— Прискорбно знать, что один из нас покинул этот мир, — дух внимательно слушал, на бесстрастном лице не отражалось привычных людям эмоций. — Продолжай. Просьба у тебя была ко мне.

— Пришли в «Дикую Ягоду» жрецы и утверждают, что их вера самая лучшая, а богиня самая сильная, — тут Тайлер даже не врал, эти выскочки и впрямь так считали, народу в глаза говорили. — Так что ж это получается, лесные ши’анари, по их мнению, и гроша ломаного не стоят? Я слышал, как они хвастали, что защитные амулеты да руны никому не под силу сломить. Но я усомнился в их словах и считаю, что это всё ложь.

— Естественно, — покачал головой дух, в голосе проскользнули нотки недовольства.

— Вот и я о чём. Но не все согласны с их мнением, вот они и поймали того человека, который усомнился в правильности слов служителей света, замучили до полусмерти, в клетку посадили и решили сжечь завтра поутру. А дрова они где брать будут? Из того же леса, который ни капли не уважают.

— Чего ты хочешь? — лицо ши’анари потемнело от гнева, впервые выражая столь яркую эмоцию. Тайлер выбрал правильную тактику. Нет никого прекраснее и сильнее духов, а место их обитания — священно. Так думают они сами, поэтому не стоит их разуверять в этом. Можно жизнью поплатиться.

— Душа у меня болит от такой несправедливости. Проучить бы надобно подлецов, чтоб умы остальных жителей не отравляли своими сладкими речами о всесильной богине света. Я пришёл молить о помощи, Владыка Леса. Помоги мне сломать их никчёмные обереги и украсть пленника. Так мы докажем всем, что нет никого сильнее ши’анари. Что за времена пошли такие… алтари без подношений должных. Люди забывать стали, кто здесь правит всем и позволяет пользоваться дарами природы. На священное покушаться смеют!

Дух задумался, то снимая, то вновь надевая подаренное кольцо. Сказанное не оставило его равнодушным.

— Хорошо. Мы научим их чтить Лес. Как звать тебя, шепчущийся с духами?

— Тхэйлаар, — эшшар откинул капюшон, показывая истинное лицо.

— Фиарандоритэс, — наконец-то представился дух, небрежно добавив: — для вас, смертных, это всё равно сложно. Поэтому можно просто — Фир.

Глава 21

За час все улицы деревни опустели. Возможно, дело было в ливне, разбушевавшемся не на шутку, а возможно, в быстро разлетевшихся слухах о монстре. Эллирэ надеялась всей душой, что до снятой в трактире комнаты они доберутся без приключений, несколько раз в опасной близости пробегали боевые жрецы в чёрных одеждах. Благо на трёх стариков они особого внимания не обратили. Важек поражал своей полезностью перед лицом серьёзной опасности.

— Дыхание задержите, как войдём, не хочу, чтобы вас кто-то увидел, — сказал он перед входом в оживлённое заведение.

— Ты колдовать? — спросила Элиа.

— Можно и так сказать. Наложу иллюзию, если задержите дыхание, люди не смогут вас увидеть. Главное — ни с кем не столкнитесь. До лестницы рукой подать, наша комната на втором этаже. Не хочу привлекать лишнего внимания.

Важек провёл ладонями по своему лицу, а после отряхнулся, как дворовый кот, избавляясь от своей иллюзии. Эллирэ уловила уже знакомое колебание воздуха, взяла за руку сестру и, набрав в грудь побольше воздуха, по кивку перешагнула порог шумного трактира.

В лицо ударил горячий воздух, тонкий слух вылавливал разговоры о нападении второго демона на дом старосты. Люди предполагали, что он искал там своего друга, мол, на площадь заглянуть не догадался. Хорошая версия, означавшая, что информацию о горных эльфах жрецы не стали распространять.

На втором этаже никого не оказалось, и Важек жестом разрешил выдыхать. Вовремя, тело уже молило о глотке воздуха, ещё и Элиа на ней фактически повисла. После использования силы Богини и не так давно полученных ран чувствовала она себя скверно. Эллирэ ощущала отголоски усталости и боли, жаль, в ответ могла лишь подбадривающе улыбнуться, взять за руку, сказать, что всё будет хорошо. Чувство благодарности за то, что не бросила, за то, что рисковала и вытащила, теплилось в душе подобно огню в камине.

Снятая комната оказалась совсем небольшой. Даже втроём было ощутимо тесно, как разместиться вчетвером, Эллирэ представляла с трудом, но решила подумать об этом позже. Помогла сестре снять сапоги, плащ и платье, уложила в кровать и села рядом. Погладила по выкрашенным в чёрный волосам, взяла за руку.

— Ты спасла меня, — тихо сказала на родном языке и коснулась губами тыльной стороны ладони.

— Ты меня тоже…

Сердце болезненно сжалось, вспомнился позорный побег.

— Я бросила тебя, и ты это знаешь.

— Но нашла тех, кто меня вытащил. Это я тоже знаю. Мы квиты, Эллирэ. Обе бросили друг друга, но вытащили. Мы теперь ничего друг другу не должны, — в её словах ощущалась горечь, голос слегка дрожал. — Я обещала Тайлеру, что не буду вмешиваться, отойду, если он поможет тебя вытащить.

— Он бы и так помог.

— Да. Он любит тебя, — её длинные ресницы задрожали, по бледной щеке медленно скатилась слеза. — И я выбрала украшения для вашей свадьбы.

— Правда? — Эллирэ закусила губу, ощущая стыд за внезапно вспыхнувшую радость.

— Да. Я хочу, чтобы ты была счастлива за нас двоих.

— Элиа, я не могу быть счастлива за тебя. Только за себя саму, — она легла рядом и обняла сестру за талию. — Обещай мне, что постараешься тоже найти своё счастье. Спустившись с горы, мы имеем на него право. Имеем право на любовь.

Элиа коротко кивнула и погладила её щеку искалеченной рукой. Улыбнулась сквозь слёзы.

— Обещаю, что с этого дня каждый из нас пойдёт своей дорогой.

* * *

Эллирэ и сама не заметила, как уснула в объятиях сестры. Проснулась в кромешной тьме от звука тяжёлых шагов в коридоре, вздрогнула, хотела было встать, но осознала, что зажата между Элиа и Важеком, бесцеремонно обнявшим её со спины. Скрипнула дверь. Сердце пропустило удар. Миг ожидания. Облегчение. Губ коснулась улыбка, невысокий, коренастый силуэт Тайлера невозможно было перепутать ни с чьим другим.

— Подъём, жуткие чудовища, перепугавшие всю округу. Даже боюсь спросить, что вы тут натворили, пока меня не было, — Тайлер вошёл в комнату и закрыл за собой дверь на простенький засов. В руке он держал свечу. Мокрый, уставший, но по виду довольный. Скинул сумку, аккуратно развесил плащ на спинке кровати, снял сапоги, тут же устало опустился на край перины. — Я договорился с Фиром. Он нам поможет. Ну вы, конечно, и умельцы, подняли на уши всех боевых жрецов. Тихо и незаметно Рубэлла утащить вряд ли получится. Там теперь второго демона разыскивают. Признавайтесь, кто из вас там на людей нападал и сожрать пытался?

— Важек, — сказала Эллирэ, пытаясь вырваться из рук главного демона в этой постели. — Страшную морду себе колдовать, кусать жрецы и бить когти. Жрецы испугаться, мы убежать смочь.

Хотелось столько всего сказать, пожаловаться, поделиться, но поперёк горла встал ком. Наконец, выпутавшись из кольца чужих рук, Эллирэ бросилась к Тайлеру, переползла с кровати на колени, обняла, уткнувшись лицом в холодную шею.

— Скучать. Очень сильно скучать, — прошептала и потёрлась щекой о колючую щёку. — Меня в цепи связать и за решётку бросить, всю ночь лежать, глупые жрецы думают — маг. Потом пришли умные жрецы, сказали: «не маг — эльфийка горная». Забрать в комната с кровать, лечить магия, кормить. Забрать в храм хотели. Изучать. Я думать сама бежать, но ждать подходящий время.

Тайлер прижал её крепче к груди, погладив между лопаток.

— Я тоже скучал. Они тебе не навредили? Нет? Хорошо. А то бы третий демон явился и устроил им тут побоище, — привычное, уже такое родное ворчание. В объятиях Тайлера сразу стало тепло и безопасно, а когда прохладные губы одарили нетерпеливым поцелуем, то и вовсе жарко. — Не пущу тебя больше никуда одну.

Эллирэ закивала, зарывшись пальцами в чёрные волосы, припорошенные сединой. По ногам пронеслись мурашки, все ненужные волнения как ветром сдуло. Важным был лишь он — любимый мужчина напротив, вырвавший её из лап дрянной судьбы с плохим концом. Обжигающий поцелуй, ещё более тесные объятия, будоражащие кровь воспоминания о близости на шкуре у жаркой печи.