— И бардак здесь очень кстати. — Я открыл снимок накладной. — При нормальной приёмке спросили бы, почему брак привезли запертым и откуда взялась разница в четыреста с лишним килограммов. Здесь пропустили. Либо склад заранее присмотрели, либо воспользовались тем, что нашли. И ещё эта скоба.

— Что с ней? — Она перестала теребить рукав и посмотрела на меня.

— Я уже видел такой знак. В четверг, у человека, который приезжал к вам в офис. На лацкане была ветка с длинными шипами. — Я выдержал её взгляд. — На складе промолчал. Не знал, кто он вам и стоит ли вообще лезть в это дело. Теперь, кажется, уже поздно сторониться.

Элина Викторовна села ровнее. Несколько секунд смотрела на меня, словно решая, сколько можно сказать.

— Ветка с шипами — знак Дома Тёрна. — Она придвинула к себе подушку. — Наши старые соседи. И постоянная головная боль.

Названия Домов мне уже встречались в разговорах с Наей. От самой Элины Викторовны я слышал такое впервые и постарался не выдать, что кое-что понимаю.

— Значит, тот гость от них? — Я погасил экран телефона.

— Он говорил от их имени. Предлагал помощь. — Она усмехнулась. — После такой помощи обычно долго расплачиваются, даже если ничего не подписал. Я отказалась. Только со знаком всё равно торопиться не стану. Слишком уж удобно оставили эту скобу. Могли и украсть, чтобы столкнуть нас с Тёрном.

— То есть сначала проверить, кто её сюда привёз. — Я вспомнил Гену со связкой ключей. — А не идти ругаться к соседям.

— Именно. — Она немного помолчала. — Меня сам зверь меньше пугает, чем то, как его подготовили. След сняли чисто, защитили от моей магии. Такую работу не закажешь случайному знакомому. Нужно знать, на кого охотишься и к кому с этим идти.

— Вы сообщите кому-то? — Я посмотрел на её телефон, лежавший на тумбочке. — Вы говорили, есть люди, которым доверяете.

— Сейчас одному. Его я давно знаю. Остальным пока хватит служебного отчёта. — Она помолчала и повернулась ко мне. — А с вами, Тихонов, сегодня вышло неожиданно. Я бы сильно удивилась, если бы не переживала из-за нападения.

Утешать её обещаниями, что всё обойдётся, было бы странно. Пока даже неясно, кто за ней охотится. Но кое-что у нас уже имелось, и забывать об этом тоже не стоило.

— Мы можем потянуть за Гену. — Я перечислял не торопясь, проверяя себя. — Ещё выяснить про контейнер, кто привёз и оплатил. Выключенная камера выглядит подозрительно. По документам тоже не всё проверили.

Эльфийка слушала, уже не глядя в сторону. Плечи понемногу расслабились, и она удобнее устроилась у подушки.

— Вы всегда так успокаиваете? — Элина Викторовна чуть улыбнулась. — Составляете список, что осталось сделать?

— Да я и сам от этого спокойнее. Когда есть за что взяться, думать легче.

— Тогда продолжайте в том же духе. — Она легла поудобнее и закрыла глаза. — Спасибо, Тихонов.

Потом Элина Викторовна всё-таки взяла телефон. Отправила кому-то фотографии со склада, снимок эмблемы Тёрна и сведения о Гене из рабочей папки. Несколько минут печатала пояснения, перечитала и только после этого убрала аппарат на тумбочку.

— Мой человек. — Она заметила мой взгляд. — Попробует найти приёмщика. Утром узнаем, что получилось.

Я повернулся к ней. Некоторое время мы молчали, потом она протянула руку и легко коснулась моей щеки. Пальцы задержались рядом с разбитой губой.

— Болит? — Она посмотрела мне в глаза, не убирая руки.

— Только когда улыбаюсь, поэтому вам лучше воздержаться от анекдотов, — сказал я преувеличенно серьёзно.

— Воздержусь. — Она провела большим пальцем по щеке. Улыбка у неё самой осталась.

Ни на осмотр ушибов, ни на начальственную заботу это уже не походило. Я взял её за запястье, легко, не отводя руки. Она ждала и, судя по взгляду, прекрасно понимала, почему я медлю.

— Элина Викторовна, вы мне ничего не должны. — Я смотрел ей в глаза. — За склад, за всё остальное.

— Я знаю. — Она придвинулась ближе, и мне пришлось сесть ровнее.

— Просто не хочу, чтобы утром вы пожалели. — Я погладил её запястье. — День у нас был тот ещё.

— Я вас хочу, Тихонов. — Она чуть наклонила голову, всё ещё глядя прямо на меня. — И хотела до этого склада. Завтра тоже буду хотеть. С моей стороны всё довольно просто.

Я выпустил её руку. Она сразу обняла меня за шею. После такого ответа придумывать новые причины для осторожности уже не хотелось. Особенно когда она развязала пояс своего халата.

Я смотрел на её лицо в мягком свете ночника и не мог отвести глаз. Обычно мне доставался внимательный, оценивающий взгляд, а сейчас в нём было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Она улыбалась мне, ждала моего прикосновения.

Я наклонился и поцеловал её сам.

Первый поцелуй вышел осторожным, ещё и из-за губы. Элина отстранилась, посмотрела на меня совсем близко и снова потянулась навстречу. Во второй раз я уже не думал, правильно ли её понял.

Я притянул её к себе. Халат распахнулся у плеча. На секунду я задержался, любуясь эльфийкой, а она спокойно продолжила раздеваться.

Два одинаковых халата с вышивкой «Кама» оказались на полу. С моим пришлось повозиться, чтобы лишний раз не тревожить спину. Элина помогла, потом сняла с головы полотенце и откинула волосы. Я запустил в них пальцы. Они ещё не совсем высохли после ванной, прохладные у самых кончиков.

Я целовал её шею — медленно, от заострённого уха к ключице, запоминая, где у неё сбивается дыхание. Она не торопила, только пальцы у меня на затылке сжимались в такт. Потом потянула меня к себе — решительно, обеими руками — и охнула вместе со мной: я неудачно опёрся на локоть, и спину прострелило болью.

— Тише. — Она отпустила меня и подвинула подушку. — Не опирайся так. Лучше на бок.

Мы устроились заново. Я не удержался от смешка, она тоже улыбнулась и осторожно провела рукой по моему плечу. Спина утихла, а неловкость от нашей возни прошла ещё быстрее.

На работе я привык видеть Элину собранной до последней пуговицы. Сейчас волосы лезли эльфийке в глаза, она убирала их нетерпеливым движением и снова тянулась ко мне. Я целовал её, уже почти не узнавая собственную начальницу.

В какой-то момент она положила ладонь мне на грудь и попыталась повернуть по-своему. Я накрыл её руку, мягко отвёл и сам наклонился к ней. Мне не хотелось торопиться.

Элина несколько секунд смотрела на меня, потом откинулась на подушку. Ладонь осталась в моей. Когда я поцеловал её снова, пальцы у неё сжались.

Она больше не пыталась задать темп. Обнимала меня, тихо выдыхала в шею, и я чувствовал, как понемногу уходит её напряжение. Сам тоже перестал прислушиваться к каждому звуку за дверью.

Кровать тихо скрипнула. Я на секунду замер, а Элина только притянула меня к себе и поцеловала, не давая отвлекаться.

Мы берегли друг друга, хотя временами об этом приходилось вспоминать заново. Она замечала, когда я щадил спину, и помогала устроиться удобнее. Я не забывал про её усталость. За стеной один раз прошли по коридору, хлопнула дверь, потом всё стихло. До утра оставалось несколько часов, и тратить их на складские бумаги нам больше не хотелось.

Элина осталась тихой и в такой ситуации. Говорила мало, но я быстро начал понимать, когда ей хорошо. А стоило мне замедлиться, её пальцы сжимались у меня на плече, и я слышал у самого уха короткий нетерпеливый вздох.

Благодарность за склад тут была ни при чём. Это я уже понял и больше не пытался искать других объяснений. Мне нравилось, как эльфийка отвечает на мои прикосновения, как забывает следить за выражением лица. И то, что именно со мной она позволила себе быть такой беззащитной.

— Саша. — Она позвала совсем тихо, коснувшись губами моей щеки. Мне понравилось, как моё имя прозвучало в её голосе.

— Элина. — Я погладил её по волосам. Имя без отчества пока звучало непривычно, но возвращаться к прежнему обращению уже не хотелось.

Я не вспоминал, насколько странным было представлять нас рядом. Вместо этого поцеловал счастливую девушку и выключил ночник.