– Почему ты мне сразу не написала? – осторожно спросила Настя.

– Я не знала, как об этом сказать. Как вообще можно начать об этом говорить. Написала тебе лишь потому, что получила твоё сообщение. Родители до сих пор не знают. И я не хочу, чтоб знали. Не говори им, пожалуйста. Пусть думают, что у меня с физикой проблемы, – в принципе, у меня никогда по ней не было нормальных оценок. А вчера… Вчера театральная студия объявила, что начинаются пробы для нового спектакля. И все в классе, когда узнали, стали смеяться и кричать, чтоб я не упускала свой звёздный час. Что я могу выступить на сцене. И после этого кто-то запел, передразнивая мою речь. Сразу же это подхватили остальные. А один мальчик так вообще выбежал к доске и изображал меня с микрофоном в руках под эти картавые завывания.

Лиза резко отвернулась к стене и снова заплакала.

– Мы должны отомстить ему! Слышишь? Это не должно сходить с рук! Так нельзя! Лиза! Я не позволю, чтобы с тобой так обращались. – Настя прыгнула на кровать к сестре и крепко обняла её.

– Нет, я больше не хочу о нём слышать, знать! Больше вообще не хочу никакой школы! Ничего не хочу!

Но Лизины слова не убедили Настю. Все выходные она продумывала план мести. Надо сделать так, чтобы об этом Никите тоже говорила вся гимназия, чтобы так же – ходили пальцем тыкали и ржали. Он же шутник. Он же любит посмеяться. Почему бы и для него теперь не устроить шоу? И сделать это так же безжалостно, как он поступил с Лизой: в самый неподходящий момент, когда он об этом даже догадываться не будет. Благо у Насти для этого достаточно времени: несколько месяцев – шутка ли? Именно этим она и займётся с первого учебного дня! Решено: она пойдёт в театральную студию и получит роль, чего бы ей это ни стоило! Будет следить за ним! А математика… С ней можно разобраться позже или совмещать с драмкружком.

Современная трёхэтажная гимназия распахнула двери перед Настей. Длинные светлые коридоры с парящими в воздухе ароматами книг, мела и цветов. Её любимые запахи. За восемь лет учёбы это была уже пятая школа, где Настя в середине года ощущала себя новичком и ловила любопытные взгляды проходивших мимо или толпившихся у кабинетов школьников. Но каждый раз, при каждом знакомстве с новым местом учёбы, ей удавалось почувствовать эти приятные нотки, царившие в холлах и классах, которые будто говорили: мы рады вновь встретиться, тебя здесь ждут.

Вдруг её романтичные размышления прервал знакомый и страшный звук – прямо рядом с ней раскрылись двери лифта. Настя вздрогнула. Ребята, человек восемь, разных возрастов, толкаясь, забежали в него и, радуясь, что удалось занять место, отправились кто куда: на второй и третий этажи. «Никогда!» – проводив взглядом их бодрую весёлость, подумала про себя Настя.

В детстве, в театре, она случайно зашла в реквизиторскую – небольшое помещение, где даже присесть невозможно, – а кто-то случайно закрыл дверь снаружи. Заплаканную девочку нашли только через полчаса – этого времени, что она провела в тесном, тёмном помещении, хватило для того, чтобы у Насти развилась клаустрофобия. Ни разу после того случая она не пряталась в шкафу, как все дети, отказывалась мыться в душевой кабине, не ездила на лифте.

Информационная доска – лучшее средство, чтобы быстрее освоиться и хотя бы частично познакомиться с местом учёбы. Настя подошла к стенду: «19 января, в 16:00, в актовом зале (кабинет 301) пройдёт кастинг актёров на новый спектакль. Приглашаются учащиеся 7–9-х классов. Для того чтобы принять участие в отборе, необходимо записаться в театральную студию».

«Сегодня! Отлично!» – подумала она.

Рядом с информационной доской висел план кабинетов: «Математика – 102», «Русский язык и литература – 104», «Биология – 303». У Насти как раз последний урок – биология – на третьем этаже, и она точно успеет в студию. А вот по остальным кабинетам, конечно, придётся побегать.

На первом уроке классный руководитель представила Настю, рассказала, что она приехала к ним из другого города и будет учиться в гимназии до конца года. Класс без особого энтузиазма отнёсся к появлению новенькой. Обычная ситуация, которая нисколько её не расстроила: друзей здесь заводить смысла не было, да и времени на это всё равно не будет хватать. Тем более она очень хотела записаться на дополнительные занятия по математике.

Заветный звонок с последнего урока. Настя гордо и уверенно зашла в актовый зал. В середине первого ряда сидела женщина в тёмно-синем платье с широкой, длинной юбкой-колокольчиком. Каштановые коротко стриженные волосы, очки в бордовой оправе, в цвет них – шарф на шее. В руках у неё были листы бумаги.

– Здравствуйте! – прервала её чтение Настя.

– Здравствуйте! – ответила женщина и положила листы на колени. – Вы на кастинг?

– Да. Меня зовут Настя. Я сегодня первый день в вашей гимназии. Увидела объявление.

– Очень приятно. Меня зовут Ольга Кирилловна. Я режиссёр. Скажите, Настя, а вы раньше занимались в театральной студии? – женщина наклонила голову и посмотрела на девочку поверх очков.

– Нет. Но я очень хочу попробовать. Всю жизнь мечтала выйти на сцену.

– Мы, конечно, приглашаем к участию всех желающих. Но есть одно условие: играют только студийцы. То есть если вы записываетесь в студию, то пропускать занятия, репетиции никак нельзя. Вы готовы к такому?

– Да, конечно. Я прекрасно понимаю, что театр – огромный труд.

– Замечательно. Можете прочесть стихотворение? Любое. На ваше усмотрение.

Настя, недолго думая, начала декламировать стихотворение, которое слышала тысячу раз от мамы:

Ольга Кирилловна была приятно удивлена: давненько она не слышала от потенциальных студийцев стихов Ахмадулиной. Постепенно в зале начинали собираться ребята – они тихо рассаживались по рядам, чтобы не смутить неизвестную, очень талантливую девочку. Последние слова Настя прочитала с длинными паузами, полушёпотом: «Не навсегда прошу – но лишь на миг, на миг». Зал зааплодировал, кроме одной девочки, которая всё это время, не скрывая надменности, сидела скрестив руки перед грудью.

– Прекрасно! – громко сказала Ольга Кирилловна. – «Взойти на сцену» – одно из моих любимых стихотворений. Оно очень сложное, и вам хорошо удалось передать его настроение. Настя, вы приняты в студию, можете присаживаться. Итак, – обратилась она ко всем, – рада видеть знакомые лица. О, Поспелов! Заходи, мы как раз начинаем!

В зал вошёл высокий статный парень в светлых джинсах и серой толстовке с капюшоном, прикрывавшим голову. На плече небрежно висел бежевый рюкзак.

– И капюшон сними, у нас не дует, – иронично заметила режиссёр.

Мальчик послушался и пошёл занимать место, здороваясь и улыбаясь каждому. Тут его взгляд остановился на Насте. Он, всё так же улыбаясь, с почтением сделал ей поклон головой. Она ответила тем же, только степенно и сдержанно.

«Блондин с голубыми глазами, высокий – это и есть тот самый Никита. Справедливости ради, он и правда очень симпатичный. Все девчонки обомлели, когда он зашёл. Понятно, почему Лиза сказала, что могла сделать ради него всё, что угодно. Общительный такой, смотрите-ка – все около него крутятся. Наверняка показушник. Видели мы таких за кулисами: что на сцене, что в жизни играют. Смотреть противно», – думала Настя, наблюдая за Никитой, из-за чего совсем пропустила вступительное слово Ольги Кирилловны и не услышала, что же она хочет ставить.

– И, как я сказала, спектакль мы должны выпустить в конце года, – громко сказала режиссёр. – То есть у нас с вами есть примерно три месяца на репетиции. Предупреждаю: они будут частыми. Поэтому сразу рассчитывайте свои силы – если вы не сможете посещать их постоянного лучше отказаться от кастинга сейчас. Евгений Шварц – потрясающий драматург, а его «Золушка» – настоящий бриллиант. Лёгкая, интересная, поучительная пьеса о любви, при этом – с юмором. Мы её немного осовременим.