— Никаких дел, пока не пообедаем! — сверкнув глазами, решительно заявила Стася. — А то знаю я вас.

— Бог мой, какой нелегкий выбор умереть от голода или любопытства… хорошо-хорошо, в конце концов мы никуда не торопимся.

Благодаря усилиям Анастасии Николаевны обед прошел, что называется, в теплой дружественной обстановке, но стоило десерту закончиться, как мужская часть компании отделилась под предлогом перекура и плавно переместилась на верхнюю палубу.

— Константин Николаевич, — правильно оценил мой нетерпеливый взгляд Брылкин, — позвольте по порядку?

— Главное по делу и без воды.

— Как прикажете-с. Итак, первая часть вашего поручения выполнена быстро, хоть и не без потерь. Имею честь доложить, что нынче Курильские острова совершенно очищены от японцев, а племена местных айнов приведены к Российской присяге!

— Что за потери? — насторожился я.

— Да тут такое дело. Случившиеся на Итурупе японцы разделились на две части. Первые попытались оказать сопротивление и были перебиты. Другие же, на словах изъявив покорность, дождались темноты и обычных для тамошних мест туманов и решились взять нас на абордаж, и лишь благодаря бдительности наших часовых удалось избежать трагедии.

— Много?

— Трое убитых и дюжина раненых.

— Плохо!

— Я тоже так подумал и пользуясь вашим позволением решился перенести военные действия на Эдзо.

— Остров Русский, — с усмешкой поправил его Шестаков.

— Что, простите?

— Теперь этот остров объявлен владением Российской империи и переименован в Русский!

Тут мне, пожалуй, следует сделать одно маленькое пояснение. В нашей реальности «Русским» называется небольшой островок в заливе Петра Великого рядом с Владивостоком, с которым они связаны мостом. Для туристов он известен главным образом тем, что на нем расположена «Ворошиловская батарея», а вот для бывших матросов срочников печально знаменит царившими там порядками. Но это, в том числе и название, было получено им гораздо позже. Сейчас же, судя по отчету лейтенанта Бошняка, ни он сам, ни вся местность вокруг него никаких названий не имеют…

— Вот значит как… в общем, мы продолжили наше плавание и на самой северной точке обнаружили поселение айнов, названное ими Ям-Вакка-Най. На их языке это означает «река с холодной водой».

— Ты что айнскому научился?

— Нет, но расправа с японцами на Итурупе так понравилась аборигенам, что пара человек пожелали присоединиться. По счастливому стечению обстоятельств они немного знакомы с русским языком, отчего мы, собственно, и получили возможность изъясняться. Так вот, рядом с этой «Ямой-Вакой» была небольшая фактория японцев, которую мы немедленно разорили, приказав хозяевам выметаться. Ну а когда они отказались…

— У вас появился первый трофей!

— Примерно так. Все же склады фактории оказались забиты разным товаром, терять который мне показалось глупым, а отдавать айнам не совсем заслуженным. Дальнейший путь протекал примерно так же. Фактории на Восточном побережье, вдоль которого мы шли, разорялись, японцы выселялись или бежали, пока…

— Ну что⁈ — первым не выдержал Шестаков. — Говори, не томи!

— Обычно встреченные нами в море японские суда не то, что не оказывали сопротивления, но даже не пытались бежать. Но одно из них дернуло в сторону как наскипидаренное, а составлявшие его экипаж самураи дрались как черти и даже попытались выкинуть за борт груз, но нарвались на очередь из митральезы и… — молодой и явно наслаждающийся моментом «флибустьер» замолчал, выдерживая драматическую паузу.

— Брылкин, я тебя убью!

— Вот, господа, — довольный произведенным эффектом капитан-лейтенант вытащил из кармана небольшой мешочек, в котором оказался подозрительно знакомый тяжелый песок маслянисто желтого цвета.

— Золото⁈

— И еще серебро. Впрочем, и то, и другое, очевидно не чистое. Так называемый «электрум».

— Сколько?

— Общим весом почти три пуда. Золота из него порядка двадцати фунтов или чуть менее. С этим, впрочем, лучше разобраться более сведущим людям.

— Японцы все погибли?

— Самураи все. А вот парочка простолюдинов сдались и теперь находятся под стражей на «Бульдоге».

— А сам направился сюда?

— Ну я подумал, что такой богатый, но при этом совершенно неосвоенный остров мог бы пригодиться нашему Отечеству…

Ответом ему был громкий хохот собравшихся. Удержаться не смогли даже неодобрительно относившийся к сбору призов или же просто завидовавший ему Юшков и обычно сохранявший бесстрастность Беклемишев.

— По такому поводу грех не выпить. Шампанского!

— А вы как будто не совсем рады? — негромко поинтересовался жандарм, пока вестовые разливали по бокалам «Вдову Клико».

— Нет, что ты, — усмехнулся я, — просто вспомнил миф про царя Мидаса…

— Забавная параллель, но, сколько я помню, Мидас сам имел неосторожность просить себе это дар, за что и поплатился.

— Кстати, как думаешь, отреагируют ли на захват острова наши заклятые друзья?

— Англичане с французами? Теперь точно нет. Им сейчас явно не до того.

— Китайцы оказали слишком сильное сопротивление?

— Не только. Господа европейцы в очередной раз немного переоценили свои силы. На море они, конечно, властвуют безраздельно, а вот для серьезных операций на суше войск недостаточно. Тех же, что есть, хватает лишь для небольших десантных операций, благо их теперь есть кому поддерживать.

— Что, прости?

— Я про канонерские лодки, сооруженные союзниками в большом количестве в конце прошлой войны для применения против нас, но так и оставшихся невостребованными. По крайней мере, англичане сумели перегнать их сюда и теперь имеют возможность контролировать не только море и прибрежные воды, но и устья больших рек.

— Наш великий альгвазил стал разбираться в морском деле! — довольно громко воскликнул внимательно прислушивавшийся к нам Шестаков.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — спокойно парировал Беклемишев несмотря на то, что «альгвазил» [1] его явно задел.

Тем временем бокалы с вином были уже у всех, а потому я провозгласил небольшой тост.

— Господа, предлагаю выпить за нашу великую Родину, которая благодаря нашим усилиям совсем недавно стала еще немножечко больше и богаче. И пусть в масштабах страны добытое нашим храбрым капитан-лейтенантом лишь капля в море, полагаю, что в будущем именно Сибирь и Дальний Восток станут главным источником богатств нашего Отечества. Ура!

— Что касается положенных выплат, — продолжил я, когда все выпили, — все члены экипажа получат их в установленном порядке и в полном объеме. Я же со своей стороны хочу поздравить тебя кавалером Аландского креста, а наиболее отличившихся офицеров и нижних чинов медалями.

Надо сказать, что награды моего маленького островного княжества хоть и считались по достоинству ниже общеимперских, однако из-за того, что распоряжался я ими лично, получали их только действительно отличившиеся в боях и походах. Отчего и ценились моими подчиненными.

— Кажется, вы не теряли времени даром? — с улыбкой встретила наше возвращение Стася. — Надеюсь, повод был достаточно весом?

— Капитан-лейтенант Брылкин захватил три пуда золота! — тут же сдал нас вездесущий Николка.

— Сколько? — прищурилась почуявшая запах денег великая княгиня.

— Николя немного преувеличил. В том смысле, что это было серебро. Золота гораздо меньше.

— Владимир Николаевич, будьте так любезны, сядьте рядом и расскажите нам с дамами о ваших успехах. Три пуда это, — быстро прикинула она в уме, — никак не меньше 20 тысяч рублей. Не считая прочих захваченных вами товаров. Право же, это недурно!

Разумеется, для нас со Стасей эта сумма далеко не так велика, как для простых моряков. Тем более, что в призовых была и моя доля как командующего эскадрой и шефа флота. Но если есть драгоценные металлы, значит есть и место, где они добываются. А это уже не разовый куш от удачного набега, а постоянный доход!

— Вам удалось выяснить, где находятся рудники?