Немного привыкнув к управлению, потянулась магией сильнее вниз, между небольшой щелью темных деревянных брусьев, ниже и ниже, туда, где сейчас находился мой ученик. Ведь воздух есть везде, и проникнуть таким образом внутрь было несложно. Теперь я слышала диалог двух Мареков, уж очень было любопытна, что было дальше.

— Почему они не приняли мою маму?! — вскрикнул мой ученик, подскакивая с дивана. В немом возмущении глядя на дядю, скрестив руки на груди.

Что же тут произошло? Раз мой ученик почти плачет, ведь был спокойный монолог, когда он перерос в такое? Меня не было всего пару минут.

— Пойми же, Марек, — увещевал его дядя, сжав переносицу пальцами.

— Выбор есть всегда! — серьезно, но твердо сказал «малек», немного успокаиваясь, — они же взрослые люди, так почему они прогнали маму?

Ух ты, мой малек заговорил моими словами. Видимо наши небольшие разговоры и беседы перед сном не были лишними для мальчишки.

— Родители нашли доказательства, что Аника околдовала твоего отца и сделали все возможное, чтобы изгнать ее, — тяжело вздохнул мужчина. — Но они не подозревали, что она была на тот момент беременна, — эта тема для Марека-старшего была болезненна, но защищать родных он не захотел.

Ух, вот это Санта-Барбара, — подумала я, и чуть уменьшила скорость корабля. А то следить за всем одновременно в двух местах довольно необычно и сложно.

— Мой отец тоже поверил в ваши доказательства? — Марек прошелся туда-сюда, явно нервничая.

— Твой отец, как только обо всем узнал, просто ушел, — тихо произнес маг, все также опустив голову на побелевшие костяшки рук, что он сжал на коленях. — Не сказал никому ни слова, и пропал. Мы думали, что он быстро одумается и вернется. Но нет, он, будто растворился в воздухе и никакие поиски ни к чему не привели.

В комнате повисло тяжелое молчание. Каждый думал о своем.

— А дальше не уверен, что тебе стоит рассказывать, племянник. У тебя и так уже плохое мнение о бабушке с дедушкой. Я не буду его портить еще больше.

— Я не собираюсь к ним, — холодно произнес мой «малек», резко застывая с поднятой ногой, не заканчивая шаг, — а после этой истории тем более.

— Не получится, Марек, — напрягся мужчина и поднял на мальчика очень тяжелый взгляд.

— Что? Почему? — слова дяди заставили его отступить на пару шагов.

— Ты наследник графства, Марек! — громко выдохнул Марек-старший, — когда вернемся с этой миссии, я представлю тебя своим родителям.

Об этом я и размышляла, прикрывая глаза от слепящего солнца, пока Марек-старший нес меня на руках до нужной гостиницы. Сделала себя сильно легче, чем есть, чтобы мужчине было не так тяжело. В переулке он же и соскреб меня с земли, хмыкнув на мои манипуляции, что я стала весить как перышко. Маг, недолго думая, закинул на меня сверху все сумки, что у них были, собирая своеобразную башенку. Их облегчил ранее Марек, он и продолжал, удерживая лежащие на мне, баулы, поэтому старшему было не тяжело.

Таким вот интересным образом мы и добрались до гостевого дома, к которому нас вел, немного напряженный от внимания толпы, Марек-старший. Люди сворачивали головы, силясь разглядеть силача, что нес и девушку, и ее пожитки. Он уверенно шел по узким переулкам, уже не раз бывавший в этом городе и знающий дорогу. С моего места было видно, что мужчина сильно устал. Синяки под глазами, на лице небрежная щетина, волосы, которые у нас все же не получилось до конца избавить от всех колтунов, собранные в хвост. Челка падала на лицо, делая его менее мужественным и более высокодуховным. Как будто он подался в монахи, что живут в горах, без намека на цивилизацию. Меня удерживали сильные руки, не давали упасть, хотя я и весила сейчас почти ничего, поэтому эта заслуга с мужчины снимается.

Домик, к которому мы подошли через 15 минут, оказался небольшим, сверху ярко выделялась черепичная крыша медового оттенка. А издали был виден высокий шпиль на башенке, что была к нему пристроена, на самом конце которой располагался вылитый из меди зеленоватый прямоугольник с вытянутыми концами. Довольно уютно, и находилась гостиница вроде и в центре города, но вдали от шума улиц. Вокруг домика было посажено несколько яблочных деревьев, да и на небольшой вывеске сверху было написано с витиеватыми узорами «Яблонька».

Внутри было довольно чисто, светлое помещение, и арочные окна, что давали много света. Но ничем не пахло, людей хоть и было немного этим утром, но запаха еды, кофе или выпивки не было. Какая-то стерильность воздуха? Я попросила меня спустить, и Марек-старший радостно сгрузил меня, вместе с сумками на ближайшую скамью. И стремительно ушел в сторону крупного мужчины, с небольшим белым передником. А я поняла, что он сейчас будет оплачивать комнату, причем явно за всех сразу, по своему обыкновению, не спрашивая моего мнения. Пока выползла из-под всех баулов, что вновь имели обычный вес, мужчина уже вернулся к нам. Я попыталась заплатить за нашу с Мареком комнату сама, но наткнулась на полное непонимание со стороны мужчины.

— Что я, по-твоему, не могу себе позволить, оплатить лишнюю комнату? — резко заявил мужчина, обжег меня колючим взглядом, а затем легко подхватил все сумки даже без магии и понес наверх.

Видимо, это и есть разница менталитетов. То, что мне кажется логичным и понятным, что я позволяю платить за себя, лишь одному определенному мужчине, ну и возможно близким друзьям, если в прошлый раз закрывала счет я. Для этого же аристократа мое нежелание принимать его «бескорыстную» помощь, задевает его достоинство. Возможно тут нет поговорки про бесплатный сыр…

Когда мы поднялись на второй этаж и подошли к комнатам, Марек-старший спокойно произнес, без пояснений, что племянник будет жить с ним в комнате. Но «малек» округлил глаза и категорически отказался, даже первый нырнул в мою комнату, согласный спать даже на полу. Испугался, что его прямо с комнаты заберут в маркизат. Марек-старший лишь недовольно повел плечом, но пока оставил племянника в покое, явно опасаясь новой ссоры. Отдал мне в руки сумки, и мы разошлись по комнатам.

Какой-то старший в последнее время очень добрый, странно. И заботиться о нас так, словно мы ему семья, ну не считая его выходки на корабле. А еще мелочи, и двери открывает и улыбается мне часто, носит вот на руках, но это надеюсь, из-за воспитания. Верю, что он не забыл наш разговор в лесу и старается не поэтому.

Внутри я скинула уже надоевшую шляпку на столик неподалеку, и раскинулась на кровати. Марек почти не показывался, спрятавшись где-то в глубине комнаты, которая была похожа больше на покои. Он что выкупил самую дорогую люксовую комнату? Кровать под серо-коричневым балдахином, просторная комната, с большими арочными окнами, здесь действительно был небольшой диванчик, на котором и расположился мой ученик, с книгой по той же магии земли. Почти до вечера пришлось отдыхать от своего кульбита, я тяжело прикрыла глаза. Все еще тошнило и болела голова, да и казалось, что весь свет вокруг слепит именно в мои глаза. Мой Марек, видя, как мне плохо, выключил свет и убежал к дяде в комнату с книгой.

А я задумалась о своей магии. Нужно потом попробовать еще раз, но выбрать траекторию для движения прямее. Вообще, это так интересно с точки зрения химии. Как это сработало? Я разложила себя на атомы или молекулы? Или еще более мелкие составляющие? Вряд ли. И как у меня получилось передвигаться? Это либо ветер нес, как песчинку, либо так проявлялось движение меня, или конкретнее той вспышки, в которую я себя превратила. Это нарушение всех законов науки в моей голове, и это требовало более глобального изучения. И так жалко, что ответов мне на это никто не даст. Нужно будет все искать самой и исследовать.

В дальнейшем, когда я где-нибудь осяду, хочу сделать лабораторию, где буду экспериментировать, — можно же немного помечтать. А как у меня получилось собраться воедино, это отдельная тема для понимания. Я думала сборка, будет намного сложнее, чем растворить себя в магии. Но нет. Все частицы меня, если их так можно назвать, самостоятельно стремились собраться в изначальную форму, с легкостью делая из шарика — человека.