Герцог кивнул и принялся изучать брызги новым взглядом. — Простая физика. Если голова мистера Стоуна уже лежала на столе, каплям почти некуда было бы лететь…

— И угол падения был бы около девяноста градусов, фактически свободное падение, — подхватила Кендра. — Следы получились бы круглыми, а не овальными.

Элдридж посмотрел на заднюю стену и потолок. — А там? Полагаю, действует тот же принцип?

— И да и нет. Эти брызги появились, когда убийца размахивал бронзовой статуэткой, уже покрытой кровью Стоуна. Это называется следами отбрасывания. Название буквальное: кровь слетала с оружия на стены и потолок.

Джеймсон нетерпеливо переминался, по-прежнему глядя на Кендру с недоверием.

— Послушайте, дело не только в рисунке крови, — сказала она. — Если бы Стоун потерял сознание и лежал головой на столе, вы бы и нашли его в таком положении, а не на полу. И стул не был бы опрокинут.

Констебль скрестил руки и свирепо уставился на нее. — Это все догадки, мисс Донован. Вы не можете этого знать.

— Это больше, чем догадки. Я смотрю на доказательства. И есть другие признаки того, что мистер Стоун не пил.

— Например?

— Где стакан, из которого он пил? — Кендра бросила взгляд на блестящие хрустальные графины и бокалы на буфете, замеченные раньше. — Сомневаюсь, что убийца помыл стакан и поставил обратно.

Голубые глаза герцога засветились восхищением. — Да. Да, замечательно, мисс Донован. Значит, наиболее правдоподобно, что преступник стоял рядом с мистером Стоуном и схватил бронзовую статуэтку, чтобы ударить его.

— Они оба смотрели на что-то на столе…

— Откуда вы можете знать, куда смотрел мертвец? — перебил констебль, прищурившись.

— Потому что кровь рассказывает историю. Видите вот этот участок? — Она указала на середину стола.

Герцог нахмурился, разглядывая указанное место. — Вижу. Но крови там нет, мисс Донован.

Кендра кивнула. — Именно. Хотя на остальных участках стола брызги есть. Это называется «пустой зоной». Значит, на столе лежал предмет, который закрыл этот участок от крови.

Бернард и Фредди тоже подошли ближе. — Точно, — сказал Бернард. — Здесь крови нет.

— Примерно двадцать шесть дюймов в длину и шестнадцать в ширину, — прикинул герцог. — Высоту мы можем лишь предположить…

— Не совсем, — перебила Кендра. — Я бы сказала, не больше четырех дюймов. Более высокий предмет изменил бы траекторию брызг. Но в этой пустой зоне есть кое-что важнее.

Герцог поднял на нее глаза. — После убийства преступник забрал со стола то, что там находилось, — тихо сказал он.

— И это была его первая ошибка. — Кендра снова осмотрела комнату. — Убийство неорганизованное, импульсивное. Преступник забрал предмет со стола, значит, он что-то для него значил.

Джеймсон нахмурился. — Что это за «неизвестный», о котором вы все время говорите?

Герцог ответил с ноткой гордости: — Неустановленное лицо. Преступник.

Фредди впервые обратился к Кендре: — А как вы поняли, что убийство было импульсивным?

— Потому что убийца не принес оружие с собой. Он действовал в порыве и воспользовался тем, что оказалось под рукой. — Кендра перевела взгляд на Джеймсона. — И это еще один довод против луддитов. Мужчины, которых мы встретили на дороге, были вооружены топорами и молотами. Они принесли на фабрику предметы, которыми вполне можно убить. Зачем тогда бить мистера Стоуна статуэткой?

Бернард согласно хмыкнул. — Верно. Использовали бы свое оружие.

Кендра обошла стол, оглядывая черные точки и капли на стене, размазанные следы на полу. — Думаю, мистер Стоун сам впустил убийцу в кабинет. Это был человек, которого он знал или которого не считал угрозой.

Констебль по-прежнему стоял, скрестив руки, и смотрел на нее враждебно. — Что за колдовство позволяет вам знать такие вещи?

— Никакого колдовства и прочей мистической чепухи, констебль Джеймсон, — резко сказал герцог. — Только наблюдательность. Продолжайте, мисс Донован.

Кендра поняла, что защита герцога не добавила ей симпатий констебля. Челюсть Джеймсона напряглась.

— На руках мистера Стоуна я не вижу защитных ран, — сказала она. — Он не пытался отбиваться или прикрыться. Значит, в какой-то степени доверял преступнику и позволил ему стоять рядом, даже немного позади. — Она пожала плечами. — А если не доверял, то чрезмерно верил в способность дать отпор. Жертва была уже немолода, но мужчина крупный. Физически внушительные мужчины вроде мистера Стоуна нередко испытывают ложное чувство безопасности.

Краем глаза она заметила, как Джеймсон выпрямил спину, отвел плечи назад и выпятил грудь. Констебль тоже был крупным, только в нем было больше мышц и меньше жира, чем в жертве. И все же он невольно отождествлял себя со Стоуном и даже не понимал, что принял позу «со мной лучше не связываться».

Будто одна бравада могла защитить его от судьбы Стоуна, подумала Кендра, но не позволила себе раздраженно скривить губы.

— Я представляю это так, — сказала она. — Мистер Стоун сидел в кресле, немного наклонившись вперед, поэтому затылок оказался открыт. Его внимание было сосредоточено на предмете на столе. Убийца стоял над ним, взял бронзовую статуэтку и ударил. Но первый удар не убил Стоуна мгновенно. — Теперь картина вставала у нее перед глазами. — Мистер Стоун попытался подняться. Удар наверняка его оглушил. Возможно, он уперся руками в подлокотники, чтобы встать, и тогда убийца ударил снова. От второго удара Стоун рухнул набок на пол. Держась за кресло, он опрокинул его. После этого убийца продолжил наносить удары. — Кендра представила адреналин, хлынувший в кровь преступника, обычный при сильнейшем стрессе. — Возможно, ему понадобилось какое-то время, чтобы вообще понять: мистер Стоун уже мертв.

— Черт побери, — прошептал Фредди и перекрестился.

— Потом убийца бросил статуэтку. — Кендра старалась не думать об отпечатках пальцев преступника, которые, скорее всего, все еще оставались на орудии убийства. Получить их она никак не могла. А даже если бы могла, здесь не было базы данных и возможности снять отпечатки у подозреваемых. — Затем он забрал то, что лежало на столе, и ушел.

Она повернулась к мужчинам. — Каким был мистер Стоун?

Фредди ответил первым: — Настоящим ублюдком, вот каким. — Его взгляд упал на тело, лицо исказилось от отвращения. — Но такого я ему не желал. Нет. Это неправильно.

— Нужно известить графа, — мрачно сказал Джеймсон. — И о нападении на фабрику, и об убийстве мистера Стоуна.

— Я пошлю сообщение в Фалкон-Корт, — сказал Мэтьюз, который, оказывается, снова незаметно вошел в комнату. Он по-прежнему был мертвенно-бледен и покрыт потом, но Кендра мысленно поставила ему плюс за то, что вернулся. — Однако сегодня вечером незачем тревожить покой его светлости. Мистеру Стоуну все равно уже ничем не помочь.

Кендра почти забыла о мальчишке, пока Эндрю не вставил: — Да, его светлость страшно расстроится, что его новые дорогие станки разбиты.

Она подняла брови. — Сильнее, чем из-за известия, что его служащего убили?

— Станки дорогие, — пожал худыми плечами мальчик.

Жизнь в 1815 году стоила дешево, знала Кендра. Хотя чувствовать превосходство над людьми девятнадцатого века она не могла. Ей довелось расследовать слишком много бессмысленных убийств и читать слишком много историй о компаниях, которые ради прибыли сознательно рисковали человеческими жизнями. Если смотреть на историю назад или вперед, печальная правда оставалась одной: человеческая жизнь никогда не ценилась слишком высоко.

Все повернулись на звук шагов в коридоре. Через секунду в комнату стремительно вошел пожилой мужчина с кожаной сумкой, потрескавшейся и выцветшей от времени. Под треуголкой виднелось длинное обвисшее лицо, придававшее ему вечное брюзгливое выражение. Брови нависали над глазами пушистыми козырьками, но Кендра заметила под ними голубой блеск радужек. На мужчине было пальто с несколькими пелеринами поверх коричневого шерстяного сюртука. Бриджи мешковатые, сапоги потертые, галстук завязан небрежно. За ним вошел молодой человек в шерстяном пальто, шляпе и шарфе, неся фонарь.