Она тяжело вздохнула и выбралась из постели. Скоро все равно пора вставать… ну, через два-три часа, пожалуй. Можно сделать несколько упражнений йоги, а потом пойти в отдельную гостиную. Просмотреть записи. Может, выпросить у миссис Болтон или миссис Пратт чашку кофе. К черту чашку — попросит целый кофейник.

Было ужасно холодно, поэтому Кендра схватила со стула хлопковый халат и торопливо надела. Завязав пояс, она в темноте на ощупь добралась до окна и раздвинула занавеси.

Все еще было темно, но уже не той чернильной ночной темнотой. Примерно через час солнце начнет свой ежедневный подъем к небу. Другое дело — увидит ли его сегодня Ист-Динглфорд. Кендра различала низко нависшие облака и серебристо-серый туман, который струился над землей, словно души проклятых, огибал амбар и хозяйственные постройки и проникал между деревьями.

Она смотрела на задний двор гостиницы и вспоминала, как несколько дней назад миссис Болтон скользнула по покрытой инеем земле во время своей ночной прогулки. Кендра отодвинула тот эпизод на задний план, потому что ее отвлекли другие события. Например, двойное убийство.

Она постучала пальцами по подоконнику, вспоминая первый вечер в гостинице, когда Фредди обвинил миссис Болтон в сочувствии луддитам. И вспомнила панику старой женщины. Словно кусочки мозаики, отдельные камешки начинали вставать на места, образуя узор, картину.

Могла ли миссис Болтон выходить ночью на встречу с братом, придерживавшимся радикальных взглядов?

Проверить подозрения можно было только одним способом. Кендра отвернулась от окна и направилась к шкафу. Через двадцать минут она открыла дверь спальни и бесшумно выскользнула в коридор.

Глава 35

Гостиница была тихой и темной. В конце коридора возле лестницы находилось маленькое окно; в остальном же было настолько темно, что Кендра не видела дальше нескольких дюймов перед собой. Она двигалась медленно и осторожно, вытянув руки, чтобы не врезаться в мебель или стену, и ориентировалась по слабому свету из окна. Она почти пожалела, что не зажгла свечу, но боялась, что кто-нибудь заметит огонек. К тому же, чтобы высечь искру и зажечь фитиль, у нее всегда уходило чертовски много времени.

Когда зрение почти перестало помогать, слух обострился. Кендра слышала мягкий шелест утреннего платья и плаща, пока кралась вперед. Под ногой скрипнула половица, когда она добралась до лестницы. Кендра поморщилась, задержала дыхание и замерла.

Тишина.

Она медленно выдохнула. Тусклый свет из окна немного успокаивал: по крайней мере спуститься по лестнице и не сломать шею было возможно. Фрамуга над входной дверью помогала ориентироваться в коридоре, но на полпути слабый свет исчез, и дальше пришлось двигаться еще осторожнее. Кендра восстановила в памяти план первого этажа и пошла по мысленной карте. Мимо отдельной гостиной. Кухня слева. Справа еще одна комната с закрытой дверью. Небольшой участок коридора — и задняя дверь.

Ладонь коснулась гладкого дерева. Кендра провела пальцами по поверхности и нащупала холодный контур железного замка. Отодвинула засов и осторожно приоткрыла дверь, с облегчением убедившись, что та не скрипит. Потом вышла в холодную сырость и закрыла дверь за собой.

Где-то неподалеку ухнула сова. Кендра плотнее запахнула бархатный плащ у горла и пошла через неровный двор; трава под ногами хрустела от утреннего инея. Туман слегка дезориентировал, скрывая каменные строения, которые, как она знала, находились впереди. По мере приближения они начали проступать за серой завесой и становились отчетливее, когда до них оставалось всего несколько футов. Кендра узнала низкое каменное строение справа — ледник. Маленькая постройка слева была курятником. Что находилось дальше, она не знала, да это и не имело значения. Ее внимание уже переместилось к темному силуэту каменного амбара впереди.

Она поспешила к двери. Стоило ее открыть, как в нос ударил крепкий запах сена, навоза и животных. В каменных стенах были прорезаны три маленьких квадратных окна; они немного рассеивали темноту внутри, но совсем чуть-чуть. Кендра задержалась в дверях, давая глазам привыкнуть к полумраку. Она различила земляной пол, два стойла и высокий потолок, уходящий к сеновалу. В одном стойле шевельнулась большая тень — ниже и шире лошади. Корова. Кендра раньше не задумывалась, что требуется для содержания гостиницы размером с «Зеленую деву». Но, пройдя глубже в амбар, поняла, насколько разумно Болтоны устроились: своя корова дает молоко, куры — яйца.

Она подошла ко второму стойлу, остановилась и толкнула деревянную калитку внутрь. Там было еще темнее — слабый свет из окон почти не проникал в этот угол, но на светлом сене виднелось что-то темное.

— Мистер Теккерей… — прошептала она, вспомнив девичью фамилию миссис Болтон.

Темная фигура не шевельнулась. Кендра наклонилась, едва коснулась рукой одеяла — и тут позади раздался шум. Она резко выпрямилась и обернулась.

Из другой двери появился мужчина, на ходу застегивавший бриджи. Увидев ее, он замер от неожиданности. Кендра узнала крупного, массивного луддита, которого видела на дороге — того самого, что нес кирку.

— Мистер… — начала она, но приветствие превратилось в вскрик: мужчина внезапно рванулся вперед и с силой толкнул ее обеими руками в грудь. Кендра отлетела назад и врезалась в калитку, которая с громким треском ударилась о стену стойла. Потревоженная корова в соседнем стойле жалобно замычала. Солома и одеяла смягчили падение, но Кендра все равно ахнула от боли, когда копчик ударился о землю.

— Черт! — Она прикусила язык и почувствовала во рту кровь.

Послышался топот убегающих ног. Несмотря на боль, пронзившую позвоночник, Кендра вскочила как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина вылетает наружу. Она подхватила юбки и бросилась следом.

Брату миссис Болтон было, по ее оценке, за пятьдесят, а значит, преимущество было на ее стороне: она моложе и быстрее.

Вот только туман она не учла. Небо уже посветлело, но густая дымка цеплялась за землю упорными пальцами. Кендре пришлось остановиться и быстро оглядеться. Услышав бегущие шаги, она резко повернулась и успела заметить луддита, который мчался к лесу, прежде чем его силуэт проглотили клубы тумана. Она побежала за ним.

В лесу было еще хуже: видимость сократилась до сплошной серой монохромной пелены. Холодная сырость пробиралась под плащ и платье. Кендра вздрогнула и остановилась. Взгляд заметался по сторонам. Где-то в темноте мелькнуло быстрое движение, затем хрустнули ветки. Она рванулась туда и тут же поскользнулась на мокрой листве. Размахивая руками, все-таки удержалась на ногах.

— Мистер Теккерей! — крикнула она.

Собственный голос прозвучал в лесу громко и чуждо. Кендра повернулась. Прислушалась. Из тумана доносилась целая какофония: шевелились ветви над головой, изредка ворковала птица, шуршали мокрые листья под ногами.

— Я знаю, что луддиты не убивали Стоуна! — крикнула она.

Кендра остановилась и подождала. В ответ — только шелест и воркование.

— Я просто хочу с вами поговорить!

Позади раздался звук, и она снова резко развернулась. Сердце забилось сильнее, пока Кендра щурилась, пытаясь разглядеть что-то сквозь туман.

Из серой пелены выскочил дикий кабан и остановился примерно в пятнадцати футах от нее. Размером он был с крупную собаку, покрыт жесткой щетиной, морда вытянутая. Маленькие глаза-бусинки уставились на Кендру. Затем зверь развернул тяжелое тело, казавшееся слишком массивным для коротких тонких ног, и снова исчез в тумане.

Кендра выпустила воздух, даже не замечая, что задерживала дыхание. Насколько дикие кабаны опасны для людей, она не знала, но выяснять, есть ли рядом у этого зверя семейство или не прячется ли в тумане что-то крупнее и опаснее, не собиралась. Схватила с земли толстую ветку и взяла ее как бейсбольную биту. На всякий случай. Выживальщиком Кендра не была, но выживать умела.