— Они ушли, — бесцветным голосом прошептала Элиа.

— Куда?

— Мы… не знаем… мы… — в её глазах блеснули слёзы. — Простить нас.

— Вас простить? — губы демона исказила усмешка. — Ищите следы. Быстро.

Элиа закивала, пусть в этом и не было смысла, маги ушли через портал достаточно далеко, чтобы оборвать след. Но они честно обошли поляну ещё несколько раз, активно изображая поиски. Важек тоже зачем-то демонстративно нюхал воздух, щурился, кивал и бормотал что-то себе под нос, заметно пятясь к деревьям. Правда, на него Рубэллу было плевать — везунчик.

Порыв ветра заставил поёжиться, запах гари — встрепенуться и осмотреться. Что-то было не так, и чем дольше они ходили по поляне, тем активнее интуиция кричала: беги. Взгляд зацепился за вырезанную на дереве руну, и ещё за несколько на противоположных деревьях. Они напоминали одну из тех, что Эллирэ рисовала на расколотом алтаре.

— Элиа, — прошептала, кивнув на свою находку.

— Что это?

Эллирэ могла лишь догадываться, руна напоминала ту, что отвечала за «жизнь», но выглядела немного иначе. У самых корней обнаружилась ещё одна, похожая на цепь.

— Надо уходить, — прошептала, но в этот момент подошёл Рубэлл.

— Ну что?

— Мы ищем…

— Как успехи?

— Кажется… — Эллирэ резко умолкла, всматриваясь в темноту за демоном. Она шевелилась. Точно шевелилась!

Десяток фигур в чёрных плащах с синей каймой вынырнули на поляну из темноты. Рубэлл резко обернулся, взметнул руки вверх и, громко закричав, упал на колени. Руны на деревьях вспыхнули ярким светом. Люди хором говорили слова на незнакомом языке, если бы Эллирэ не видела энергию, подумала бы, что они маги, но нет.

— Жрецы, — взвизгнула Элиа и метнулась к деревьям, но нарвалась на невидимую преграду, тянущуюся от руны к руне. Ловушка.

Жрецы надвигались, окружая Рубэлла со всех сторон. Рыжая шевелюра Важека мелькнула в кустах по ту сторону рун.

— Эллирэ, — в глазах Элиа читалась паника, собственное сердце обожгло огнём от её душевной боли. — Эллирэ, я не могу попасть опять к людям! Эллирэ, — в руку лёг холодный клинок. — Убей меня. Я сама не смогу.

Нeпонимание перемешалось с ужасом момента. Гул голосов, крики демона, слёзы сестры, трясущейся в припадке. И она одна могла что-то попытаться сделать. Пальцы сжались на рукояти небольшого ножа. Шаг к дереву, неприятная догадка о последствиях задуманного.

— Я испорчу руну, а ты беги, — сказала, толкнув ближе к преграде.

— Что?

— Просто беги. Я за тобой.

— Но…

— Беги!

Лезвие резануло по жёсткой коре, коснулось контура светящегося узора, руку обдало колющими разрядами. Стиснув зубы, Эллирэ дёрнула руку вниз, пропуская через своё тело концентрированную энергию. Боль. Ярчайшая боль пронеслась по всему телу, ноги подкосились, колени встретились с землёй. Из носа хлынула кровь, но она упрямо продолжала сжимать лезвие. Нужно было уничтожить ещё одну руну. Ещё раз пережить энергетический разряд.

— Беги, — одними губами прошептала и рубанула «цепь».

Собственный крик донёсся издалека, мир накрыла алая пелена, унёсшая с собой боль.

Глава 15

— Они её забрали… забрали, — Элиа дёрнула себя за волосы, пытаясь хоть как-то обуздать рвущуюся на свободу истерику.

Перед глазами проносились воспоминания с распластавшимся на земле телом сестры: закатившиеся глаза, кровь из носа, если бы не пульсирующая энергия жизни — легко можно было бы принять за мертвую. Но она была жива. Жива. А Элиа убежала, бросилась в лес без оглядки, желая лишь одного — оказаться в безопасности.

Северные жрецы — то, чем их неоднократно стращала бабка Айнура. Одни поклонялись добрым богам и несли людям исцеление, а вот вторые защищали северян от магов и других опасных магических существ, таких как демоны и зиимары. Скорее всего, они ждали в засаде магов, но поймали Рубэлла и Эллирэ.

— Важек, да подожди ты хоть минута! — буквально взвизгнула, схватившись за острый локоть.

— Без обид, но нет, — грубо ответил он и ускорился. — Мне ещё жизнь дорога.

— Там сестра!

— Ничем не могу помочь. Спасай её сама.

— Но ты помогать мне…

— По требованию Тайлера. И нет, в этот раз он меня не заставит лезть в самое пекло. Ещё я с жрецами не бодался. Нет, спасибо.

— Но… — глаза обожгли слёзы. Ком встал поперёк горла. — Ты же герой…

Важек резко остановился, и Элиа влетела головой в его спину, всхлипнула, схватившись за костлявую руку. Посмотрела в глаза и охнула. Ледяное безразличие и ничего больше.

— Я трус и мерзавец, дорогуша. Нужен герой? Поищи его в другом месте.

— Важек, пожалуйста…

— Нет. Я иду домой. Ты как хочешь.

— Надо… — сердце болезненно сжалось, к горлу подступила тошнота. — Сказать Тайлеру.

— Скажи. А я, пожалуй, предпочту недельку с ним не встречаться.

— Со мной пойти. Прошу.

— Я всё сказал. Не хочу получать за чужую глупость.

— Глупость?

— Не стоило помогать демону. Это никогда хорошим не кончается.

Конечно, он был прав, и Элиа сама это понимала, но не хотела идти против сестры. Не в этот раз. Все риски перечёркивало желание напомнить о своей значимости, провести время вместе. Их души были переплетены с рождения, и никакая якобы любовь не могла разрушить связь, нужно было лишь помочь вновь ощутить целостность.

«Если она умрёт, мне тоже стоит сброситься со скалы, — подумала, уткнувшись лицом в ладони. — Так будет правильно».

Одиночество. Тотальное одиночество пожирало изнутри, душило рыданиями. Хотелось повернуть время вспять, всё исправить, отказаться от того проклятого задания с охотой на демона. Чувствовала ведь, что добром не кончится, но звон монет заглушил голос разума. Опьянил. И вот теперь она шла по лесу — растерянная и разбитая, слишком гордая, чтобы обратиться за помощью к мужчине, уже насильно отнявшему её сестру.

— У меня перезимуешь, — голос Важека заставил вздрогнуть. — Глупости не делай. Тайлеру на глаза не попадайся. Он побесится да успокоится, а с горяча и убить может.

— Но…

— Твоя сестра сама разорвала ваш союз. Не думаю, что стоит рисковать ради неё жизнью. Давно по кругу не пускали? То-то же. Я тебя точно не обижу, а вот жрецы ситуацией воспользуются. В этом даже не сомневайся.

По телу прокатил разряд отвращения и злости, пальцы мгновенно покрылись костяными пластинами. Разнылись не так давно поджившие раны. Бессильная ярость новым потоком слёз побежала по щекам. Страх, жалость. К кому? Скорее всего, к самой себе.

— Можешь пореветь, если легче станет, — до противного спокойно сказал Важек и едва ощутимо погладил её по голове. — Если хочешь, могу тебе налить винца.

— Нет, — хрипло прошептала. — Нельзя эльфам вино.

— Ну, нельзя, так нельзя.

Тяжёлая ладонь опустилась на плечо. Элиа уткнулась мокрым лицом в худую грудь, громко всхлипнула. Нужно было бежать, но сердце отчаянно рвалось обратно, к единственному родному существу.

— Знаешь, — задумчиво пробормотал Важек, погладив её по спине. — Боги нас с тобой не любят. С этим стоит просто смириться.

— Или наказать…

— Да… нас есть за что, — тихий вздох и мягкий поцелуй в макушку. — Не всем же быть героями.

* * *

— За бочок укушу вас я, а не волк, если сейчас же не уснёте. Ясно? — рыкнул Тайлер, накрывая намытых в новой лохани детей одеялом. Подоткнул края, смахнул рыжие кудри со лба Еньки.

— А как же шкащка, дядя Тайлер?

— Сегодня никаких сказок. Закрыли глаза и спите.

Недовольное пыхтение и возня, ну хоть без драк обошлось, и на том спасибо. Вечер выдался неспокойным и мрачным, неприятные предчувствия царапали душу, мешали уйти с головой в работу. Мысли вновь и вновь возвращались к Эллирэ. Взгляд цеплялся то за печь, у которой его эльфийка проводила большую часть времени, то за пустую лавку. Несмотря на детей, дома было пусто.

«Быстро я к ней привязался», — с раздражением подумал, вглядываясь во мрак за окном.