужчина был несколько разочарован. Похоже, ему самому очень нравилась его идея и возможные перспективы.

— Всё же, — решил слегка обнадёжить его Данила, — по опыту прежних дел могу заверить, что хотя Дом совершенно индифферентен материальным благам, как правило те, кто готов помогать другим, не остаются без должной награды.

— Спасибо за откровенность. Всего доброго.

Когда дверь за посетителем закрылась, Данила провёл рукой по лбу. Грань между стяжателем, загнанным в угол и откровенным сумасшедшим порой совсем не так очевидна, как может казаться недостаточно искушённым в его деле… За время же последней встречи Даниле как скаковой лошади пришлось буквально нестись по кругу, на котором в качестве вех или контрольных точек были указаны как раз все эти три перечисленных им пункта. И он до конца так и не знает ответа практически каждую такую встречу.

«Хотя в бредовой идее восьмикратно женатого всё же что-то такое есть», — пришло ему вдруг в голову. «Особенно, если бы удалось не превратить это всё в какой-то дешёвый аттракцион». Об этом, пожалуй, стоило подумать на досуге, а ещё посоветоваться с кем-то из резидентов. Вон, тот же Кочергин до сих пор не женат. Затем Данила вспомнил про Артёма Демидова, и ему сразу расхотелось думать о сватовстве. По крайней мере, сейчас.

— Анфиса, — произнёс он, — есть новости?

— Звонила Александра Петровна, сказать, что она нашла причину вчерашнего чрезвычайного происшествия.

— Ага, ну и что там она выяснила? — с неподдельным интересом спросил Данила.

— Ваша догадка, что Дом сопротивлялся какой-то попытке совершить что-то противоправное, полностью подтвердилась.

— Что ты говоришь? Ну и что там в результате?

— Кто-то из застройщиков в округе, прознав про то, что Дом перешёл на самообеспечение по части водоснабжения — ведь с вашей же подачи оба стояка были подключены к квартирам резидентов, выразивших готовность помочь в кризисной ситуации с подачей воды…