— А вот это хорошо. Домашние? — Она доела огурец и потянулась за вторым.

— С рынка, заговорённые. — Я подвинул контейнер ближе к ней. — Мы всю банку прикончили. Эти последние.

— Купите ещё, когда будете там. На мою долю тоже. — Элина Викторовна собрала пустые коробки и отнесла к мусорному ведру.

Надо будет передать бабке с рынка, что её огурцы прошли проверку начальства. Хотя та, по-моему, и без нас знала себе цену. Я доел последний крекер, убрал пустой контейнер, нашёл в сумке чистую футболку и наконец посмотрел, где здесь можно лечь.

— Я на полу устроюсь. — Я потрогал ковёр носком, вроде мягкий. — Попрошу ещё одно одеяло, нормально будет.

Элина Викторовна перевела взгляд с кровати на меня. Я стоял чуть боком, чтобы поменьше тянуло спину. Она заметила и это, и то, как я опёрся на стол, снимая ботинок.

— Тихонов, — произнесла она, отодвигая мою сумку от кровати, — вам после сегодняшнего только на полу спать не хватало. Места здесь достаточно.

Арт

Глава 16

Я ещё раз посмотрел на пол. Ковёр был толстый, но спина ныла уже от одной мысли, что придётся ложиться, а потом вставать. Возражения насчёт приличий я оставил при себе.

— Ладно. — Я взглянул на расстояние между подушками. — На такой большой кровати можно ни разу не встретиться за ночь.

— Вот и договорились. — Элина Викторовна поставила дорожную сумку на кресло. — Половина у окна моя. Не люблю спать у двери.

— А мне как раз нравится. — Я присел на край со стороны двери и проверил, далеко ли тянуться до тумбочки.

— Я заметила, Тихонов. — Она с лёгкой улыбкой расстегнула молнию сумки. — Вы весь день стоите между мной и неприятностями.

Пока она разбирала вещи, я закрыл дверь на замок и набросил щеколду. Тумбочку решил не придвигать, хотя хотелось. Заглянул за штору. Третий этаж, под окном ни козырька, ни пожарной лестницы. Проверил шпингалеты и задёрнул шторы. Вчера я счёл бы такую осторожность лишней, сегодня мне так было спокойнее.

Зачарованный топорик лёг у подушки со стороны двери. Снаружи его не видно, а дотянуться я мог одним движением. Фонарь поставил на тумбочку. Куртку повесил на спинку кресла, сначала проверив внутренний карман. Все пятнадцать монет на месте. Пять из них предназначались Нае, и я мысленно отделил их от своего запаса.

Элина Викторовна наблюдала за моими манёврами. Когда я второй раз подошёл к двери, она отложила вещи.

— Думаете, придёт ещё один? — Она посмотрела на топорик.

— Не знаю. — Я подёргал ручку и вернулся к кровати. — Может, тот, кто его прислал, до утра и не узнает, чем всё кончилось. Только проверять не хочется. С запертой дверью мне лучше спится.

— Понимаю. — Она достала из сумки что-то аккуратно сложенное. — Ванная сначала моя или ваша?

— Ваша. — Я осторожно потянул свитер за край. — Мне ещё надо понять, как это снимается.

Вода за дверью шумела долго. Один раз оттуда донеслось гудение, похожее на взлёт небольшого самолёта, — включилось джакузи. Свитер я в конце концов стянул, ругаясь вполголоса, и бросил в кресло. Потом перебрал вещи в сумке и достал аптечку, отложив её в сторону. Сам я до ушиба не дотянусь.

Наклоняться было неприятно, поэтому я прислонился плечом к стене и полистал фотографии контейнера. Новой зацепки не нашлось.

Элина Викторовна вышла через полчаса в гостиничном халате с вышитой «Камой» на груди и полотенцем на голове. Без укладки и строгого костюма она выглядела непривычно. Халат оказался велик, рукава пришлось подвернуть, но смотрелась она в нём ничуть не хуже.

— Джакузи одобряю. — Она кивнула в сторону ванной. — Семь режимов. На третьем я почти простила им лопнувшую трубу.

— А я сегодня обойдусь душем. — Я покосился на бирюзовую купель. — Залезть-то залезу, а вот вынимать придётся всем персоналом.

Под душем немного отпустило. Я даже попытался рассмотреть спину в зеркале, но на середине поворота передумал. Под лопаткой виднелся край здоровенного синяка. Что там дальше, придётся узнавать у Элины Викторовны. Второго такого поворота я бы себе не простил.

Когда я вышел — во втором халате, брате-близнеце её собственного, — Элина Викторовна сидела на краю кровати и разбирала мою аптечку. Деловито и без спроса.

— Давайте спиной ко мне. — Она подвинула аптечку, освобождая место рядом с собой.

Я сел к ней спиной и спустил халат с плеч, придерживая его на поясе. Пальцы у неё были прохладные. Она осторожно ощупала спину вдоль позвоночника, задержалась на краю ушиба. Я ждал, но она всё молчала.

— Скажите что-нибудь. — Я попытался повернуть к ней голову. — А то уже сам себе диагнозы придумываю.

— У вас спина синяя, Тихонов. — Её ладонь замерла между лопаток. — Не крутитесь. Можете глубоко вдохнуть?

Я попытался, рёбра отозвались болью.

— Похоже, отделались ушибами. — Она убрала руку. — После такого удара я ожидала худшего. Гораздо худшего. Сегодня можете не рассказывать, как вам удалось пережить удар ломаря.

— Когда-нибудь расскажу. — Я натянул край халата на колени. Сейчас врать ей совсем не хотелось, а правду я пока не был готов выкладывать.

— Ловлю на слове. — Она взяла из аптечки тюбик и прочла надпись. — От ушибов. В самый раз. Только будет холодно.

Мазь и правда холодила. Зато ладонь, осторожно растирающая её по спине, согрелась, и очень скоро я начал думать совсем не об ушибах. Попробовал вернуться мыслями к контейнеру. Хватило ненадолго.

— Кстати, Тихонов. — Эльфийка разглаживала мазь ровными кругами. — Сегодня вы дрались не в первый раз. Это было видно.

— Имелся некоторый опыт. — Я разглядывал узор на покрывале. — Учился в школе на окраине. Секций рядом не было, зато желающих проверить новенького хватало.

— И как, проверили? — Её ладонь на секунду замерла.

— Пару раз. Потом отстали. — Я хотел пожать плечами, но спина не дала. — Только я это дело никогда не любил. Лучше заранее сообразить, как обойтись без драки.

— Сегодня у вас получилось достаточно быстро. — Она осторожно провела ладонью по лопатке.

— Очень хотелось жить. — Я помолчал и добавил уже без усмешки: — В первые секунды я растерялся, с погрузчиком нам скорее повезло.

— К утру будет болеть сильнее. — Она вытерла ладони салфеткой. — Ничего тяжёлого пока не носите. Увижу с коробкой — оформлю выговор.

— А если коробка лёгкая? — Я оглянулся на неё и заметил улыбку.

— Выговор всё равно будет тяжёлый. — Она закрыла тюбик и протянула мне пояс от халата.

Она поднялась убрать аптечку, и я увидел её руки. Изящные пальцы до сих пор мелко дрожали. Она перехватила мой взгляд и прятать их не стала.

— Пройдёт. — Она спокойно дала мне посмотреть. — Сегодня я потратила больше, чем могла себе позволить.

Усталость была такая, что я заранее радовался постели. Но стоило лечь, как перед глазами опять вылез ломарь. Элина Викторовна тоже не спала. Мы устроились поверх покрывала, каждый на своей половине кровати, и оставили гореть ночник.

— Давайте ещё раз обсудим склад. — Я подложил подушку повыше. — Всё равно из головы не идёт. Попробую вслух, а вы поправьте, если что не так.

— Слушаю. — Она подтянула колени и повернулась ко мне.

— С Геной пока более-менее понятно. — Я положил телефон с фотографиями на покрывало. — Замок снял и сразу ушёл. Думаю, это ему и поручили. Мог вообще не знать, что внутри. Сказали уйти, он ушёл.

— Мог и знать, — не согласилась со мной эльфийка. — Пока мы его не нашли, лучше оба варианта держать в уме.

— Но сам он не смог бы подготовить такую ловушку, он обычный человек. Тварь находилась в зачарованном контейнере, и её подготовили специально против вас. Они знали, когда мы будем в филиале, или приготовили всё заранее и ждали случая.

— О поездке знали заранее, на подготовку твари ушло много времени. — Элина Викторовна потёрла пальцем край рукава.