Закрыв дверь, она подошла к узкой лестнице для слуг, спрятанной в конце коридора. Внутреннее чутьё подсказывало: наверху никого нет. Но Кендра считала своим долгом проверить всё до конца. Ступени слегка поскрипывали под ногами. Миссис Траут, очевидно, не видела необходимости скорбеть по мистеру Стоуну: окна третьего этажа она не закрыла. Почувствовав пустоту помещений, Кендра стала двигаться быстрее и проверила четыре маленькие комнаты. Две были забиты старой мебелью, свёрнутыми коврами — и таким слоем пыли, что было ясно: никто не заходил туда как минимум десятилетие. Одна комната пустовала. Четвёртая явно служила спальней миссис Траут. Свет единственного окна показывал узкую кровать, тумбочку, шкаф, умывальный столик и кресло-качалку.

Краем глаза Кендра заметила движение и резко обернулась. Коричневая мышь промчалась вдоль плинтуса и исчезла за шкафом. Подавив дрожь, Кендра отступила в коридор. Всё ещё слышалось постукивание — возможно, крошечные лапы грызунов. Она проследила звук до окон. Из хмурого неба начал идти мелкий дождь, дробно барабаня по стёклам.

Кендра снова глубоко вдохнула и выдохнула. Грудь сдавливало, кожа стала липкой. Атмосфера дома явно действовала ей на нервы. Она спустилась обратно на второй этаж, размышляя, начать ли осмотр места преступления в спальне Лавинии Стоун или дождаться остальных в кухне. Хотя убийство миссис Траут было проще, Кендра не хотела, чтобы её неопытные коллеги из девятнадцатого века затоптали ту сцену.

Выбора на самом деле не было. Она решила ждать на кухне. Пошла по коридору к лестнице — и дёрнулась от хруста стекла, донёсшегося из спальни Стоуна. Я здесь не одна.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда Кендра начала разворачиваться. Боковым зрением она заметила тёмную фигуру в дверном проёме. В следующий миг сильные руки обхватили её сзади. Кендра вскрикнула и инстинктивно ударила локтем назад изо всех сил, попав мужчине в диафрагму. Нападавший резко выдохнул и ослабил хватку. Она воспользовалась преимуществом, навалившись на него всем весом. Уже начала поднимать руку с зажатым пистолетом, но мужчина перехватил запястье и развернул её. Кендра врезалась спиной в стену так сильно, что из лёгких выбило воздух. Прежде чем она успела сделать что-либо ещё, он прижал её к стене своим телом.

— Чёрт побери, — пробормотал мужчина.

Только знакомый голос остановил Кендру от того, чтобы со всей силы наступить ему на ногу. Страх мгновенно исчез, сменившись сперва облегчением, а затем злостью. Из чистого раздражения она почти всё равно решила его ударить.

— Чёрт возьми, Алек!

Она увидела блеск его глаз. В полумраке коридора они казались почти чёрными, ещё темнее из-за острых ресниц. Но Кендра знала: они зелёные, как прохладное лесное озеро, и лишь янтарные крапинки вокруг зрачков добавляют тепла.

— Какого чёрта ты делаешь? — прошипела она. — Я могла разнести тебе проклятую голову.

Он приподнял тёмную бровь.

— Поэтому я и решил тебя обнять, лишив возможности стрелять. Если бы я окликнул, ты могла бы от неожиданности выстрелить. Я по глупости забыл о прочих твоих навыках.

— Ещё секунда — и ты бы несколько дней хромал.

— Мне сообщили, что тебе нужна помощь. Мы с мистером Келли только прибыли в «Зелёную деву», когда Молли вбежала на конюшенный двор.

— Сэм... мистер Келли тоже здесь?

— Внизу, с горничной. Ей пришлось показать нам, где находится дом. Как только мы вошли в кухню, отправили её наружу. Боже мой. Почему рядом с тобой постоянно случаются убийства?

Оскорблённая, Кендра попыталась отодвинуться, но он всё ещё прижимал её к стене.

— Эй! Насколько я помню, в прошлом месяце именно ты притягивал убийства.

— Ах да, память возвращается. Как и вот это.

Он отпустил её руки — только для того, чтобы ладонями обхватить лицо. Несколько долгих секунд Алек смотрел ей в глаза, и тепло растеклось по всему телу до самых пальцев ног. Затем наклонился и поцеловал.

Мысли исчезли. Он всегда прекрасно целовался, но теперь внутри Кендры поднялось что-то новое — странная, почти светлая радость. Она обвила руками его шею и ответила с такой страстью, что, когда он наконец отстранился, оба тяжело дышали. В его глазах светилось чувство, заставившее её сердце забиться ещё сильнее, пока Алек медленно изучал её лицо. Никто никогда прежде так на неё не смотрел.

— Я скучал по тебе, милая, — тихо сказал он.

— Я тоже скучала.

В темноте блеснули белые зубы. На лице была по меньшей мере суточная щетина, что удивило Кендру: обычно он тщательно брился. Тёмная прядь упала на лоб, придавая ему почти мальчишеский вид. Но в Александре Моргане, маркизе Сатклиффе, подумала она, не было ничего мальчишеского. Не удержавшись, Кендра подняла свободную руку и пригладила локон назад.

— Ты похож на пирата, — прошептала она и провела пальцами по колючей щетине.

— После письма герцога я едва не загнал Чанса насмерть, пытаясь добраться сюда, — признался он, имея в виду своего любимого арабского жеребца. — Герцог написал, что управляющего фабрикой убили. Но это... — Алек чуть отстранился и нахмурился. — Ад и проклятье, Кендра, во что ты снова ввязалась?

— Серьёзно? — Пузырь эйфории лопнул. Она сердито толкнула его в плечи, заставляя отойти. Её раздражало, что назад он отступил не из-за толчка, а потому что с лестницы позади донёсся быстрый топот. Через мгновение на площадке появился Сэм Келли. Он бегло и оценивающе посмотрел на них и поступил самым разумным образом: подошёл к окнам и раздвинул шторы. Дождь всё ещё шёл и достаточно сильно, чтобы искажать вид через стекло, но тусклый дневной свет в коридоре был лучше полной тьмы.

— Клянусь зубами Господними, только чистая злоба могла заставить кого-то убить служанку на кухне, — сказал сыщик с Боу-стрит, качая головой.

Он был невысок, но мускулист, что странно сочеталось с почти эльфийскими чертами лица. Как и Алек, Сэм не брился. Его щетина была скорее серой, чем рыже-коричневой, и цветом совпадала с бакенбардами, а не с кудрями вокруг лица. Но самым примечательным были глаза — настолько светло-карие, что казались золотыми. Они умели добродушно сиять — особенно при виде стакана виски — и становиться такими же плоскими и жёсткими, как у любого полицейского, которого Кендра знала в двадцать первом веке.

— Миссис Траут убили из практических соображений, — сказала Кендра.

Сэм посмотрел на неё.

— Практических? Это как?

Кендра позволила себе мгновение удовольствия от того, что сыщик смотрит на неё как на равную. Так было не всегда, но два расследования убийств научили их взаимному уважению. Стоит ли удивляться, что работать ей хотелось именно с ним, а не с констеблем?

— Она не была намеченной жертвой. Просто стала свидетелем, поэтому убийце пришлось избавиться от неё. Настоящая цель — там. — Кендра кивнула на дверь спальни Лавинии Стоун.

Сэм помедлил, затем с мрачным лицом вошёл. Кендра и Алек последовали за ним. Сэм остановился перед трупом. Видит ли он то же, что и я? — подумала Кендра, снова глядя на то, чем теперь стала Лавиния Стоун. Горло ей перерезали так же, как миссис Траут, но это было лишь завершением её мучений.

— Её пытали, — ровным голосом произнёс Сэм.

— Да.

Алек подошёл к окну и полностью раздвинул шторы. При новом свете Кендра увидела, насколько измождённым он выглядит. Обычно смуглая кожа побледнела, вокруг глаз и чувственной линии рта залегли следы усталости. На нём был тёмно-зелёный сюртук для верховой езды, забрызганный грязью и покрытый пылью. Сэм выглядел не лучше: его чёрный верхний сюртук от дорожной грязи казался серым. Только теперь Кендра задумалась, каким образом они вообще прибыли в «Зелёную деву» вместе, если Алек находился в своём поместье в Нортгемптоншире, а обычным местом обитания сыщика был Лондон.

Но этот вопрос мог подождать. Жертва заслуживала полного внимания. До сих пор Кендра была сосредоточена на поиске по дому — на случай, если преступник ещё здесь, — поэтому лишь бегло осмотрела тело и повреждения. Теперь она была готова к более подробному анализу.