До Зины Петрович довёз нас без четверти семь, а сам отправился в магазин и пообещал завтра подъехать к конторе к трём. Звонок у хозяйки так и не работал, но Даша открыла на первый же стук. Она была всё в той же серой толстовке с телефоном в руке, а при виде моего лица замерла на пороге.

— Мам, они! — крикнула она в сторону кухни, пропуская нас. — Побитые какие-то.

— Да вижу я! — Зина вышла из кухни, вытирая руки. — Проходите! Ная, деточка, к батарее, а ты, Сашенька сюда, дай-ка на тебя посмотреть.

Пока снимал куртку, хозяйка успела заметить и порез на скуле, и то, как берегу правую руку. Она громко произнесла «так» и повела нас на кухню, откуда пахло свежей выпечкой. Первой чай налили Нае. Пирог на этот раз был с капустой, а испекла его Даша на тесте, которое мать поставила с утра.

— Вам привет от Стёпы, мы взяли у него защиту, — решил начать с хорошего, пока хозяйка не принялась расспрашивать о ранах.

— Можешь не рассказывать, звонил он, — хозяйка улыбнулась, довольная тем, что её рекомендация пригодилась. — Говорит, торговался ты, как я и предупреждала, но по-божески. Ну, показывай, что он тебе сшил.

— Вот, уже успел опробовать, — осторожно закатал правый рукав свитера, показывая оставленные гончей следы.

Хозяйка только вздохнула, а Даша перегнулась через стол и потрогала наруч пальцем там, где прошли зубы.

— Внутри что-то твёрдое, — девушка с удивлением ощупала край наруча, пытаясь понять, что спрятано под кожей. — Это железо?

— Стальная полоса, чтобы руку не сдавило, — пояснил, давая ей рассмотреть защиту. Без неё я бы сейчас вряд ли шевелил пальцами.

— Стёпа своё дело знает, — Зина одобрительно кивнула, затем коснулась пальцем своей щеки. — А это откуда?

— Ножом задели, — пришлось признаться. Придумывать историю о неудачном бритье было бы совсем уж глупо. — Всё уже закончилось, тёть Зин.

— Ну и слава богу, — хозяйка вздохнула, на этот раз оставив расспросы, и повернулась к Нае. — Николаич говорит, вы у него во вторник собак за гаражами гоняли.

— Одну, зато здоровую, — невозмутимо подтвердила Ная, даже бровью не поведя при таком описании нашей охоты.

— А ещё, по его словам, ты очень худая, оказывается, я тебя совсем не кормлю! — пожаловалась Зина, явно задетая упрёком Николаича. — Я ему объясняю, она у меня по два куска съедает, а он знай своё, всё равно худая.

— Значит, сегодня съем три, — с самым серьёзным видом объявила хранительница и потянулась за пирогом.

Зина засмеялась первой, а следом за ней и дочь. Даша сначала больше слушала, но вскоре разговорилась. Похвасталась, что сдала досрочно два экзамена и теперь может не сидеть над конспектами в праздники. Потом речь зашла о соседском коте, который проскальзывает к ним в квартиру, едва откроешь дверь, и уже дважды пытался уронить их ёлку. Зина вступилась за кота, а дочь принялась доказывать, что он всё делает нарочно.

— А вы куда собрались? — спросила девушка между делом, когда мать в очередной раз оправдала кота. — Мама говорит, в субботу уходите.

— За город съездим с ночёвкой, — переглянулся с Наей, надеясь, что Даша не потребует подробностей. — В воскресенье вернёмся.

— Опять охотиться, да ещё в мороз, — Зина огорчённо покачала головой. Мне стало неловко, она волновалась за нас, а я даже объяснить ей толком ничего не мог. — Ну, вам виднее. Погодите-ка.

Она вышла в коридор и вернулась с двумя белыми ящиками из пенопласта, на крышках которых остались следы скотча.

— Нам в таких рыбу возят, — хозяйка с гордостью показала их нам. — Пустые мы выбрасываем, а я два припрятала. Ная вчера говорила, вам что-то от мороза беречь надо.

— Земляные орехи, — эльфийка ответила раньше меня и с благодарностью приняла ящики. — Они живые, мороз их убьёт, а так должны довезти.

— А меня угостите? — попросила хозяйка с нескрываемым интересом. — Давно хотела попробовать, но они стоят… Рая говорит, старики их едят и плачут, а я такое сроду не пробовала.

Даша оторвалась от смартфона и внимательно посмотрела на мать, но так ничего и не сказала. Ушли мы уже в девятом часу. Пустые ящики вместе с крышками весили совсем немного, я мог нести их и одной левой. На пороге Зина ещё раз взглянула на моё лицо.

— В воскресенье заходите, — попросила она, поправляя Нае шапку. — Вернётесь и прямо ко мне, чтобы не гадать, добрались вы или опять где застряли.

— Зайдём, — Ная обняла её на прощание так тепло, что хозяйка наконец перестала хмуриться.

Дома я оставил ящики в прихожей, а Ная помогла мне снять свитер и безрукавку. Прежде чем она взялась за ремонт, принёс жестянку с монетами и отдал ей все имевшиеся у нас свежие монеты. Эльфийка накрыла их ладонью, и между пальцами мелькнул золотистый свет. Когда они исчезли, девушка довольно потянулась, словно только что хорошо выспалась, и принялась за ремень.

Надрез она укрепила той же вощёной ниткой, которой утром зашивала куртку, и работала медленно, с усилием протаскивая иглу сквозь толстую кожу. Пока хранительница шила, рассказал ей о перепутанной поставке и о внезапной работе на складе.

— Печка у него хорошая, — эльфийка снова вернулась к гаражу, не отрываясь от шитья. — Бочка толстая, дверца плотно закрывается.

— Дрова возьму на работе, у нас полно битых поддонов на выброс, — вспомнил груду досок за складом. — На пробную растопку хватит.

— Ты их сегодня полдня считал, а завтра жечь будешь? — Ная рассмеялась и отложила иглу.

— Так ведь битые! — вроде как получалось очень по-хозяйски. — Замок купим по дороге, а лист на крышу попрошу у Петровича. Если завтра всё успеем, в субботу уже оттуда пойдём в Загранье.

— А деньги? — забеспокоилась Ная, вспомнив про расчёт с хозяином. — Он же просил наличными.

— Утром сниму в отделении у конторы, — успокоил её. Хорошо хоть ради этого не придётся ехать через весь город. — Заодно возьму на замок и прочую мелочь.

Закончив шить, хранительница зажала ремень между ладонями и тихо заговорила на своём языке. Сквозь пальцы проступило слабое рыжеватое свечение. Ная провела большим пальцем по новому шву и протянула мне безрукавку.

— Стёпа скажет, что ты его вещи не бережёшь, — она улыбалась, явно довольная ремонтом. — Примеришь? Надо проверить, не стянула ли ремень.

Я надел и осторожно наклонился, затем присел. Ремень держался, никуда не врезался и не мешал двигаться. Плечо ещё ныло после удара ножом, зато за два дня ни одна пряжка не натёрла, и я постепенно привыкал к тяжести защиты.

— Считай, обносил, — с облегчением расстегнул пряжки. До утра можно походить и без железа.

— Может, и шлем в субботу тоже возьмём? — спросила Ная, оглядев разложенную защиту. После вчерашнего я хорошо понимал её тревогу.

— Можно, — согласился я. После встречи с егерем велосипедный шлем казался слабой защитой, но другого пока не было. Нужно подобрать ему хорошую замену.

После чая мы устроились на полу возле открытых рюкзаков, тут же стояли принесённые днём продукты, рядом лежали садовый совок с короткой ручкой и тряпицы для картошки. Ная достала из сумки сгущёнку, соль и большой кусок ткани. Про сгущёнку мы утром не говорили, но с тех пор, как эльфийка её распробовала, без неё не обходилась ни одна закупка.

— Завтра ещё возьму и на семь дней хватит, — она прикинула запас на нас обоих. — За четыре всё не съедим, останется на случай задержки.

— Тушёнку положим в мой рюкзак, — уже прикидывал, куда потом грузить урожай. — Обратно место под картошку освободится.

— Может, лучше я их пока понесу? — предложила хранительница, сравнив наши припасы. — У меня места больше, а обратно поменяемся, ящик всё равно только в твой рюкзак влезет.

Она оказалась права, в мой рюкзак ящик входил, если убрать часть вещей, а для её был слишком широк. Второй решили пока оставить дома. Саму картошку предстояло довезти по морозу от гаража, а потом и до рынка, и перед походом надо было проверить, хорошо ли пенопласт держит тепло. Мы решили положить внутрь закрытую бутылку с тёплой водой и на пару часов вынести ящик на балкон.