Глава 25

Горы манили нас последние три дня, то и дело дразня сквозь прорехи в тумане унылого серо-коричневого цвета. Никакой весёленькой «белой ваты», только хтонь и безнадёга. Деревья и прочая крупная растительность кучковались мелкими рощицами, зато клубы грязной влаги укрывали местность не хуже дымовой завесы. Видимость порой падала до расстояния вытянутой руки, а материнский свет едва пробивался до поверхности, где царил вечный сумрак, сгущавшийся безлунными ночами. Лишь изредка под сильными порывами ветра эта мутная взвесь истончалась и позволяла ненадолго осмотреться.

Без вшитого в меня навигатора мы бы давно заблудились, наворачивая круги вдоль одного и того же озерца. Да и со спутником лёгкой прогулки не вышло. Туман одинаково заволакивал и трясину, и более-менее проходимые участки, вынуждая прощупывать каждый шаг. А ещё он содержал в себе ядовитые испарения и газы. Запах гнилых яиц и серы, кажется, въелся в нас намертво. Даже спать приходилось в респираторе, чтобы не выблевать собственные лёгкие поутру.

На Панацею уповать не стоит — спасибо ей хотя бы за то, что хватает и такой примитивной защиты. Маскам до полноценного противогаза далеко, они просто фильтруют воздух через хлопково-угольные вставки. Которые нужно менять раз в полдня минимум. Звучит красиво и даже технологично, а по факту это просто горсть древесной золы под слоем ватки, обмотанной марлечкой, дабы не рассыпалась. Получше простой мокрой тряпки на лице, однако мы всё равно кашляли как заядлые курильщики, выхаркивая целые сгустки мокроты.

Зато надоедливая мошкара пропала. Мелочь, а приятно.

Живности покрупнее тоже не наблюдалось. Кроме нескольких стай самых обычных рептилий, мы так никого и не встретили. Видимо, не только нам требовался пригодный для дыхания воздух. Если прикинуть розу ветров, то ничего удивительного, что на южных Болотах никто не селится. Дальше насколько я смог разглядеть, шла густая цепь водоёмов с топкими берегами без единого просвета. Там только вплавь, как ни крути, но к счастью нам туда и не требовалось. Мы повернули в сторону естественного ориентира, упрямо пробивая путь сквозь трясины и туман.

Скальная гряда не могла похвастаться острыми вершинами, больше напоминая беззубые сопки Синкаана. И вообще выглядела как-то блекло, зато там имелась суша! Не жалкая кочка или островок посреди бездонной хляби, а настоящая твердь с изрядной долей камня. Показавшись лишь на несколько минут, она вдохнула силы в измученных людей. Даже я, надо признать, в последние пару дней силком заставлял себя двигаться. По всему телу зудели незаживающие язвы, мышцы выкручивало болью, а к горлу то и дело подкатывал комок тошноты. Мы давно уже пропитались ядом к большому огорчению хищников. Брошенные тела гарру никого не интересовали, кроме самых отважных мух.

Под конец у нас осталась лишь пара полудохлых животных, которые сами едва брели безо всякой поклажи. Её мы взвалили на себя, а прочее благополучно утопили. Главное, сами не отправились следом.

В какой-то момент я внезапно понял, что вокруг стало как-то слишком светло. И дело вовсе не в поднявшемся ветре. Последнее время наша измученная компания поднималась, пока не набрала критическую высоту. Здесь всё ещё было топко и сыро, но тяжёлый туман стал понемногу редеть, а потом и вовсе остался позади. Он стелился по низине, которая когда-то давно была единым водоёмом, а ещё раньше — морским дном. На это намекала и сглаженность рельефа и старый ракушечник, почти полностью лишённый перламутра, который то и дело похрустывавший под ногами. Некоторые обломки напоминали окаменелости, которые вымыло из породы, но ручаться не берусь. Надо было в своё время больше ходить по музеям, а не шляться, где попало.

Однако есть повод и для собственной гордости. «Искатели» вновь совершили невозможное — прошли там, где сгинула куча наших предшественников. Жаль только, что это всего лишь половина дела. Возможно, не самая сложная.

Через несколько часов мы стянули прикипевшие к лицам намордники, с упоением вдыхая пусть и не очень-то свежий, но безопасный воздух. А к вечеру пошёл реденький дождик, смывая с нас едкую грязь. Прямо благодать небесная, хотя пришлось повозиться со стоянкой, чтобы не спать отсыревшими. Мы и без того кашляли почище туберкулёзников.

Утро выдалось хмурое, с моросящим дождичком, поэтому я не стал торопить сборы. В итоге отдыхали до самого обеда, зато двинулись дальше гораздо бодрее, и даже гарру не волочили лапы. Больше всего вызывали опасений именно тягачи, потому что на животных масок не существовало, а тряпки с морд они постоянно скидывали, скотины неблагодарные.

Ладно, два не ноль, и если мы раздобудем-таки нужную вещицу, на своём горбу её переть не придётся. Я не успел взвесить пустой саркофаг, в котором откисал синтетик, но вряд ли аппарат будет пушинкой. Старый потащил за собой людей не просто так, для ровного числа, а чтобы помогали с переноской. Не взорви тупорылые инквизиторы комплекс…

Нет, это уже из области влажных подростковых фантазий. В таком случае контейнер всё равно ушёл бы тех-охотникам. Ходячий детектор лжи расспрашивал о нём особенно тщательно, не давая ни малейшей возможности что-либо утаить. Да и я сам тогда не видел большого смысла в этой штуке. Отнёс бы самым честным образом, а локти кусал уже потом, после общения с Фениксом.

Да и состоялся бы тот самый разговор? Сомнительно. Древний явно не в ладах с Университетом, но для жизненно необходимой цацки он способен затолкать свои комплексы куда поглубже. А предложить ему всегда есть что. Хотя бы не ронять ничего с орбиты на головной офис. Не просто же так учёные всё время переезжают с места на место? Вдруг и правда стараются сбить прицел.

Поэтому не стоит переживать об упущенных возможностях. Пока ты жив, всегда есть шанс упустить ещё разок. Я вот в свой шанс вцепился почище бульдога и разжимать челюсти не собираюсь.

До подножия гряды мы брели ещё сутки. Местность представляла собой дремучие джунгли, становившиеся всё более влажными в прогалинах между сопками. Там под ногами снова чавкало. Скудная каменистая почва совсем не смущала растения — главное, что света и воды в изобилии. Корни дробили даже самые крепкие горные породы вроде песчаника, а уж ракушечник они давно превратили в рыхлую супесь. Отмершие поколения давали обильный перегной для следующих всходов, так что природа здесь цвела и пахла. Нас дважды за день атаковали сначала пауки, потом шустрые ящеры, а уж условно мирных животных встретилось куда больше. Это те, кто при виде чужаков предпочитал скрыться в чаще и не нападать.

С другой стороны в таком изобилии нет смысла сбиваться в орду, достаточно обычной стаи. Крупные хищники вовсе предпочитали познание дзена в одиночестве. Пропитания хватало всем, а мы в свою очередь подкинули работу падальщикам. То есть почти всем, кроме самых заядлых вегетарианцев.

Ближе к вечеру нам попались начисто обглоданные останки крупной твари, в которой я с удивлением опознал обитателя Кишки. Его-то сюда каким ветром занесло? Для клювастых требовался простор, а в густых джунглях да ещё и в одиночестве они сами становились добычей. Судя по всему, зверушка куда-то мчалась на всех парах, пока не сшибла средних размеров пальмочку. Место аварии ей покинуть уже не дали, но кто именно — непонятно. Тут столько живности успело потоптаться, что даже Пао развёл руками.

Я уже порядком подустал от встреч со старыми знакомыми, поэтому дальше мы двинулись ещё осторожнее, а для ночёвки выбрали каменистую вершину одой из предгорных сопок. Однако больше бронированные динозавры на глаза не попадались.

Зато поутру я заметил с высоты, как резко редеет лес вдалеке, приобретая психоделичные цвета. Вот ещё один ориентир нашёлся, хоть и не самый главный. С ним пришлось подождать ещё денёк. Кислотный лес из больных и весьма странных растений к тому времени почти закончился, ужавшись до чахленького кустарника. Тоже временами аляповатого цвета. Мы двигались по хрусткой почве, которая всё больше напоминала стекло, пусть и самых мрачных оттенков.