— Порыбалить собрались. А то вон дончаки рыбки наловили, а чтобы поделиться, так нет их…

— А можно с вами?

— Хочешь в артель вступить, взнос сделай. Угощением каким или снастью…

Угощения или снастей у Николки, разумеется, не было. Зато имелся внушительных размеров нож, с рукоятью из моржового клыка, подаренный кем-то на Аляске. С его помощью мальчишки вырезали несколько удилищ, леску для которых сплели из надёрганных из дерюги нитей, а из чего сделали крючки, грузила и где взяли наживку, я, откровенно говоря, даже не подозреваю. Однако, когда юного великого князя хватились и начали искать, он с новыми друзьями уже успели надергать несколько вполне приличных рыбин, причем самую большую добыл как раз Николка, причем, не на удочку, а на вырезанную собственноручно острогу.

Все это не могло не вызвать некоторый ажиотаж, которым я тут же воспользовался.

— Извольте видеть, господа, места тут и в самом деле богатые. Прокормиться на которых, при наличии некоторой сноровки, не составит никакого труда.

— Улов и впрямь не плох, — усмехнулся в усы Тацына. — Только острогой много не наловишь. Сети нужны, лодки…

— Неужели среди твоих орлов не найдется умельцев?

— Даже не знаю, Константин Николаевич. Этим на Дону старики да иногородние промышляют, а у меня все больше молодежь из безлошадных. Однако поспрошать можно…

— Ничего, я думаю, дело не такое уж и хитрое. В крайнем случае, научитесь у местных инородцев. Гольдов или у тех же орочан.

— Или выменяем, ­– как-то уж очень хитро усмехнулся старый казак.

— Главное, не обижайте и силой ничего не берите, — правильно понял то, что тот не договорил, Муравьев. — Здешние гольды народ очень простодушный, но при этом не лишенный гордости.

— Да ни боже мой!

— Вообще, — продолжал я, — на первых порах именно рыба и дичь могут стать основой рациона переселенцев. По крайней мере, пока не сможем запахать достаточное количество земли. Поэтому осваивайтесь. К слову сказать, скоро должен начаться нерест, во время которого можно запастись рыбой на всю зиму.

— Соль нужна. Без нее рыба пропадет.

— С этим здесь трудно, — вздохнул губернатор. — Соленых озер в краю нет, или же они еще не найдены. Поэтому соль только привозная.

— А как же морская? Нужно ставить солеварни.

— Все же одной рыбкой не обойтись. Надобно и хлебушка…

— На первых порах будем выдавать муку, масло и крупы от казны, — терпеливо отвечал на расспросы казаков Муравьев. — А также мануфактуру, порох со свинцом и по пятнадцать рублей в год каждому переселенцу на иные нужды.

— Негусто.

— Чем раньше сможете посеяться, тем раньше встанете на ноги.

— Вот поэтому, — снова вмешался я, — к выбору мест под станицы и в особенности под запашку надо отнестись как можно внимательнее и строиться только на высоких местах, чтобы не заливало во время паводков, губя и урожаи, и все хозяйство, обрекая людей на голод.

— А я бы здесь, на излучине поселился, — подал голос Тацына — А что, место удобное. По реке куда хочешь доберешься.

— Что скажешь, Николай Николаевич? По-моему, генерал дело говорит.

— Согласен. Только ко времени ли?

— Другого, господин губернатор, у нас не будет. В общем, вызывайте охотников или бросайте жребий, и начнем помолясь. Наверняка ведь найдутся люди, коим это путешествие успело осточертеть. Вот пусть здесь и поселятся. А на другой год, Бог даст, поставим тут пристань, склады и дадим основание новому городу.

— И как же прикажете его назвать?

— Ну раз оснуют его казаки, почему бы не дать имя в честь одного из них?

— Меня что ль? — выпучил глаза не ожидавший такого поворота Тацына.

— Может и до тебя дело дойдет, — ухмыльнулся я, — но вообще-то я о первопроходце этих земель — атамане Ерофее Хабарове!

— Другое дело, — облегченно вздохнул генерал.

— А ты, Петр Федорович, раньше времени не расслабляйся и, как там по-вашему дом называется, курень?

— Так точно!

— Вот-вот. Не торопись его ставить. У нас с тобой до зимы еще дел много! Николай Николаевич, — повернулся я к Муравьеву, — Необходимо следующей весной, по высокой воде провести разведку вверх по Сунгари. Мы в этот раз до нее не добрались. Им следует дойти до самого Гирина, составив лоцию фарватера и хорошенько разузнав, как там обстоят дела, сколько народа живет, какие войска имеются, укрепления, пушки, одним словом, все и в подробностях.

— Для этого придется пароход на долгое время занимать…

— Понимаю, а вы распорядитесь построить несколько новых. Машины я к весне постараюсь вам доставить из Америки. И вот еще что, Николай Николаевич, отдайте приказ срочно начать развертывание дополнительных рот в каждом из Восточно-Сибирских линейных батальонов. Их ведь под вашим началом шесть, если не ошибаюсь?

— Все верно, ваше высочество.

— И чтобы не позднее мая эти шесть рот в составе Сводного батальона с приданной батареей горных единорогов прибыли в Читу и начали сплав по Амуру до устья Сунгари. Опять же и магазины для снабжения следует тут, в Хабаровке поставить, для них и казармы подготовить, если успеете, а нет, так пусть солдаты сами строят потом.

— Я так понимаю, ваше высочество, у вас планы продвигаться не только по Уссури, но и по Сунгари?

— Есть такое. Но без толковой подготовки это дело не выгорит. Так что…

Глава 14

Как сказал когда-то давно еще Никколо Макиавелли — короля играет свита. И в моем случае это действительно так. Поскольку вокруг меня всегда были люди, на которых можно было опереться. Одних я привлек, потому что слышал о них раньше, о существовании других узнал по ходу дела, но именно благодаря им мне удалось все то, что получилось сделать сделать за эти годы. И в первую очередь это можно сказать о таких людях как генерал Тацына. Не знаю, достиг бы он своих нынешних чинов, если бы не наша встреча в Крыму, или так бы и остался скромным казачьим офицером, но колесо истории сделало еще один оборот и судьба вновь свела нас.

— Что ж, Пётр Федорович, не спросишь, какое дело хочу тебе поручить? — тихонько спросил я, воспользовавшись тем, что мы на краткий миг снова остались одни.

— Коли вашему высочеству будет угодно, сами расскажете, — ухмыльнулся в усы старый казак, забивая турецким табаком трубку.

— Тоже верно. Но сам-то что думаешь?

Тот сразу не ответил, наклонившись к костру за головней, после чего прикурил от нее и затянулся ароматным дымом.

— Земли тут хоть не самые удобные, но все же богатые. А вот народишку мало. Потому вы даже такими негодными людьми как это Ранцев пренебрегать не станете.

— А еще?

— А еще, вы этой землицей не ограничитесь. Захотите еще к ручкам прибрать. Вот для этого вам старый казак Тацына и понадобился.

— Верно понимаешь.

— У китайцев забирать будем али еще кого ощиплем?

— В том-то и дело, что через речку от нас пока что не Китай, а Маньчжурия. Населения там, конечно, поболее, чем у нас, но все ж таки не так, как в южных провинциях. И пока богдыхан и его советники не сообразили, что без населения им эти земли не удержать, надо действовать!

— С чего начнем?

— С Приморья, конечно. Там и климат получше, и море потеплей.

— Полагаете, найти там более удобное место под базу? — включился в разговор подошедший из темноты Муравьев, очевидно обнаруживший мое отсутствие и решивший не оставлять нас наедине.

— Именно, — усмехнулся я. — Уверен, несмотря на некоторые сложности, базироваться флоту там будет намного проще.

— О каких сложностях идет речь?

— Ну, во-первых, зимой там хоть и теплее, чем здесь, но все же довольно холодно. Поэтому акватория будет замерзать, парализуя порт как минимум на несколько месяцев. Во-вторых, Японское или, как его еще называют, Восточное море зажато между Приморьем, Кореей, Японскими островами и Сахалином. А проливы, соединяющие его с Тихим океаном, не так уж сложно контролировать.

— Вы так уверенно говорите о замерзании портов, — покачал головой губернатор, — что невольно закрадывается вопрос об источнике этих знаний. При том что, по имеющимся сведениям, серьезных и продолжительных наблюдений там не проводилось… Неужели вам попали в руки материалы каких-то неизвестных исследователей?