— Ная! — Я покосился на Ленку, которая слушала всё внимательнее.

— У него были пельмени, — невозмутимо закончила она, — и это многое решило.

Уважения во взгляде Ленки заметно прибавилось.

— Пельмени? Витя, учись! — Ленка ткнула мужа локтем. — А ты меня, как все, водил в кино.

— Я тебя в хорошее кино водил! — оскорбился Витёк.

— Вот только поэтому и вышла за тебя. — Ленка снова повернулась к Нае. — И надолго ты приехала?

— Насовсем, если Александр не передумает. — Ная даже не взглянула в мою сторону.

— Не передумает, — сказали Ленка с Витьком хором, не сговариваясь, и приятель добавил: — Иначе мы ему устроим.

Ленка спросила, чем Ная занимается. Та ответила как есть — домом. Пока обживается, а там посмотрит. Ленка понимающе закивала и расспрашивать о работе не стала.

А потом Ная нанесла ответный удар.

— Лена, теперь моя очередь. — Эльфийка повернулась к ней всем корпусом. — Как твой муж делал тебе предложение?

Витёк застонал и потянулся за кружкой.

— Достал кольцо из коробки для блёсен. — Ленка с удовольствием посмотрела на мужа. — Я эту коробку у него неделю видела и думала, что он собирается позвать меня на рыбалку. Отказ уже приготовила.

— Это была надёжная коробка, жёсткая, — сказал друг с достоинством.

— В ней пахло червями, Витя, — припечатала девушка.

— Заметь, проверенными червями! — Витёк выдержал её взгляд и сам же рассмеялся.

Дальше пошёл обмен историями. Ленка узнала про мои отношения с картошкой («он серьёзен даже с картошкой, иногда это утомляет»), а Ная — про то, как Витёк красил тёщину теплицу и заодно покрасил кота. Мы с Витьком сидели тихо, ели рёбра и не мешали женскому союзу крепнуть.

Хозяин подошёл спросить, понравились ли нам пиво и мясо. Плотный бородатый мужик, под личиной которого скрывался гном. Он дождался, пока Ная отставит кружку, и посмотрел на неё в ожидании ответа.

— Солод хороший, вода тоже. Только хмеля маловато, — сказала она с такой серьёзностью, что я опасался, не обидится ли хозяин.

— Это для гостей. — Гном широко улыбнулся, услышав замечание. — Сейчас принесу то, что варю для себя.

Пиво он принёс почти чёрное. Ная отпила, довольно прищурилась и сказала, что вот это ей нравится. Хозяин ушёл к стойке сияющий, а Витёк воспользовался паузой, чтобы произнести тост.

— За Сашу, личного помощника Элины Викторовны! — Он поднялся, одёрнул непривычный пиджак и вытянул руку с кружкой. — Наконец-то начальство заметило, какой он у нас ценный. А ведь я ему что говорил? Тихоня, не сутулься, держись увереннее!

— Ты говорил «не отсвечивай, а то премию срежут», — напомнил я, поднимая стакан с морсом навстречу его кружке.

— Так это раньше было. — Витёк сел и посмотрел на меня уже серьёзно. — Ты только не пропадай там, ладно? Пересядешь к начальственному кабинету, будешь обедать в переговорках. Потом тебя в лифте поймаешь, а поговорить уже некогда. А у меня, между прочим, на тебя аж семь лет потрачено.

— Не пропаду, — пообещал я. — Кто мне сплетни носить будет? Иванова не умеет.

— Иванова научится, она въедливая, — грустно вздохнул Витёк. — Но до меня ей лет десять.

— Кстати, про начальницу, — сказала Ленка и посмотрела при этом не на меня, а на Наю. — Говорят, Элина Викторовна у них первая красавица конторы.

— Красивая, — легко согласилась Ная. — Александр показывал сайт компании. Ещё она строгая и очень уставшая. Ей нужен толковый помощник, а поклонников у неё и без Александра очередь.

Ленка удовлетворённо кивнула, а я почему-то смутился сильнее, чем если бы Ная устроила сцену.

Про командировку я сказал столько, сколько положено: во вторник везу начальницу в филиал, вернёмся в среду, склад, бумаги, скука. Витёк потребовал привезти ему магнитик, Ленка — не опозорить отдел. Про гостиницу никто не спросил, и я тихо радовался, стараясь выглядеть не слишком счастливым.

Где-то между тостами потянуло на философию, подумалось, за что, собственно, семь лет терплю этого человека в пиджаке. В свой первый год работы по молодости и неопытности я умудрился отправить гружёную фуру в Челябинск вместо Чусового. Витёк тогда не сказал ни слова из тех, что так и напрашивались. Он просто сел рядом, и мы до ночи обзванивали половину Урала, пока не развернули машину с полдороги. Утром он сказал начальству: «Мы напутали». Мы!

У дальнего окна гитарист, весь вечер игравший что-то ненавязчивое, взял несколько быстрых аккордов и завёл мелодию повеселее. Ленка немедленно утащила Наю, пообещав показать, как у нас пляшут. Следующие несколько минут мы с Витьком наблюдали, как его жена учит мою… подругу по переписке чему-то современному. Та схватывала на лету и добавляла незнакомые движения, которые смотрелись отлично.

— Хорошая она у тебя, — сказал Витёк без всякого балагурства. — Не знаю, откуда ты её выписал, но держись за эту девчонку обеими руками.

— Держусь, — сказал я, не отводя глаз от танцпола.

Потом гитарист сжалился и заиграл медляк. Ленка вернулась за Витьком и выволокла его на танцпол за рукав пиджака. Ная подошла ко мне и протянула руку. В туфли она переобулась ещё в гардеробе и теперь была выше на ладонь.

— А мы чего сидим? — Она посмотрела на меня, потом на танцпол.

— Я могу всё испортить. — Я покосился на её туфли. — Они ведь новые.

— Увернусь. — Ная шевельнула пальцами, и пришлось вложить свою ладонь в её.

Танцевал я примерно так же, как грузил, — раз-два, и главное — ничего не уронить. Ная подстроилась после первого же шага и положила ладонь мне на плечо, не глядя выбрав здоровое. Танцевали в её мире наверняка иначе, но со мной она справлялась. Я старался хотя бы не смотреть всё время под ноги.

— Ты перестал считать людей в зале и следить за дверью, — сказала она негромко, прислонившись щекой к моему плечу. — Уже целый час.

— Заметила? — Я чуть не сбился с шага.

— Я всё замечаю. — Её ладонь на плече стала чуть тяжелее. — Мне нравится, когда ты просто здесь.

Витёк за Наиной спиной что-то говорил Ленке, та смеялась, не переставая танцевать. Я вдруг подумал о ночной охоте. Хорошо, что грызни попались нам. Пусть для этих двоих вечер так и останется вечером с рёбрами, пивом и танцами.

Счёт мы поделили после короткой позиционной борьбы. Витёк требовал, чтобы платил виновник торжества (с повышения положено), а я напомнил, что премию получу только в январе. Сошлись на том, что сейчас платим пополам, а в январе стол с меня. Ленка на прощание обняла Наю, шепнула ей что-то, от чего обе засмеялись, и объявила, что теперь мы дружим семьями, нравится нам это или нет.

Их такси ушло первым, а мы, решив подышать, пошли пешком и свернули на набережную.

Кама лежала чёрная и широкая, снег падал на воду и пропадал без следа. Редкие машины проезжали за спиной. Мы миновали шумную компанию у фонаря, и вскоре впереди осталась только пустая дорожка вдоль парапета.

— Спасибо тебе за этот вечер. — Ная поправила шарф и посмотрела на меня.

— За что? Столик бронировал Витёк. — Я усмехнулся, но она не поддержала шутку.

— За всё остальное. — Она немного помолчала, глядя на реку. — Я на несколько часов почувствовала себя обычной женщиной, которая приехала к своему мужчине. Можно надеть красивое платье, познакомиться с его друзьями, потанцевать. Мне этого очень не хватало, Александр. Хочу ещё когда-нибудь так посидеть.

— Сходим. — Я обошёл скользкое место и придержал её за локоть. — Мне тоже понравилось. Хотя утром я думал, что покупкой рубашки всё испорчу.

— Рубашка тебя спасла. — Ная усмехнулась и взяла меня под руку. — И быть твоей девушкой мне тоже понравилось.

— А я под конец вообще забыл, что мы изображаем пару. — Я улыбнулся ей.

— Значит, хорошо изображали. — Она устроилась ближе, и какое-то время мы шли молча.

У следующего фонаря Ная заговорила снова.

— А Лена всё ждала, что я начну ревновать. — Она покосилась на меня. — Заметил, как она заговорила про твою начальницу?