— Миссис Болтон. — Кендра пересекла комнату и взяла взволнованную женщину за руки. — Я не хочу причинить вашему брату вред. Мне нужно только поговорить с ним.

— Он не убивал мистера Стоуна. Вы сами сказали. Он никогда бы такого не сделал. Я знаю, в движении есть люди, которые заходят слишком далеко, но большинство — такие, как Джозеф. Они просто хотят честную плату за свой труд. Неужели это настолько много?

— Мне нужно поговорить с Джозефом.

В глазах старой женщины заблестели слезы.

— Но зачем?

— Я знаю, что мистера Стоуна убил не он, — твердо повторила Кендра. — Но во время убийства мистера Стоуна он находился возле фабрики. Мне нужно его опросить. Или кого-то из других луддитов…

Миссис Болтон уже качала головой.

— Никого другого. Джозеф никогда этого не допустит. Он не станет рисковать и выдавать товарища.

— Думаете, сможете убедить Джозефа поговорить со мной?

— Только с вами?

— Да.

Миссис Болтон прикусила губу, явно сомневаясь.

— Думаю, это пустая затея. Если бы Джозеф что-нибудь видел, он бы мне рассказал.

— Иногда люди сами не понимают, что именно увидели или услышали.

Кендра задержала дыхание и стала ждать. Она чувствовала, что старая женщина колеблется, но если надавить слишком сильно, та могла окончательно закрыться, защищая брата. Однако когда молчание затянулось, Кендра все же не выдержала.

— Речь уже не только о мистере Стоуне, — сказала она. — Тот, кто убил его, затем убил его жену и их экономку. Они заслуживают справедливости, разве нет?

— Да, — прошептала миссис Болтон так тихо, что Кендре пришлось наклониться, чтобы расслышать.

— Да?

— Да. — На этот раз она произнесла громче и подняла глаза на Кендру. — Я не знаю, куда мой брат уходит по утрам, мисс Донован. Он спит в амбаре, а я приношу ему еду, когда удается незаметно выйти. Но мой муж ничего об этом не знает. И не должен узнать. Понимаете?

— Понимаю.

— Ваш опекун, герцог, тоже не должен знать. И его племянник, лорд Сатклифф. Понимаете?

— Да.

— И человек с Боу-стрит…

Кендра услышала, как нарастает напряжение в голосе женщины, и перебила:

— Это останется между нами, миссис Болтон. Договоритесь о встрече, и я приду. Только я. Обещаю.

Старая женщина смотрела на нее с такой напряженностью, что Кендра почти ожидала предложения скрепить обещание кровью. Все серьезно, подумала она и внезапно почувствовала холод. Движение луддитов когда-то было всего лишь далеким восстанием из учебника истории. Теперь оно стало частью ее собственной жизни.

— Я сделаю что смогу, — медленно кивнула миссис Болтон и схватила Кендру за руку.

Та удивилась силе костлявых пальцев.

— Сдержите слово, мисс Донован. Вы расследуете смерть мистера и миссис Стоун и их экономки, но в ваших руках окажется жизнь моего брата.

Глава 36

К тому времени, когда в восемь часов герцог и Алек вошли в гостиную, за глазами Кендры уже пульсировала головная боль. С другой стороны, она хотя бы отвлекала от буквальной боли в заднице — от ушибленного о пол сарая копчика.

Элдридж удивлённо посмотрел на неё, затем на ключ в своей руке.

— Дорогая... у мистера Болтона есть запасной ключ от этой комнаты?

— Не знаю. Зато у его внучки были две шпильки, которыми она позволила мне воспользоваться.

— Две шпиль... а. — Он усмехнулся, серо-голубые глаза весело блеснули. — Я всё время забываю, насколько ты находчива, дорогая.

Алек смерил её взглядом, неспешно подошёл к кофейнику, поднял его и нахмурившись поставил обратно, обнаружив, что тот пуст.

— Давно ты здесь?

— Достаточно, чтобы выпить весь кофейник, — ответила она.

О встрече с братом миссис Болтон рассказывать ему было нельзя.

— Признаюсь, я голодна.

Элдридж кивнул.

— Тогда позавтракаем... А, доброе утро, мистер Келли, — сказал он, когда в комнату вошёл сыщик с Боу-стрит.

Герцог дёрнул шнур звонка.

— Я как раз собираюсь заказать завтрак. Мисс Донован уже выпила целый кофейник, но я попрошу ещё кофе и чай. Или вы предпочитаете эль?

Лицо Сэма просветлело, хотя ответил он скромно:

— Эль был бы великолепен. Благодарю, сэр.

Сэм подошёл к Кендре у грифельной доски.

— Появились новые теории, мисс Донован?

— Только старые.

Кендра изучала доску, покачивая в пальцах кусочек грифеля. От долгого взгляда на записи зрение уже слегка плыло. За спиной открылась дверь, и она услышала тихий голос герцога, заказывавшего миссис Болтон завтрак.

— Почему он разбил всех котов? — вслух задумалась она.

Сэм посмотрел на неё.

— Простите?

— На втором месте преступления. Все фарфоровые фигурки кошек, которые собирал Стоун, были разбиты.

— Очевидно, он искал то, ради чего пытал бедную женщину, — сказал герцог, подходя к ним. — Если у мистера Стоуна было некое сокровище, наш злодей мог решить, что тот спрятал его внутри одной из фигурок.

— Тогда сокровище должно состоять из отдельных драгоценных камней. — Кендра постучала грифелем по подбородку, вспоминая коллекцию, которую они видели у Лавинии Стоун. — Многие фигурки слишком малы даже для монет.

— Что вас тревожит, мисс?

Кендра повернулась и встретила внимательный взгляд Сэма.

— Не могу отделаться от мысли, что там было что-то ещё, — сказала она. — В уничтожении коллекции Стоуна чувствовалась огромная ярость.

Сэм пожал плечами.

— Мы уже говорили: если убийца не нашёл того, что искал, у него была причина прийти в ярость.

— Вы правы.

И всё же Кендре казалось, что она что-то упускает. Взгляд переместился к колонке «Виктимология».

— Стоун любил хвастаться, — медленно произнесла она. — Если бы ему попалось нечто ценное, по характеру он обязательно стал бы этим кичиться.

— Не если ценность добыта незаконно, — заметил Алек. Он развалился в кресле, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках.

— Если сокровище вообще существовало, думаю, можно сделать следующий вывод: законным путём Стоун его не получил, — сказала Кендра. — Иначе он не только хвастался бы, но и тратил деньги.

Герцог кивнул.

— Прекрасное замечание.

— Мужчины обычно хвастаются перед двумя категориями женщин: жёнами и любовницами, — сказал Алек.

Кендра покачала головой.

— Миссис Стоун мы опросили. Она ничего не знала.

— Если сокровище не принадлежало ей по праву, она могла не захотеть говорить о нём, — заметил Сэм.

— Я согласен с мисс Донован, — вмешался герцог. — Я разговаривал с миссис Стоун. Не сложилось впечатления, что она что-то скрывает.

— Она была актрисой, — напомнил Алек.

— Да, но под пыткой она бы рассказала, — возразила Кендра. — То, что последовало потом, вся эта разруха, показывает, что не рассказала. Зато Стоун вполне мог похвастаться Флоре. Он имел над ней власть, мог запугать и заставить молчать. С ней он чувствовал бы себя достаточно уверенно, чтобы хвастаться.

— Ты уже разговаривала с ней, — сказал герцог. — Разве она не сообщила бы тебе?

Кендра вспомнила перепуганную женщину и покачала головой.

— Она даже об отношениях со Стоуном не сказала, пока я сама не догадалась и не спросила прямо. Нужно поговорить с ней ещё раз — обязательно без мужа. Ждать следующего понедельника, когда он снова поедет на рынок, нельзя. Он наверняка покидает ферму и по другим делам.

Кендра подавила раздражённый вздох. Как, чёрт возьми, организовать наружное наблюдение в 1815 году?

— Я поспрашиваю, мисс, — вызвался Сэм. — Люди обычно довольно предсказуемы в своих привычках.

Кендра кивнула и снова посмотрела на доску. Сыщик прав: люди предсказуемы. Выявление привычных схем — часть профилирования.

— Если Стоун завладел каким-то состоянием, он не стал бы просто сидеть на нём, — продолжила она. — Возможно, крупные суммы тратить опасно — вызовут подозрение. Но немного здесь, немного там... Хвастаться можно по-разному.