— Я бы удивилась, если бы не изменял. Он был тот еще негодник.

— И вас это не беспокоило? Я знаю немало жен, которые пришли бы в ярость, узнав об измене мужа. — В ярость достаточную, чтобы забить его насмерть, подумала Кендра.

Но Лавиния Стоун явно к ним не относилась. Алые губы изогнулись, бледно-зеленые глаза засветились непристойным весельем. — Первый год мы с Гарри хорошо повеселились, но я никогда не ждала, что он вдруг станет примерным мужем. Только не Гарри.

Лжет? Кендра не могла понять. Она актриса, напомнила себе. Обманывать людей — ее профессия.

Кендра сменила тему. — Вы знаете, почему вчера он поехал на фабрику?

Миссис Стоун нахмурилась. — Нет, но утром он был не в духе, что-то ворчал себе под нос.

— О чем?

— Не разобрала. Когда у Гарри было плохое настроение, я считала лучшим его не трогать.

— Вы собирались уехать из Ист-Динглфорда на несколько дней?

— Нет. — Она удивилась. — С чего вы взяли?

— Ваш муж сказал мистеру Биддлу, что уедет на несколько дней. Может быть, по делам? Вам он ничего не говорил?

— По делам — ха! Скорее по делам какой-нибудь юбки! — Вдова нахмурилась. — Чтоб ему пусто было. Он же знал, что я тоже захотела бы куда-нибудь уехать!

— Вы можете предположить, кто эта… юбка? — спросила Кендра. В конце концов, любовницы тоже бывают ревнивы.

Миссис Стоун покачала головой, все еще явно сердясь на покойного мужа за невнимательность. — Нет. Но сомневаюсь, что старый черт собирался провести время в одиночестве.

Кендра выдержала короткую паузу. — Вы слышали о фермере, который обвинял его в жульничестве?

— Слышала? Я там была! Только не в карточной комнате, конечно — я танцевала. Но тогда поднялся большой шум. Пришлось вмешаться констеблю и мировому судье. — Она посмотрела на Мэтьюза. — Ваш отец судья, верно?

— Да, — сухо подтвердил Мэтьюз.

Кендра внимательно посмотрела на женщину. — Вас, похоже, совсем не беспокоит, что мужа обвиняли в мошенничестве и он устроил скандал.

— Ничего ведь не доказали? — Миссис Стоун рассмеялась. — А Ист-Динглфорду, по-моему, не помешало бы побольше скандалов. Старик Гарри всегда умел оживить жизнь. Похоже, и сейчас продолжает.

— Вы знаете имя фермера?

— Хм. Таннер? Нет, Тернер! Да, кажется, Тернер.

Кендра перешла к следующей теме. — Расскажите о лорде Бэнкрофте. Какие отношения были у него с вашим мужем?

Миссис Стоун скривилась. — Этот-то? Очень уж задается, правда?

— Что вы имеете в виду?

— Мы с мистером Стоуном прожили в браке три года, но в Фалкон-Корт меня пригласили на бал только один раз. Один раз — еще когда жена лорда Бэнкрофта была жива. Вскоре после этого она умерла от лихорадки. — Впервые в голосе вдовы появилась горечь. — Граф холодный и гордый человек.

— Вы с мужем никогда не общались с лордом Бэнкрофтом неформально?

— Его светлость несколько раз приходил сюда поговорить с Гарри в кабинете. Меня почти не замечал, словно я грязь на его сапоге. — Лицо миссис Стоун напряглось. Она явно привыкла к мужскому вниманию и лести. — А его дочь, леди Уинифред… — Вдова фыркнула. — Такая же холодная и невоспитанная. Нас представили на местной ассамблее, но она хоть раз нанесла мне визит? Или оставила карточку, чтобы я могла приехать к ней? Нет. Вся семейка ходит будто палку проглотила. Других дочерей я не встречала, но, думаю, они такие же. Единственный нормальный у них — виконт. Год назад я познакомилась с ним в Залах собраний, когда он приехал из Итона.

Кендра посмотрела на миссис Стоун поверх чашки. — Виконт?

Мэтьюз пояснил: — Сын графа, Филипп, виконт Дрейк. Лорд Дрейк учится в Итоне и в следующем году поступит в Кембридж.

— Гарри и это забавляло, — сказала миссис Стоун.

— Почему? — спросила Кендра.

Она пожала плечами. — Гарри не любил книги. Наверное, считал любого книжника вроде лорда Дрейка смешным дурачком. Мы это не обсуждали, но я всегда думала, что виконт милый мальчик. Он принес мне лимонад, и мы вместе прошлись по бальной зале.

— Леди Уинифред живет здесь, в Ист-Динглфорде? — спросила Кендра, помня, что сегодня вечером им предстоит ужинать с ней и ее отцом.

— Пока да. Муж леди Уинифред умер почти два года назад. — Миссис Стоун взяла чашку и отпила. — Она была замужем за достопочтенным Теренсом Хейвордом, которому со временем предстояло унаследовать графский титул. Но родила всего лишь дочь, так что наследника, конечно, не получилось. После смерти мужа она вернулась в Фалкон-Корт. — Алые губы недовольно надулись. — Полагаю, теперь она уже сняла вдовий траур.

Тема леди Уинифред явно болезненно задевала Лавинию Стоун.

— Она ведет себя так, словно я недостойна к ней прикоснуться, потому что когда-то играла на сцене и у меня было много поклонников, — продолжила миссис Стоун, вызывающе откинув голову.

Мэтьюз пробормотал что-то себе под нос, и миссис Стоун резко повернулась к нему, зеленые глаза вспыхнули. — Я не стыжусь своего прошлого, мистер Мэтьюз. И леди Уинифред не следует забывать, что ее собственная семья тоже не без скандалов. Я знаю кое-что о лорде Бэнкрофте. Гарри рассказал мне все о его прошлом!

Кендра насторожилась. — Что именно вы знаете о лорде Бэнкрофте?

Она рассмеялась, но теперь в смехе появился режущий край. — Трудно поверить, однако было время, когда его светлость не так высоко задирал нос, как сейчас. Когда он общался с простыми людьми. Очень близко.

Мэтьюз нахмурился. — Древние сплетни.

— Это не сплетни, — отрезала миссис Стоун, не отводя от него глаз. — Весь Ист-Динглфорд знает о его связи с миссис Болтон.

— Миссис Болтон? — Кендра обменялась пораженным взглядом с герцогом. Чего бы она ни ожидала услышать, только не это.

— Тогда она еще не была миссис Болтон. Просто дочь фермера. Я слышала, они уже собирались бежать в Гретна-Грин. Можете представить? Дочь фермера убегает с человеком из высшего света?

Кендра смотрела на подобные вещи гораздо более равноправно, но признала: представить жену хозяина гостиницы в тайном романе с графом и правда трудно. — Полагаю, этого не случилось, — только и сказала она.

— О нет, миссис Болтон с графом не сбежала. — Губы вдовы изогнулись, и Кендра увидела в бледно-зеленых глазах злорадство. — Вместо нее сбежал сам высокий и могущественный лорд Бэнкрофт.

Глава 9

— Только самые примитивные умы до сих пор могут обсуждать такое, — фыркнул Мэтьюз, пока они ехали обратно к «Зеленой деве». — Скандал произошел задолго до моего рождения. Удивительно, что люди все еще перемывают кости из-за этой древней истории.

Кендра ничуть не удивлялась. Роман между людьми из настолько разных слоев общества не мог не будоражить воображение. А несчастливый финал прекрасно годился в качестве назидательной истории для тех, кто желал сохранить жесткую классовую систему страны без изменений. Кендра легко представляла, как эту историю передают из поколения в поколение, словно семейную реликвию: вот что бывает с теми, кто пытается прыгнуть выше своего места.

— Что имела в виду миссис Стоун, когда сказала, что лорд Бэнкрофт сбежал? — спросила она.

— Я, вообще-то, подробностей не знаю. — Мэтьюз прозвучал оскорбленно, словно Кендра записала его в число деревенских сплетников.

— А в общих чертах что знаете?

Мэтьюз провел двуколку мимо двух мужчин, разгружавших бочки с повозки возле трактира. — Знаю, что лорд Бэнкрофт на много лет уехал из Ист-Динглфорда. Кажется, отплыл в Индию. Или в Южную Америку? — Он пожал плечами. — Впрочем, неважно. Вернулся, когда его отец умирал. К тому времени он уже был наследником графского титула, а Фалкон-Корт относится к майоратному имуществу. Когда все это происходило, я едва вышел из детских помочей. Если вас действительно интересует история, лучше расспросить миссис Херншоу.

— Кто она? — спросила Кендра.