Один из немногих, кого не прогнали взашей, ловко поравнялся со мной и преспокойно зашагал рядом, будто сопровождал нас от самого подножья, если не раньше. С виду сухонький неприметный мужичок с обширной лысиной, наречённый системой как Трёхпалый. И у него действительно не хватало пары пальцев на каждой руке. Обычно ворам после первой фаланги рубят сразу всё запястье, но может он столяром был. Раньше. Потому что сейчас он явно занимался чем-то более весомым. Зелёные старательно отводили от него глаза и в целом присмирели. Ни тебе ухмылочек, ни поплёвываний под ноги от собственной крутости. Прямо не узнать.
— Советую вам не привлекать к себе лишнего внимания, — проронил он, не поворачивая головы.
Словно продолжил ненадолго прерванную беседу.
— Обычно как-то не выходит, — вздохнул я, поддержав разговор. — Но мы постараемся.
— Понимаю… Надеюсь, вы к нам не с рабочим визитом?
— Проездом. На Великого ящера идём.
— Даже так? — он всё же чуть обернулся. — Это всё упрощает. Хотя некоторые будут не рады… Можно ещё совет?
— Да хоть два!
— Не перечьте Кипятку, — совсем другим, серьёзным тоном произнёс Трёхпалый. — Но если что, по нему никто не будет скучать. Я завтра загляну, тогда и поговорим.
Не дав мне ответить, он тут же повернул в сторону и растворился среди местных зевак, собиравшихся на каждом перекрёстке. Развлечений в городке предостаточно, но совсем не бесплатных. А тут целая процессия, половина из которой явные чужаки — поневоле засмотришься, а не перепадёт ли тебе чего.
Интересный человек нам встретился, и вряд ли случайно.
Кипятком звали местного бугра, который отвечал за связи с пришлыми. Собственно, мы к нему и шли, минуя прочие инстанции помельче. Если уж договариваться, то сразу с начальством. Феникс предложил щедро одариться и выдал на этот случай какую-то яркую безделицу из личных запасов. Вроде как из металла, формой напоминая пирамидку из трёх слипшихся шариков разного диаметра. В темноте она сияла не хуже ночника, и я упорно гнал из головы причины, почему.
Вскоре грунт под ногами окончательно стал сухим и каменистым, однако сваи никуда не исчезли, продолжая подпирать железные платформы. Другого фундамента я так и не заметил. А вот не менее многочисленные лестницы, ведущие к ним, были сплошь из дерева. Даже у самых крутых металлических построек, укатанных несколькими слоями краски. Безрадостной, мутновато-серой, зато сберегающей от лишней ржавчины. Вряд ли на ступени не хватило материала, скорее всего те выполняли роль откидного трапа. Перерубил пару канатов или балок — и ты в собственной мини-крепости. Высоко сидишь, далеко глядишь.
Логово местного авторитета не отличалось ничем, кроме размеров. Тут обитала его личная гвардия рыл в тридцать, поэтому округлая платформа пуста, здесь можно было устраивать танцы. Стоило взойти наверх, как меня неожиданно накрыл приступ ностальгии. Почти на такой же вышке я куковал с ребятами целую неделю, пока нас не подобрали пустынники…
Явно родственная постройка из той же эпохи, только за ней следили куда тщательнее. Ни провалов на пандусе, ни рыжего налёта повсюду. И Врат нет, к слову. От прежнего корпуса уцелели только несущие стены, на которых раковой опухолью наросли новые конструкции. А хозяин, понятное дело, обитал в самой глубине, за мощными стальными дверьми. Пускали туда только по приглашению и без оружия.
Этикет-с, мать его вежливость.
Личный кубрик ломился от безвкусной роскоши, вплоть до золочёных пластин-шестигранников на потолке, снятых с какого-нибудь отражателя. Стены вперемешку прикрывали гобелены, стойки с оружием, черепами и прочим коллекционным барахлом. Пол устилал пушистый ковёр из нескольких шкур, сшитых мозаикой. У меня прямо ноги зачесались при мысли о блохах, хотя гости ступали по специальной тропинке из тканевых циновок. Дабы не пачкали дорогую шерсть.
Главарь оказался под стать обстановке. Здоровенный краснокожий бугай с пузом, которому позавидовали бы беременные близнецами мамочки. Третий триместр, не меньше. Вместо кресла он возлежал на куче подушек из дорогущей синтетической ткани, лениво прихлёбывая что-то пряное из перламутрового кубка. Материал красивый и очень дорогой, потому что добывают его не из морских раковин, а где-то на северо-западе континента. Даже яйца клювастых тварей проще достать.
На встречу я прихватил Сумрака, оставив насупившуюся Двойку внизу. Нечего лишний будоражить такого уважаемого человека её экипировкой. А ещё — четвёрку охранников, среди которых обнаружился скелет базовой версии. А другой имел пару весьма характерных клинков за спиной. Вряд ли для выпендрёжа.
Представитель патрульных с глубоким поклоном поведал ему о нас, и после нетерпеливого жеста левой рукой в перстнях попятился на выход. А вот правая конечность у шефа отсутствовала по самое предплечье, как и у меня. Стандартный размер под протез, мне тоже так подрезали в своё время. Только сама замена подкачала — выглядела неплохо, но казалась не совсем пропорциональной на фоне тучного тела. Полный набор тонких пальцев, очень ловких и гибких, узкий «наруч» на предплечье. Конечно же, в сплошной позолоте.
И чего всех так тянет на «рыжьё»?
Хотя вопрос риторический — оно ж блестит…
— Значит, двурукие сучки работают на тебя, — вместо приветствия произнёс бугор. — Молодые?
Я ограничился кивком, потому что уточнение мне сильно не понравилось. У меня вот встречный вопрос возник — достанет ли моя ручная молния до робота? Если да, то ситуация не такая уж и глубокая. За моей спиной стоял невозмутимый скаут, который без рук настрогал куда больше людей, чем собралось в покоях. А ещё в отличие от Двойки он облачился в нормальный доспех серого цвета. Только шлем не надел, дабы не нарушать правила хорошего тона.
— Молодые, значит… — ощерился золотыми коронками Кипяток. — Это хорошо, старух здесь не любят. Народ у нас злопамятный, не любит, когда его режут почём зря. С чем пришёл?
Настало время подарков, только ни увесистый кошель с катами, ни светящаяся пирамидка не заинтересовали авторитета. А вот с моего протеза он глаз не сводил.
— Значит так, залётный. Я уважаю твоё желание поохотиться, но у нас в последнее время люди пропадают пуще прежнего. Вот прямо не хватает людей. Подари-ка мне одну из двуруких, и будешь тут желанным гостем сколько пожелаешь. Не бойся, в обиду девчонку я не дам…
Охрана позволила себе многозначительные ухмылки, чем окончательно обесценила свой профессионализм. Телохранители не поддерживают шуточки хозяина, они бдят за тем, кто может вскрыть ему глотку. Разве что, скелет оставался безучастным наблюдателем. Может, поэтому все так расслабились.
В принципе, убрать ублюдка не проблема, но что делать дальше, когда на нас ополчится весь город? Верить «случайному» прохожему, что за бугра никто не объявит вендетту? Смешно. Хотя Трёхпалый посоветовал ещё одну важную вещь — не перечить на приёме…
— У нас в отряде тоже потери, уважаемый, — ответил я со всей возможной вежливостью. — Каждый клинок на счету, тем более одна из жженоземок моя правая рука. Мы не банда, а вольные наёмники. Начнём разбрасываться людьми, и вскоре останемся на мели в одиночестве. Может, найдётся для нас работёнка, чтобы мы смогли окончательно рассчитаться?
— Правая рука, значит… — Кипяток глубокомысленно поскрёб щетину на подбородке. — У нас не доверяют работу чужакам, но ты вроде бы смышлёный малый. Сам решай, какую руку здесь оставить. Твоя ведь с сюрпризом, да?
— Могу показать.
— Позволяю, — величаво махнул он лапой в перстнях.
Под прицелом сразу двух арбалетчиков я сжал металлический кулак и выпустил клинок из потайного паза. После чего располовинил монетку без лишних усилий, будто та из бумаги. Бугор одобрительно крякнул.
— Хорошая штука, но я не настаиваю.
Потому что Двойку ещё не видел, говнюк! Сцепив зубы, я скинул пальто и полез рукой к передаточному кольцу. Расстыковка резанула болью, но меня таким давно не проймёшь. Протез превратился в безвольную железку, а по короткому рукаву кольчуги потекла масляная смесь, пачкая циновку. Синяя Панацея втянулась сама, дёрнув напоследок плечо. Будто даже с обидой.
